и молча умоляли о том, чтобы он их уничтожил. Полустон — полурык ввинчивался в мозг — это четверка неприятелей демонстрировала свое недовольство от разрушений. Они рванули к парню с неприятно удивившей того скоростью — видимо отчаяние придало им сил. Удар за ударом Герман отмахивался от противников. На пандусе им было тесновато, так что несмотря на удвоенную ярость держаться было возможно и теперь. Лежнев даже смог оглянуться, чтобы посмотреть, как там бесплотная Тиана. Девушка справлялась — давила и толкала, выжимая противников прочь.
«Только не уступай! Только не уступай равнодушию», — мысленно умолял девушку Герман. Он-то успел прочувствовать это ощущение спокойствия и отрешенности. Всего нескольких секунд хватило.
Остатки заряда размягчителя выпустил быстро, постаравшись уничтожить всех прикованных к стенам страдальцев. Что бы ни делала эта пакость, больше она это делать не сможет, точно. Только основную проблему разрушения так и не решили. Полуматериальные идиоты со светящимися дубинками ничуть не утратили энтузиазма и очень стремились приложить ими Германа. А заодно и Тиану — уже несколько раз парень едва успевал отвести удар, направленный не на него, а на тело девушки у его ног. Проверять, какое действие должно оказать светящееся навершие, было откровенно страшно. Герман оглянулся еще раз, благо теперь это было несложно: — светящее облачко Тианы было уже на пол пролета выше, на противоположной стороне круглого зала. Пока девушка справляется, но надолго ли?
Размягчитель вернулся на пояс — зарядов больше нет. Лежнев попробовал паучий метатель — бесполезно. Оставался только нейродеструктор. Парень решил использовать до кучи и его, а потом… Что потом Герман не знал. Но сдаваться не собирался. Чревато сдаваться, судя по тем бедолагам на стенах, которых он только что прикончил.
Эффект от использования нейродеструктора превзошел все ожидания. Гуманное оружие, которое в худшем случае лишает памяти, а обычно — только сознания, подействовало так, что парень от ошеломления чуть не упал. Полуматериальные твари разом потеряли форму, расплылись невнятными и неаккуратными лужами.
— Как будто лизун из охотников за приведениями, — прохрипел Герман. Времени на то, чтобы все осмыслить он себе давать не стал, сразу же наклонился за Тианой, взвалил девушку на плечо. Долю секунды посомневался, и прихватил одну из светящихся дубинок, а потом рванул наверх — догонять.
— Тиана! — крикнул он светящемуся облачку. — В сторону. — И еще рукой махнул, на случай, если она в этом состоянии его не слышит.
Светящееся облачко услышало или, может, увидело жест, и отодвинулось в сторону. Герман выставил режим нейродеструктора в тонкий луч, чтобы не задеть девушку, и пальнул в рванувшегося навстречу врага, с мстительным удовольствием готовясь увидеть, как он растечется в лужу… и ничего не произошло. Тиана едва успела перехватить призрака, который уже почти коснулся растерявшегося Лежнева. Герман выстрелил еще несколько раз, уже широким лучом, в тех привидений, что находились дальше по пандусу. Бесполезно. Нейродеструктор на них не действовал. Видимо те четверо, внизу, отличались по форме существования от остальных своих коллег, и оказались даже уязвимее, чем их более бесплотные соплеменники. Хотя с другой стороны, бесплотные соплеменники не могли размахивать материальными дубинками.
— Да ответь уже, Герман! Что происходит?! Почему Тиана без сознания и умирает?! — теперь, когда от Лежнева ничего не зависело, у парня появилось время, чтобы слушать то, что говорит тихоход.
— Она вышла из тела и теперь прокладывает нам путь наверх через этих уродов призрачных, — коротко объяснил парень. Девчонка действительно вполне успешно отталкивала толпящихся врагов. Некоторых даже разрывала, но части разорванных вскоре собирались обратно, так что толку никакого не было. Герман задумался было, почему девушка не пытается их сбрасывать с пандуса, но потом разглядел, как каждый раз, когда один из призраков сам случайно или от действий разведчицы подходит к краю, там вспыхивает невидимая, но, похоже, непроницаемая для них пленка защиты.
— Герман! Что мне делать?! Посмотри на показания скафандра, она умирает, хотя система пытается ее реанимировать!
— Да лети уже сюда, плевать на этого идиота железного! Рушь эту башню к хренам, главное, нас сильно не завали и сам не вздумай приземлиться. А то еще тебя потом на место совать! — Герман и сам чувствовал отвратительное бессилие от невозможности помочь. Если бы мог, он давно встал бы на место Тианы, а ее заставил бы вернуться в тело, — сейчас он не думал, что не сможет справиться с равнодушием и свободой, которую дает бестелесность, — только понимал, что тогда некому будет нести их тела. Это если Тиана будет себя нормально чувствовать после такого приключения — его-то и после пары секунд без тела потом потряхивало.
Они уже почти подошли к выходу на первый, надземный этаж — когда проходили по первому подземному, Герман успел заметить, что светящиеся линии в подземном зале погасли, и, наверное, больше не представляют опасности. Он было рванул туда, но Тиана за ним последовать не смогла, как и другие призраки — все тот же барьер не дал. Видимо строители этого места не предполагали, что «жители» станут шляться по подземным этажам.
— Там рассвет скоро? — уточнил Лежнев у Кусто, хотя сам прекрасно видел по часам — оставалось всего несколько минут.
Сверху послышался треск и грохот.
— Герман, я уже здесь! Звезда уже всходит, но город пока в тени. Я видел призраков — они прячутся в жилищах, — обрадовал тихоход. — И те, которые в башне, тоже разбегаются.
Звуки разрушений сверху здорово взбодрили толпу призраков. Похоже, попадать под солнечные лучи они не хотели категорически, и далеко не все рискнули уходить от солнца по поверхности. Вместо этого они усилили напор на Тиану. Герман наблюдал, как они сталкиваются друг с другом, чуть ли не превращаясь в одну мощную массу, хотя раньше старались избегать прикосновений к сородичам. Только теперь Лежнев сообразил, почему Тиана вообще решилась на эту авантюру — заметила, что друг для друга местные вполне осязаемы и решила поиграть на их поле. Теперь разведчице уже не хватало собственных сил, чтобы справиться с напором. Пришлось отступать. Тиана закрывала его собой от взбесившихся существ, пока он не выскочил из башни на первом подземном этаже. Несколько секунд они наблюдали за тем, как мимо рекой проходят оставшиеся существа, окончательно потерявшие интерес к вторженцам. Призрачная Тиана, которой так и не удалось выйти из контура, ограниченного колоннадой башни, просто переждала этот поток. Когда стало безопасно, Герман вошел внутрь и уложил тело девушки на пол.
— Давай, заходи, — у парня сердце замерло в ожидании. Светящееся облачко как-то неуверенно зависло возле тела, будто раздумывая, стоит ли пытаться.
— Тиана. Ты подумай,
