Свою публикацию «Штерн» заканчивает так: «Дело можно закрыть навсегда с пометкой: МАРТИН БОРМАН УМЕР 2 МАЯ 1945 ГОДА».
Декабрьская находка, понятно, вызвала новую волну оживления в полицейском и газетном мире. Столь убедительных доказательств в деле фашистского преступника за все двадцать семь послевоенных лет еще не было. И, тем не менее, взгляды разделились.
Представитель западноберлинской полиции, 28 декабря 1972 года: Предварительное изучение черепа показало, что, возможно, он принадлежит другому человеку. Не исключено, одному из антифашистов, расстрелянных или погибших от бомбежек в этом районе Берлина в самые последние дни войны.
Вильгельм Метцнер, прокурор из прокуратуры Франкфурта-на-Майне в тот же день: Мы располагаем доказательствами того, что Борман не бежал, а принял яд, не сумев прорваться через кордон русских.
Ганс-Юрген Шпенглер, судебно-медицинский эксперт, 10 января 1973 года: По всей вероятности, мы нашли Бормана. Мы располагаем мозаикой из различных данных, говорящих за это.
Симон Визенталь, руководитель так называемого «Венского центра документации о нацистских военных преступниках», 29 декабря 1972 года: В версии (об идентификации — В. И.) слишком много уязвимых мест. Только сравнение рентгеновского снимка головы и зубов Бормана с найденным черепом могло бы служить неопровержимым доказательством того, что это именно Борман.
Получилось, что белые пятна остаются. Хотя и казалось, что за всю историю поисков Бормана общественное мнение ни разу не располагало столь вескими доказательствами, приближающими нас к разгадке многолетней тайны. Ведь действительно, идентификация трупа Штумпфеггера — обстоятельство чрезвычайно важное, если принять во внимание показания свидетелей о самоубийств его и Бормана в ночь с 1-го на 2 мая. В пользу этой версии говорит и то, что зубной техник Эхтман без колебаний узнает изготовленный им мост на челюсти, плюс осколки стекла, обнаруженные в зубах. Плюс деформация правой надбровной дуги. Плюс рост, соответствующий росту Бормана. И наконец, само место захоронения находится там же, где Аксман и его адъютант видели трупы рейхсляйтера и личного врача Гитлера.
Тем не менее множество вопросов все еще ждали ответа — аргументированного и убедительного.
Вспомним, при каких обстоятельствах, если верить уцелевшим участникам прорыва, погиб Борман. Итак группа, где находились Штумпфеггер и Борман, задержана патрулем. После первых же минут замешательства они видят, что их приняли за ополченцев из фольксштурма. Им не угрожают и даже угощают сигаретами. И вдруг Борман с Штумпфеггером без всяких видимых причин обращаются в бегство с риском получить пулю в спину. Зачем? И далее, по «Штерну», из развалин домов по беглецам открывают шквальный огонь. Вместо того чтобы попытаться вернуться к своим, они раскусывают ампулы с ядом. Все это как-то мало вяжется с обликом Бормана: сдается мне, что матерый нацист не стал бы спешить с самоубийством, не использовав всех шансов.
Но допускаем, что все было именно так. Возникает другой вопрос: мог ли труп Бормана пролежать целую неделю посреди улицы необнаруженным? Вряд ли. Советское командование знало о том, что на этом участке прорывается группа противника, в составе которой предположительно находится Борман. (Вспомним суждения на этот счет маршала Г. К. Жукова и генерала К. Ф. Телегина.)
Теперь попробуем ответить еще на один вопрос: могла ли поисковая группа не заметить и не опознать труп Бормана? Такую возможность исключить нельзя. И вот почему. Дело в том, что наши разведчики искали человека в форме обергруппенфюрера СС, в то время как Борман, по утверждению некоторых участников прорыва, незадолго до «самоубийства» переоделся в штатское. Поэтому участники поиска вполне могли не обратить внимания на труп в гражданском платье и доложить командованию, что на данном участке Бормана не удалось обнаружить.
Вообще, должен сказать, что относительно судьбы Бормана в ту майскую ночь существовало несколько взаимоисключающих показаний. Так, участник прорыва личный пилот Гитлера Г. Баур свидетельствовал, что рейхсляйтер был одет в служебную форму члена НСДАП без каких-либо знаков различия. Не состыковываются показания двух секретарш Гитлера. Герда Кристиан утверждает, что Борман был в эсэсовской форме, а Гертруда Юнге показала, что на нем был стальной шлем. (Г. Баур, знакомясь с записью допроса: «...На нем не было стального шлема, а была коричневая партийная фуражка».) А спутник Бормана В. Науман — статс-секретарь, назначенный Гитлером в завещании министром пропаганды,— твердо заявил, что на рейхсляйтере была полевая форма обер- группенфюрера СС со знаками различия.
Но вот 8-го мая почтовые служащие Лертерского вокзала по приказу советской комендатуры наспех зарывают тела. При этом, как утверждает «Штерн», у одного из трупов были изъяты документы на имя офицера СС Штумпфеггера. И теперь, спустя почти 28 лет, один из двух найденных на Инвалиденштрассе скелетов идентифицирован. Сомнений нет: это — Людвиг Штумпфеггер. Выходит, что второй — Борман?
Да, почти все сходится. Одна лишь деталь — весьма важная — не позволяла замкнуть цепь доказательств. Располагай следствие зубоврачебными данными Бормана, не пришлось бы так долго ждать ответа. Но они не сохранились.
Теперь вспомним, как были найдены оба скелета. Спустя всего несколько часов после их обнаружения останки двух людей были перевезены в полицию — случай сам по себе беспрецедентный. Дело в том, что во время земляных работ в Западном Берлине нередко находили скелеты людей, погибших в 1945 году от бомбежек. После этого дальнейшая процедура выглядит так: прибывает представитель полиции, составляет протокол и отдает распоряжение захоронить их в другом, более подходящем месте.
В случае, произошедшем в декабре 1972 года на Инвалиденштрассе, все происходило по-другому: после прибытия полицейского инспектора на место происшествия был вызван представитель политической полиции. Скелеты отвезли в участок и сразу же снабдили их табличками: «Предположительно Л. Штумпфеггер», «Предположительно М. Борман».
Чем руководствовались полицейский чины? Тем ли что это место считается возможным участком захоронени рейхсляйтера, погибшего, если верить свидетелям, в ночь на 2 мая 1945 года? Но так же хорошо известно, что на этом участке захоронены десятки, а может быть, и сотни иностранных рабочих, погибших во время воздушных налетов, или расстрелянных эсэсовцами дезертиров. Во всяком случае, очень трудно увязать между собой столь несвойственную полиции поспешность в выводах, проявленную ею в первые же часы после обнаружения безымянных скелетов, с той неподдающейся объяснению медлительностью в проведении расследования.
...Сделаем небольшое отступление, чтобы попытаться ответить на один небезынтересный вопрос: мог ли у Бормана быть двойник? Несомненно, мог. Но был ли? Известно, что после взятия Берлина был обнаружен (и не один а несколько) двойников Гитлера.
В этой связи вспоминается книга М. Мержанова (в те майские дни корреспондента «Правды») «Так это было», в которой приводится рассказ ворвавшегося в бункер имперской канцелярии командира батальона А. Шаповалова:
«Осматривая подземные комнаты, мы заметили, что двери некоторых из них закрыты. Немецкий майор открыл одну из них. Здесь мы увидели труп мужчины, одетого в черный гражданский костюм, с пулевой раной во лбу. Oн был похож на Гитлера, только помоложе. Я спросил майора: «Гитлер?» — «Наин»,— ответил он и дал знак следовать к соседней двери. Открыв ее, он кивком головы предложил посмотреть, что делается в смежной комнате Тут лежал примерно такой же комплекции и возраста мужчина, одетый в военный костюм и тоже с пулевой раной во лбу. И он был с такими же усиками и тоже напоминал Гитлера, но у этого лицо было скуластым. Я перевел вопросительный взгляд на майора. «Два Гитлера?» — спросил я. «Два Гитлера не бывает,— ответил он.— Это эрзац-Гитлеры». Их было много...»
«Эрзац-Гитлер» в штатском костюме, которого видел Шаповалов, был завернут в какое-то одеяло, вытащен в сад имперской канцелярии и уложен в сухой бассейн. Многие фотокоресспонденты не пожалели пленки и «нащелкали» его досыта. Так потом появилась ложная версия о том, что 3 мая найден труп Гитлера. Фотографии «эрзац-Гитлера» облетели многие заграничные газеты и журналы с подробным описанием каждой детали лица и костюма. Это внесло немалую путаницу в опознание подлинного трупа Гитлера...
Разумеется, это еще не говорит о существовании двойника у шефа его партийной канцелярии. Но вот факты, которые заставляют задумываться и дают основание к такого рода предположениям.
Первое: дневники Бормана. По версии «Штерна», существовал всего один дневник, который был найден иностранным рабочим утром 2 мая в кармане убитого человека. По документальным советским источникам, показаниям военнослужащих, были найдены по меньшей мере две записные книжки рейхсляйтера. Имеются показания, что таких дневников было гораздо больше.
