и снова попытался поменять позу, но тщетно. Он откинулся на подушку и стал разглядывать потолок.
Было что-то интимное в этом — лежать с девушкой, но даже не раздеваться. Обнимать и гладить ее через одежду, не касаясь кожи. Засыпать, зная, что рядом родной и любимый человек.
Любимый? Видимо, необычная ночь, жуткая история Дарины так повлияла на него. Нет, конечно, нет. Какая любовь? Просто его тянуло к ней. Сильно тянуло. И даже ее рассказ о прошлой жизни не смог его отвернуть.
Он прокручивал ее слова в своей голове: «Я не была проституткой… я торговала чужим телом».
Рома не мог поверить во всю эту историю. Американские боевики и индийские фильмы отдыхают по сравнению с сюжетом жизни Дарины. Он слушал каждое слово, несколько раз успокаивал и давал время девушке умыться, вытереть слезы. Перед ним предстала совсем другая Дарина. Такую он еще не знал. Обиженная, оскорбленная, разбитая.
Она сидела перед ним на полу раздавленная. Девушка будто обессилела, рассказав ему все.
Дарине было двадцать, как ему сейчас, когда ей предложили работу корреспондентом. Денег хватало только на еду, уже тогда родители отпустили дочку в свободное плавание, дав ключи от этой квартиры.
Ей приходилось много работать и хорошо учиться, чтобы существовать. Никаких тусовок, дорогих платьев, развлечений. Однажды она отмечала с подругами день рождения в баре. Именно там Олег Волков увидел молодую и красивую девушку. Он попытался за ней ухаживать, но у Дарины в голове была только одна мысль — накопить денег, подняться вверх по карьерной лестнице и начать наконец-то жить.
Волков все же раздобыл ее номер телефона, постоянно отправлял дорогие цветы курьером в редакцию, пытался встретиться. Когда главный редактор узнал о том, что олигарх запал на одну из его сотрудниц, в его голове, конечно, возник корыстный план. Волков — интересная личность в медиа. Почему бы не раздобыть какие-нибудь неизвестные факты о нем?
Дарину заставили пойти на свидание с Олегом. Либо свидание, либо увольнение по статье. В итоге девушка согласилась встретиться с миллиардером в дорогом ресторане. Она уже тогда понимала, что это совершенно другая жизнь. Роскошные женщины в умопомрачительных нарядах, богатые мужчины с сигарами. Даже у официанта этого ресторана вид был приличнее, чем у нее.
Двадцать один год. В голове только мечты, а в кармане пусто. Конечно, она поверила в сказку. Тем более, что Олег не был пузатым папиком. Наоборот, мужчина сорока лет выглядел очень импозантно и привлекательно. Брюнет со светло-голубыми глазами, подтянутый, умеющий ухаживать за молодыми и глупенькими девочками. Уже через полгода Дарина стала Волковой.
Она не понимала только одного — почему он выбрал ее? Она ведь такая неприметная, простая. Конечно, он ее приодел. С каждым днем инвестиции в ее внешность только росли. Но даже с наращенными волосами, ресницами, в платье от Шанель и сумкой от Биркин она не понимала, почему она?
Позже во время очередной ссоры Олег ответил ей на вопрос. Ему нужна была мышь. Неприметная, серая, скучная. Чтобы общество не видело в нем похабного мужика, а уважало за выбор такой простушки. Тогда все встало на свои места.
— А что по поводу эскорта? Почему журналисты называют тебя проституткой?
— Я… была хозяйкой. У Олега был притон. Только не дешевых проституток для отсидевших или дальнобойщиков. Это был элитный мужской клуб, куда попасть могли только избранные. По приглашению от самого Волкова. Им даже на кисти руки ставили печать при входе — морда волка. И я была… директором. Я искала этих девочек.
— Как?
— В клубах, барах. Знала, какие ему нужны. И предлагала девочкам красивую жизнь.
— Это же… ужасно.
— Да. А знаешь, что еще хуже? Они были рады. Даже когда им удавалось выйти из клуба, они возвращались. Потому что роскошная жизнь была им дороже чести и своего тела. Мужчины делали с ними, что хотели. Кто-то справлял нужду на них, кто-то заставлял облизывать между ягодицами. Кто-то приводил друзей и лишь наблюдал, как те спали с проституткой. Они могли все, но у Волкова было одно правило — тело девочки должно оставаться таким же. То есть, это давало гарантию, что никто не изобьет, не сделает татуировку или не заставит себя резать. Знаешь, извращенцы же разные бывают…
— Не приходилось как-то сталкиваться с таким… Они… с тобой…?
— Нет. Олег был слишком ревнивым, чтобы позволить хоть кому-то пусть и за деньги коснуться меня. Конечно, он не любил меня. Просто я была его собственностью.
Они оба замолчали. Но тут Рома задал очередной вопрос:
— А чем закончилась твоя… карьера? Я читал, что он тебя сильно избил.
— Да, он в тот раз не рассчитал силы. Обычно избивал так, чтобы было незаметно. А в тот раз он как будто убить меня хотел.
Рома в который раз сжал кулаки так сильно, что костяшки на руках побелели. Как же ему было больно слушать, что какой-то ублюдок избивал Дарину.
— Почему? — с трудом спросил он.
— Я отпустила одну из девушек. Она очень хотела уйти, но Волков не давал, потому что на нее был большой спрос. А она хотела уехать из страны и построить свою личную жизнь. Ей было всего девятнадцать лет, но она была самой востребованной… Все мужики хотели именно ее — натуральная грудь третьего размере, тонкая талия, блондинка, сладкий голосок. Эти извращенцы писались кипятком при виде нее.
— Конечно же, Волков не хотел отпускать лакомый кусочек, — понял Рома.
— Угу… но я ее отпустила. Помогла сбежать, дала денег, а Олег узнал. И узнал он от нее самой, когда та вернулась…
Рома удивленно посмотрел на нее:
— Как это?!
— Вот так, — ухмыльнулась Дарина. — Она пожила три дня на свободе и вернулась. Хотя больше двух месяцев плакалась и просилась на эту самую свободу. И в день, когда она вернулась, чтобы Олег взял ее обратно, она сказала, что это я ее надоумила. Олег пришел домой в бешенстве, ведь именно из-за меня он мог потерять этот клуб, который как раз приносил большую часть его прибыли и уважение в глазах этих тварей.
— А после больницы? Куда ты пошла?
— В день выписки Олег сам не пришел, отправил свою верную собачку. Ту самую, что бросила меня у ворот больницы подыхать как раздавленную кошку. Я уже тогда поняла, что дома ждет только смерть. Олег бы не дал мне рта раскрыть. Но мне удалось потянуть время, и когда он потерял бдительность, я убежала. Я взяла у одной из пациенток 100 рублей, чтобы добраться домой. На эту
