И что из этого вышло. Как познакомилась с соседкой по подъезду. И как решилась на побег. Как готовилась, как собрала на мужа компромат. Как уехала в новый город к Ане, в надежде на то, что обрела долгожданную свободу.
Потом рассказала про звонок по телефону и тишину в трубке. Звонок в дверь и угрозу с пожеланием умереть. И звонок маме.
Когда она закончила, Аня сидела и утирала слезы. Денису просто хотелось открутить кому-нибудь голову. А Алена молча смотрела на них и потом спокойно произнесла:
– Я не знаю, что делать. Что мне с ним делать? Я его боюсь.
– Господи, Аленка, надо бежать в полицию. Надо подавать заявление. Он же не муж тебе уже. Надо припугнуть его. Я не знаю… Но уверена, что можно его упрятать.
– Сомневаюсь, родная, – спокойно сказала Алена, – полиция этим заниматься не будет. Что я им скажу? Какой-то мужик меня в спину толкнул? В дверь позвонили и угрожали? Напугали до жути? Мало ли на свете шутников. Зайди в любой переполненный автобус и наступи кому-нибудь на ногу, ты и не такие угрозы и пожелания услышишь. Они посмеются надо мной и отправят домой.
– Да хоть и так. Тебе угрожают, тебя запугивают. Есть ведь какая-то статья у нас, закон. Они обязаны принять твое заявление и начать по нему работать.
– У меня нет никаких доказательств, что это он. Только догадки, и то, пока основанные на моих эмоциях. Он ведь спокойно со мной развелся. Он ведь даже попыток не делал меня найти раньше. Я думала, что все, он успокоился или испугался. Все-таки он свою репутацию бережет, – ее голос задрожал, а глаза сделались влажными. Денис сжал челюсти так, что они заскрипели, а затем произнес:
– Так. Панику отставить. Это раз. Пока в голове один страх, больше там нет ничего. Ни разума, ни таланта вашего. Одни накрутки и домыслы. Причем многое и правда надуманное. Дальше. Из дома вы не выходите никуда. Дверь не открываете никому без предварительного звонка на телефон. На звонки отвечаете, но панике не поддаетесь, даже если там сплошные угрозы. Я поставлю вам сейчас программу, которая сможет записать телефонный разговор. Если вам позвонят с незнакомого номера, будете включать запись. Нам нужны доказательства. Если вам надо куда-то выйти, то только со мной. Это три. Четыре. У вас есть компромат, пускай даже такой сомнительный, – Денис не смог сдержать улыбку. – И поверьте мне, это весомый аргумент для бывшего вас не трогать. Если бывший перестал бояться, значит, что-то произошло. Очень важное произошло. И нам надо узнать, что. Почему он вдруг резко активизировался? Полиция и правда вряд ли сможет помочь. Единственное, что можно – это написать заявление, что вам угрожают. Пусть разбираются. Хотя я сомневаюсь, что кто-то возьмется за это дело. Пришлют отмазку какую-нибудь. Но зато будет официальная бумажка. Заявление с именем подозреваемого.
– Ален, короче, если муж тебя прикончит, им не придется никого искать, – скептически сказала Аня, и Алена хмыкнула. А Денис продолжил, не обращая внимания на их шуточки:
– И мы должны с ним поговорить. Я с ним должен поговорить.
– С Павлом? – изумилась Алена.
– Да, – кивнул Денис. – Он, может, думает, что бессмертный и всевластный. Но это не так. Если он вас хоть пальцем тронет, я ему башку откручу. За вас есть, кому заступиться.
Аня с Аленой смотрели на него с надеждой.
– Нет, а что вы думали? Алена, поймите: он ест ваш страх. Он живет, питаясь такими эмоциями, вашей слабостью. Он может воевать только с вами, потому что уверен, что вас защитить некому. Ваши близкие сдали вас с потрохами. Предали. Но… Вы же не кукла? Вы ведь вон какая – провернули такую схему, смогли однажды дать ему отпор. А значит, сможете и еще. Вы смелая, смелая девочка! Вы обе смелые девочки. И я вас в обиду не дам. Я просто прибью его, покусаю. Обещаю, – сказал он, и, наконец, взял вилку.
Девушки заметно приободрились.
Аня подложила Денису картошки, Алена бросилась заваривать чай.
Денис уверенно и решительно ел. Он точно знал, что порвет этого бывшего мужа, растерзает на части как тузик грелку. Как лютый Барбос. Пусть только тот попробует, хоть пальцем. Хоть словом. Хоть полунамеком ее обидеть. Он сможет ее защитить. Сможет.
***
Вадим нервничал. У него все валилось из рук, а настроение было сомнительным. Мутным. Так бы он его охарактеризовал. Вроде бы он был на коне, жил в своей квартире, продолжал зарабатывать хорошие деньги, кушать мамины борщи и котлеты, слушать ее речи о том, какой он исключительный, вечерами пропадать на любимом форуме и даже знакомиться с девушками и флиртовать налево и направо. Но это не приносило ему никакой радости. Даже азарта не было. Была беспробудная серая реальность – он скучал по Ане. Не мог выкинуть ее из головы. А она не писала и не звонила после той СМС с фото ребенка. Их ребенка.
Он смотрел на ту картинку, и порой ему даже казалось, что он его там видит. Маленького человечка. И от этого было почему-то еще тоскливее. Возможно, не стоило ему так спешить. Может, он смог бы его полюбить? Стать хорошим отцом.
Вадим смотрел новости по телевизору, но не слышал слова, что летели к нему с экрана. Он не понимал, как справиться с этим мутным состоянием. Как привести себя в чувство, как не думать о ней.
Его размышления прервал телефонный звонок. Вадим нехотя взял трубку и встрепенулся, увидев знакомый номер. Звонила Аня.
– Привет, – холодно сказала она.
– Привет, – деланно холодно ответил он.
– Слушай. Тут ко мне какая-то дамочка подходила. Просила, чтобы я оставила тебя в покое. И не мелькала у тебя на горизонте. Угрожала мне. Я не то, чтобы боюсь. Но мне лишние волнения ни к чему, понимаешь? Ты же можешь ее успокоить? Сказать, что я не претендую на тебя, что мешать и лезть не буду. Пусть она не караулит больше у подъезда. Не нападает на меня.
– Какая дамочка? Я не понимаю, о чем ты.
– Вадим, не делай из меня дуру. Высокая, длинные волосы. Глаза черные. Худая. Подбородок острый и родинка. Такая большая на щеке. В пальто синем.
– Нет. Не понимаю, о ком ты. Я не знаю никакой дамочки. Она тебе угрожала?
– Да, Вадим, угрожала. Знаешь, я приняла твой выбор. Ты не хочешь нашего ребенка. Это твое право. Мне не нужно от тебя ничего. Я не буду тебе досаждать. Я исчезну из твоей жизни,
