Читаем без скачивания Легендарный Повар 1 - Гриша Гремлинов

законопатил всем, что под руку подвернулось, сверху уложил прутья, а на них — старую дерюгу из сарая. Получилось весьма неплохо.

— Коптильня готова, — объявил я. — Осталось развесить мясо.

Вернувшись на кухню, я отобрал несколько кусков — грудинку, лопатку и кусок вырезки. Нарезал их длинными полосами, чтобы подвесить на самодельных крючьях, благо в сарае отыскались старые гвозди и моток проволоки. Я наскоро смастерил несколько примитивных крюков и вбил их в деревянные рейки, которые уложил поперёк бочки вместо крышки.

Теперь — травы для аромата.

В кухонном шкафу я откопал остатки сушёных трав: розмарин, тимьян и, что меня удивило, шалфей. Не первой свежести, конечно, но запах ещё держался. Розмарин обещал смолистый, хвойный аромат, тимьян — пряный, с едва уловимыми лимонными нотками, а шалфей добавлял горьковатое, тёплое послевкусие. Я бросил по горсти каждой травы на угли в очаге.

— Холодное копчение, — сообщил я коту, аккуратно подвешивая мясо в бочке. — Температура дыма не выше тридцати градусов, процесс долгий — часов восемь-десять. Мясо получится сухим, плотным и будет храниться месяцами. Горячее копчение быстрее — два-три часа, но хранить его придётся в холоде.

Кот посмотрел на меня с немым вопросом: «И какое выбрал?»

— Холодное, — вздохнул я. — Потому что горячее — это, по сути, варка на дыму, и без холодильника оно долго не пролежит. А нам нужно запастись.

Я развёл в очаге огонь, маленький, едва тлеющий. Сверху подбросил сырых ольховых щепок, которые наколол из полена, найденного в сарае. Дым пошёл густой, белый, душистый. Ольха давала мягкий, сладковатый дым, идеально подходящий для свинины, а в нашем случае — для кабанины.

— Теперь главное — поддерживать температуру, — я строго глянул на кота. — Огонь не должен разгораться, иначе мясо выйдет запечённым. Только тление, только дым. Бекон, ты дежуришь первую смену.

Кот, который сидел на безопасном расстоянии и вылизывал лапу, поднял голову, одарил меня взглядом, полным бесконечного скепсиса, и снова принялся за вылизывание.

— Ясно. Сам буду дежурить.

Я подбросил ещё щепок, проверил, как идёт дым, и зашагал на кухню проведать суп.

Суп из остатков утки варился уже часа два. Стоило мне снять крышку, как кухня наполнилась густым, обволакивающим ароматом. В наваристом, золотистом бульоне плавали кусочки мяса, успевшие отделиться от костей, ломтики моркови и картофеля.

Картофель я выкопал сегодня, разорив всего один куст на огороде. Пять небольших, жёлтых, рассыпчатых клубней. Морковь попалась кривая, но сахарная. Лук — те самые маленькие репки, что я выдернул с грядки ещё в прошлый раз.

Рецепт был прост, как всё гениальное.

Я выудил из бульона утиные кости и шею и без сожаления выбросил их, котам такое нельзя. В освободившийся бульон отправился нарезанный кубиками картофель, который должен был развариться, отдав крахмал и густоту. Морковь я натёр на крупной тёрке, чудом сохранившейся в кухонном ящике, деревянной, с ещё острыми железными зубьями. Лук мелко покрошил.

— Овощи сперва обжарить бы на масле до золотистого цвета, — бормотал я, засыпая всё в бульон. — Но и так сойдёт, уж больно есть хочется.

Следом я добавил щепотку сушёного тимьяна, лавровый лист, завалявшийся в шкафу, и соль, самую малость, потому что соль теперь была на вес золота. Суп томился ещё полчаса на медленном огне. Картофель размяк, морковь отдала сладость, а лук растворился почти без остатка. В самом конце я бросил горсть нарубленной петрушки, нашёл пучок сушёной, но запах ещё теплился.

— Бекон, — окликнул я. — Найди свежей зелени для супа.

Кот, всё это время просидевший на крыльце и делавший вид, что наблюдает за коптильней, нехотя подошёл, понюхал мою руку, фыркнул и уселся на лавку, мол, зелень закончилась, довольствуйся сушёной.

— Самодовольное ленивое создание, — вздохнул я.

Суп был почти готов, и оставалось лишь приправить его магией. Привычным усилием я влил ману в кастрюлю, а затем снял её с огня и дал настояться минут пять. Разлив варево по мискам, себе побольше, а коту в его отдельную плошку, я добавил в каждую по кусочку утиного мяса, заранее отложенного специально для этого.

Перед глазами тут же вспыхнуло системное сообщение:

Внимание! Вы создали новое блюдо: «Утиный суп с корнеплодами и пряными травами»

Качество: хорошее

Вы получаете 10 опыта

Рецепт сохранён в Кулинарную книгу

Опыт: 50/200

— Опять десять? — вздохнул я. — Но вкусно и сытно — это главное.

Мы ели молча. Я с наслаждением, то и дело закрывая глаза от удовольствия. Бекон с утробным урчанием, вылизывая миску до зеркального блеска. Суп получился густым, наваристым, с насыщенным мясным вкусом и лёгкой сладостью моркови. Тимьян и лавровый лист добавили пряную глубину, а петрушка — ту самую ноту свежести, которой так не хватало.

— Хорошо, — выдохнул я, отставляя пустую миску. — Теперь можно и отдохнуть. Ох, про лошадь я совсем забыл!

Нет, отдыхать было решительно рано. Я выглянул во двор, где коптильня исправно дымила, а мясо ещё и не думало быть готовым. Огонь в очаге поддерживал сам себя, и щепки мерно тлели, так что я вполне мог оставить всё без присмотра на час-другой.

Голова шла кругом от бесконечной череды дел, и я просто не знал, за что хвататься в первую очередь. Эх, сюда бы команду, человек десять сразу, а потом доступ к нормальным магазинам, профессиональному оборудованию и щедрой публике.

Я вздохнул, поднялся на ноги, и тут меня накрыло. Усталость навалилась разом, словно мешок с картошкой. Спина ныла, руки предательски дрожали, а глаза слипались так, что я уже с трудом различал очертания предметов. Я даже не помнил, когда спал в последний раз. В прошлой жизни? Или сегодня ночью, когда копал могилу?

— Спать, — приказал я сам себе. — Сначала — спать.

Я вышел в обеденный зал и направился к лестнице. Ступени протяжно скрипели под ногами, а перила дрожали. Подниматься приходилось тяжело, держась за стену, чтобы не оступиться.

В кармане что-то мешало. Я вспомнил о ключах, которые сорвались с пояса деда, когда я переворачивал тело, и совсем про них забыл. А сейчас нащупал тяжёлую связку из трёх ключей: один большой, с замысловатой бородкой, и два поменьше.

— Что они открывают? — пробормотал я, перебирая их в ладони. — Погреб? Амбар? Или… ту комнату наверху, что была заперта?

Ответа не находилось. Я сунул ключи обратно в карман и продолжил подъём. Тело едва слушалось, а приятные воспоминания о волне силы после получения уровня рассеялись как утренний туман. До следующего ещё предстояло вкалывать и вкалывать.

На втором этаже стояла кромешная тьма. Я покрутил колёсико на лампе, и магический свет выхватил из мрака длинный, узкий