Хотя у Тацуи возникло такое чувство, что где-то уже эту речь слышал, он всё же решил позволить Паразиту закончить.
— Почему ты должен защищать людей, которые лишь стремятся тебя использовать? У тебя нет такого долга. У тебя есть своя воля и мечты, разве не так?
Тацуя посмотрел прямо в глаза Марте, когда тот закончил речь.
Как бы настойчиво Марте ни глядел на Тацую...
Тацуя ответил лишь вздохом.
— Вряд ли, потому что используют не только волшебников, — хозяину со злонамеренным Паразитом Тацуя ответил тоном, в который закрался глубокий смысл. — Как бы сказать?.. Такое чувство, что я эти слова читал в какой-то книжке. — Затем его губы обратились в насмешливую улыбку: — Видеть в людях ничего, кроме глупости... вы истинный глупец.
В глазах мужчины замерцала ярость.
Это эмоции Паразита или чувства хозяина?
Размышляя, что же Марте хотел сказать, Тацуя продолжил:
— Вы не навредите нам, волшебникам. Звучит хорошо, но вы уже навредили моим товарищам. Друзьям, которые являются волшебниками. Вы даже одно слово извинений не сказали, так почему же я должен верить вашим словам? Нет разницы между вашими словами и уважением человеческих прав волшебников. Не говоря уже о том, что вы этими пустыми словами хотите совершить с нами сделку, будто пытаясь нас развести. Даже у бесстыдства должен быть свой предел. — После этой тирады Тацуе как будто наскучило, и он снова усмехнулся: — Если подумать, я ещё не ответил. Тогда ответ — нет.
— Мальчик.
— Пожалуйста, не говорите, что будете сожалеть об этом или какое-нибудь другое клише. Тогда мне будет совестно с вами драться.
Глаза Марте заполнило намерение убийства, он махнул правой рукой.
Из кармана он достал небольшой кинжал. На рукоятке кнопка — похоже, это не обычный кинжал, а какое-то хитроумное устройство.
Другие Паразиты держали в руках такие же кинжалы.
Видя это, Тацуя холодно усмехнулся:
— Ну, это легко понять. Тогда позвольте и нам всё упростить. — Тацуя театрально фыркнул: — Бросайте оружие и спокойно сдавайтесь. Тогда вы не пострадаете. Я гарантирую вам счастливую жизнь подопытных кроликов.
— Ты... жалкая гончая людей! — Паразитом овладело сильное «желание» хозяина-человека.
Овладело, снова и снова, и так до бесконечности.
Скорее всего, волшебник, известный как «Марте», отчаянно ненавидел людей, которые контролировали его до того, как им овладел Паразит.
Тацуя естественно пришел к такому выводу, как только услышал ярость в его реве.
Без какой-либо последовательности активации появился предвестник магии. Так значит Паразитам и вправду не нужны последовательности активации или заклинания, чтобы применить магию.
Однако в этом Тацуя был почти что таким же.
Быстрее, чем магия Паразита успела материализоваться, «Разложение» Тацуи разрушило информационные тела, которые пытались изменить реальность.
Способность, господствующая над всеми волшебниками, сила разлагать информационные тела.
Эта магия, «Рассеивание заклинаний», была столь же действенна и на заклинаниях нечеловеческих существ.
Беззвучная и не испускающая свет, тихое средство нападения и обороны.
Марте, который планировал использовать магию первым, был совершенно озадачен, когда магия вдруг исчезла.
Тацуя не собирался упускать эту возможность.
Он поразил суставы рук и ног Марте, и тот свалился на землю.
Паразит никак не мог изменить структурный состав человеческого тела. Даже если он не почувствовал боли, ноги и руки перестали двигаться, как только были разорваны суставы.
Тацуя направил пустую левую руку на Паразита, упавшего на дорогу.
Если человеческий сосуд будет уничтожен, Паразит улетит искать нового хозяина.
А если Миюки заморозит их своей магией — самоуничтожатся и тоже улетят.
Паразитам не нужна последовательность активации, поэтому даже недвижимое тело видимо может применять магию.
Чтобы полностью «стереть» Паразита, нужно атаковать прямо по ментальному информационному телу.
Тацуя плотно сжал ладонью блок Псионов.
К сожалению, не было гарантии, что ему удастся.
Но Тацуя не колебался. Если это не сработает, тогда они подождут прибытия специалиста в запечатывании, понимающего древнюю магию.
Сейчас колебание не принесет ничего хорошего.
Наполняя Псионы в руке концепцией «Отрицания», Тацуя левой рукой указал на Паразита и выпустил Псионы.
Сжатый блок Псионов полетел, как пушечное ядро к груди Паразита.
Не к мозгу, к груди.
Тацуя сделал такой вывод от информации, которую получил от Пикси и долгого обсуждения с Якумо. Они прикрепляли себя не к органам человеческого тела, но к человеческой душе. В таком случае нет разницы, в какое место на теле ударять. Поэтому он нашел глубочайшую связь и нацелился в сердце, которое снабжает топливом все клетки.
Итог оказался намного драматичнее, чем он воображал.
Будто креветка, оставившая безопасный океан, по всему телу Паразита начались яростные судороги.
Он прыгал, будто безумный.
Тело Паразита отвергало его.
Тацуя вложил свою волю в Паразита и отвергал Паразита, как и Паразит отвергал его волю.
— Онии-сама!
Увы, у него не было свободного времени, чтобы этим насладиться.
Загнанная в угол, с ним заговорила Миюки.
Однако «взгляд» Тацуи никогда не покидал Миюки.
Миг, когда к Миюки подошла опасность, Тацуя заметил бы даже без её слов.
Повернувшись, он увидел:
Миюки не только заморозила руки, ноги и одежду противника, но также вмешательством на площади обнуляла его магию, Хонока была в осаде от небольших ножей, соединенных с каким-то устройством. Служа её щитом, Пикси брала на себя все удары.
— Хонока!
— Я в порядке! — жестким тоном ответила Хонока, будто отклоняя руку помощи Тацуи.
Глаза Хоноки загорелись сильным светом.
Сжигающий свет, заявлявший, что она не собирается становиться препятствием.
Свет был в глазах Хоноки...
Как и в её украшении для волос.
Тацуя почувствовал резкий всплеск псионовых волн.
Это был предвестник огромного роста ментальной энергии.
Не магия. Что-то более прямое, вмешательство разума.
Тотчас же...
Пикси высвободила неистовый психический взрыв.
Ценой отсутствия контроля, выпущенная грубая форма несла в себе бешеную мощь, сбивающую все явления. Даже возведенное вмешательство на площади Миюки дрогнуло.
Среди сейчас живущих волшебников, даже вмешательство на площади одной из самых лучших, Миюки, дрогнуло.
Тацуя сформировал новую псионовую пулю и выстрелил в Паразита, который сражался с сестрой.
И снова произошел танец отторжения.
Однако внимание Тацуи и Миюки было уже не здесь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
