снова бросаю взгляд на Алису. Она сидит спокойно, наблюдая, как я пытаюсь выпить ее чай, оставив воду, часть ее волос мягко обрамляют лицо, а на губах легкая улыбка, когда она слышит, как Эля хихикает. Алиса встает, чтобы уйти к ней, и я, оставаясь в одиночестве, вдруг ощущаю, как сильно меня тянет за ней. Каждый ее шаг, каждый взгляд — это как напоминание о том, что когда-то между нами была связь, и я был достаточно глуп, чтобы разрушить ее. Оно того не стоило. Сейчас я понимаю, что сделал неправильный выбор, но тогда мне казалось, что моя привязанность к этой хрупкой куколке не так сильна и я быстро переборю ее.
Я остаюсь один на кровати, чувствуя, как меня начинает колотить от жара не только из-за болезни, но и от мыслей, которые я старательно пытаюсь загнать подальше. В доме тихо, но я слышу ее шаги по коридору и тихий голос, когда она говорит с Элей. Это что-то теплое и нежное, что не могу игнорировать, но я стараюсь, потому что не могу позволить себе поддаться этому.
Глава 12
Я сижу на террасе, чувствуя, как теплый ветер ласкает кожу, и наблюдаю за Алисой и Элей. Они в бассейне, весело плескаются, и с каждым хихиканьем Эли внутри меня что-то тает. Я обожаю свою дочь, моя любовь к ней бесконечна, но как бы я не пытался быть всем, что ей нужно, я осознаю, что мать ей дать я не смогу, просто потому что не в моих силах заставить Настю хотеть быть ею. Именно поэтому, видеть, как Эля взаимодействует с Алисой режет, словно ножом по сердцу. Моя дочь пока слишком мала, она может потянуться к любой женщине, хотя и не каждая женщина будет искренна и терпелива с ней, но стоит ей немного подрасти, как она начнет более ясно осознавать, что в ее жизни ее мама не принимает совершенно никакого значимого участия.
Я давно не испытываю никаких чувств к Насте, да и физическое влечение, которое когда-то держало нас вместе, испарилось, как дым, но, если бы она вела себя, как мать, по отношению к Эле, я готов был дать ей все, что она захочет.
«По крайней мере она не пытается отнять ее», — мелькает успокаивающая мысль.
Наблюдая за веселящимися девочками, я постепенно отвлекаюсь от своих сожалений, но мое внимание все больше скользит с малышки на Алису. Она смеется, катая Элю по поверхности воды, как мини-кораблик, от чего та весело хихикает, и ее светлые волосы переливаются на солнце, а вода струится по обнаженным плечам и спине.
Я чувствую, как внутри что-то скручивается, когда мой взгляд задерживается на ней. Она в ярко-красном купальнике, который подчеркивает ее слегка загоревшую кожу, и каждый ее жест, каждый поворот тела вызывает во мне всплеск желаний, которые я не имею права чувствовать.
Алиса выглядит… поразительно. Капельки воды стекают по ее шее и ключицам, исчезая за тканью лифа, что заставляет меня сжать зубы от напряжения. Она, кажется, не замечает, как мой взгляд скользит по ее телу, слишком увлечена тем, как Эля радостно плюхается в воду, но я чувствую, как постепенно теряю контроль над собой. Мои мысли в этот момент становятся слишком опасными, слишком откровенными. Я быстро встаю с шезлонга, решив, что лучше уйти, пока не сделал глупость. Силы все еще не полностью вернулись ко мне после болезни, и я не могу позволить себе еще одну слабость. Я возвращаюсь в дом, чувствуя, как жар разливается по моему телу, но на этот раз это точно не от температуры.
Вечером, когда мы ужинаем, атмосфера становится легче, но напряжение между нами все равно остается. Алиса расслаблена, смеется над чем-то, что бормочет Эля, и, на удивление, я тоже чувствую себя легче. Мне уже лучше, я могу двигаться свободно, но мои мысли все еще заняты тем, как она выглядела в бассейне. Как ее мокрые волосы сверкали на солнце, как вода струилась по ее телу.
— Теперь я узнаю ту жизнерадостную Алису, с которой познакомился, — говорю я, поддавшись искушению поддразнить ее. — А то в последние недели я начал думать, что в нее вселилась какая-то сварливая грубиянка.
— Какой же ты нахал! — возмущенно округляет она глаза. — Ни стыда, ни совести, Булат! С какой стати я должна вести себя так, словно ты не тот самый козел, который разбил мне сердце и унизил перед всеми знакомыми?
— Хотел бы я, чтобы был другой вариант, Лисенок, — говорю искренне. — Ты можешь мне не верить, но в последнюю очередь я хотел сломать жизнь другому человеку, тем более тебе. Я не настолько эгоистичный.
— Дай-ка угадаю, у тебя не было другого выбора, да? — язвительно спрашивает она. — Хотя, постой-ка. У тебя был выбор — не делать мне предложение, когда ты все еще сох по своей бывшей. Не изменять мне, а мирно расстаться, с уважением друг к другу, вместо того, чтобы спать с ней за моей спиной. А еще лучше, вообще не начинать встречаться со мной, когда явно было понятно, что с Настей у вас ничего еще не закончилось.
— Я не спал с ней за твоей спиной, Алиса. Пока мы были вместе, я вообще ни с кем не спал, кроме тебя.
— Ха-ха, очень убедительно! Я умею считать, Булат. Эле десять месяцев. Она была зачата еще когда мы были вместе, так что прекрати мне лгать и пытаться обелить себя, я в любом случае не стану лучше о тебе думать.
— Эля родилась недоношенной, на седьмом месяце, — хмурюсь я. — Ты же читала ее карту, это в ней указано.
— Читала… — растеряно говорит Алиса, переводя взгляд на малышку. — Но я как-то упустила это, не помню. Боже, поверить не могу! Я никогда не проявляла такую невнимательность по отношению к пациентам, вот почему тебе не стоило приводить ее ко мне! Я была слишком отвлечена, потому что не ожидала снова встретиться с тобой и нервничала в тот день! Какую еще информацию я пропустила, пока читала карту? Какая безответственность! Поверить не могу…
Алиса так искренне переживает, что ее аж потряхивает.
— Да ладно тебе, Эля совершенно здоровая девочка и ничего важного ты не упустила. Это просто случайность. Стоит ли так теперь переживать?
— Но это могло быть что-то важное, Булат! Я
