А наш Лешка, он не прощает обид, но и добро не забывает. И он решил, так сказать, восполнить пробел. Подарить недостающих крысят.
– Поймаю крысу, поживет у нас, нарожает крысят, Сашка будет рада.
– Ее родители не будут рады, – возразил папа. – Они не прокормят такую ораву. Придумай что-нибудь получше.
Алешка задумался. Потом начал предлагать. Я даже здесь этот бред повторять не буду. Он разве что слона не перечислил.
– Стоп! – сказал папа. – Какая у Саши мечта? О самой большой крысе?
– О самой красивой овчарке, – вспомнил я.
– Это другое дело, – сказала мама. – Берите газету с объявлениями и выбирайте нужные телефоны.
Мы обрадовались. А когда узнали, сколько стоит щенок самой красивой овчарки…
Алешка сильно расстроился:
– Дим, она нам так помогла, Саша. И так пострадала.
– Как это она пострадала? Что-то не помню.
– А как же! Вместо шестнадцати – четыре!
По-моему, ее родители больше пострадали. Но я эту мысль не озвучил.
– Я продам свои радиодетали. – Алешка вздохнул. – А ты что продашь? Часы?
– Ничего не надо продавать, – сказал, входя в нашу комнату, папа. – Я решил эту проблему. У моего начальника, генерала, шесть прекрасных щенков.
– Как это? – удивилась мама, входя в нашу комнату. – Как это – щенки у генерала?
– Ну, не у самого генерала, конечно, – уточнил папа. – А у его овчарки. Кажется, ее зовут Юрма.
– Красивое имя, – сказала мама. – И что?
– А то! – Папа даже немного задрал нос. – А то, что одного щенка он отдает нам. Я сам его выберу.
– Поехали! – вскочил Алешка. Он так обрадовался, будто этого щенка отдают не Саше, а ему. Тоже надо уметь – за других радоваться.
– Поехали, – кивнул папа. – Но не сейчас. Через пару недель. Они еще очень маленькие, должны со своей мамой побыть.
Через две недели папа пришел вечером домой. Мама хотела его поцеловать, как обычно, но он сказал:
– Осторожно, раздавишь, – и вытащил из-за пазухи щенка.
– Какое чудо! – воскликнула мама.
Папа опустил чудо на пол, и оно сразу же сделало лужу.
– И какой умный, – сказала мама. – Он ведь мог испачкать твой костюм. А не испачкал!
Щенок в самом деле был очаровательный. Я даже испугался, что еще день-два и мы с ним не сможем расстаться.
Алешка взял щенка на руки. Папа гордо сказал:
– Мальчик! Я сам его выбирал! Зовут – Грей!
На следующий день мы пошли к Саше. Поздравили ее с днем рождения, чем очень уди–вили – уже больше месяца прошло. А потом Алешка достал из-за пазухи щенка и отдал Саше.
– Это тебе премия, – сказал он, – за то, что ты с нами по всяким подвалам лазила.
– Это мне?! – надо было видеть Сашино счастье. – Это мой?
Саша держала его у груди, он лизнул ее в нос, а у Сашиных ног собралась вся ее команда. Ну а как же – новый член семьи, нужно с ним познакомиться. Только Гоша и Антоша не обратили никакого внимания на нового жильца. Они, нахохлившись, сидели в своих клетках и, как обычно, перебранивались:
– Дур-рак! Сам дур-рак!
– Спасибо, – сказала Саша. И больше она ничего не могла сказать от счастья.
– Мальчик! – гордо, точно как папа, произнес Алешка. – Зовут – Грей!
Саша перевернула щенка пузечком вверх и улыбнулась:
– Девочка! Зовут Грета!
Выбрал папа мальчика…
Где-то через полгода мы зашли к Саше повидать ее зоопарк и девочку-овчарку Грету.
– Тихо, – сказала Саша, – они спят.
Картина была еще та! Посреди комнаты, на ковре лежала уже довольно большая овчарка, а рядом с ней и прямо на ней дрыхли: умница Джо, две морские свинки, сколько-то крыс и забияка Мэрка.
Как только мы вошли, она тихонько тявкнула на нас: «Тише, не разбудите. А то я вас!»
Только попугаи не спали. Но и не ругались – видно, побаивались большой красивой овчарки…
Да, а в нашей квартире теперь живет очаровательный озорной крысенок, который больше всего любит прыгать со стенки маме на плечо. И мама на него не сердится. И кормит его гораздо чаще и, кажется, даже лучше, чем нас. Крысенка зовут Сашкой.
Когда я записал всю эту историю, Алешка довольно ревниво прочел ее и высказался:
– Фигню ты, Дим, написал. У меня лучше было.
И добавил от себя несколько фраз.
«Димка не очень правельно все написал в етой эсторее. Он зделал из сибя такова скромнава, а из миня такова Умнова. Это неправельно. Без сваих друзей и без сваиво брата никакой Алешка ни пабедил. Бы. А сваю падводнаю лотку я назвал „МЭРКА“.
Я не стал возражать против такого уточнения.
