— Я с ним подолее твоего и могу догадываться, что у него на уме. Не зря он по всем этим помойкам лазает, на трупы смотрит и прочую дрянь. Ты, претор, думаешь, что это он и мы все от любознательности делаем? Или от того, что нам нечем заняться? — блондин фыркнул, закидывая руки за голову, от чего приобрел совсем уж беззаботный вид. — И я с ним согласен. Мне эта возня за власть даром не нужна и богатство тоже не нужно.
— А что тебе тогда нужно? — едко спросил его мужчина.
— Мне нужно, чтобы дети не жили как крысы на помойке. Мне нужно, чтобы еды всем хватало. Мне нужно, чтобы отверженных не гоняли, и они могли нормально жить, а не выживать. Сделает это власть? Нет, — припечатал он.
— У нас дети не голодают и не живут на помойках, — насупился Рог.
— Да-а? — вклинился Ванька, сжав кулаки. — А мы не дети были, когда в Башню попали? Выживали на тренировках, дрались и охотились в пещерах на жуков, пока детишек из башни водили к нам на экскурсии. Или мы другие дети? Не те, что достойны нормально жить? — Ванька, как всегда, был груб, но говорил точно и емко.
— Да чего вы завелись? — натужно улыбнулся Макс. — Все я понимаю, не нужно так на меня нападать.
— А то, что власть везде одинакова, — припечатал Федя, — одни меняются на других. Какие-то из них лучше, какие-то хуже, но что меняется глобально? Ни-че-го.
— С вами так интересно, — похлопала в ладоши Соня. — Ты меня спросил, что можно сделать для спасения человечества? А зачем ты его хочешь спасти? Ты думал об этом? Может, люди достойны того, что имеют?
Поставленный вопрос даже заставил Инжера задуматься. Минут на пять он умолк, игнорируя спор товарищей, проходящий фоном и, кажется, нашел ответ:
— Я не хочу выбирать, кто достоин, а кто нет, — ответ, прервав спор. — Я хочу, чтобы люди снова жили в благоприятных условиях. Таково мое эгоистичное желание.
Соня лукаво улыбнулась и кивнула: — Вот, исходя из этого, думай, как решить проблему, а я тебе не советчик.
— Да? — подозрительно посмотрел он на девушку. — Сонь, а почему ты не стала психом?
— Не знаю наверняка, но могу предположить. Я с рождения не ходила и не говорила. Родители работали, и мной занималась бабушка, но она быстро умерла. Когда началась вторая волна заболевания, я почувствовала ноги, а со временем и говорить смогла. Только к тому времени осталась одна совсем, — рассказала девушка.
— Как ты выживала вообще? — вытаращился на нее Руби.
— У нас дома хранились некоторые запасы еды. Мама скопила. Чувствовала, что ей осталось недолго, и она тоже теряет рассудок. Ну, вот я и ползала, ела, а потом, когда еда закончилась, стала потихоньку выбираться из дома. Голод он и не ходячего поднимет, знаешь ли, — Соня рассмеялась.
За всеми этими спорами и разговорами мы не заметили, как дошли к северной части города.
— Вон то здание видите? — ткнула пальцем в обугленную, расписанную странными символами многоэтажку Соня. — Там особые психи живут. Самые первые. Они очень агрессивные. Как просыпаются, так из здания постоянно слышны вопли. Сегодня только подозрительно тихие.
— Потому что нет их там, — протянул Макс, — вон они все прячутся по округе.
— Дай глянуть? — попросила Соня бинокль и принялась осматривать окрестности многоэтажки. — Вижу. Очень странно, что они вылезли. Обычно, они спят, так же как и другие психи. Похоже, их выгнали, чтобы нас встретить. Можно их обойти попробовать или прорываться, если сможете.
— Давайте обойдем, — предложил Рог. — Я сильно сомневаюсь, что в этих тварях осталось хоть что-нибудь человеческое. Убивать можно, но их там многовато.
Инжер с ним согласился. По сравнению с обычными психами, являющимися все же больше людьми, эти выглядели как натуральные монстры.
Скрюченные тела, длинные руки почти до пола, странные наросты и мутации по всему телу. Мерзкое зрелище.
Самый ближний к ним имел скрюченный вбок, волочил сломанную ногу, а ещё у него полностью отсутствовала нижняя челюсть. Длинный язык, свешивающийся до середины груди, болтался как живой червяк.
— Погнали помаленьку! — рыкнул Рог, поднимая свой пулемет, и двинулся вбок, желая обойти дом слева.
Уродец продолжал двигаться к ним вприпрыжку мелкими шажками. Тогда Федя прицелился и вышиб ему мозги.
— Да у них мозги стухли совсем! — воскликнул Ванька, глянув на коричневое содержимое.
Даже с простреленной башкой уродец продолжал возиться на земле, пока его не упокоили окончательно.
Шум выстрела привлек слоняющихся вокруг дома тварей. Сразу несколько выглянули из-за мусорных куч, заурчали и бросились к группе бойцов. Рог полоснул очередью из пулемета, сшибая сразу троих. Остальных добили парни.
— Да ты смотри, сколько их! — изумленно крикнул Мишка.
К ним из дома хлынула целая толпа монстряков. Одни бежали, другие быстро ползли на измененных уродливых конечностях.
— Ускоряемся! — перекрикивая грохот пулемета, крикнул рог Рог.
К ним неслась целая толпа, против которой они долго не продержаться. Просто не хватит патронов. Инжер побежал следом, на бегу постреливая из винтовки по их противникам.
Те, заметив потери, принялись прыгать из стороны в сторону или прятаться за кучами мусора, продолжая сокращать дистанцию.
Вдруг справа прямо на Ваньку прыгнули несколько тварей. Один с длинными руками, ухватил его за ноги, роняя на землю. Второй вцепился в винтовку, а третий напал на остальных, отвлекая внимание.
— Ах, ты, паскуда! — заорал Ванька со страху и, выхватив пистолет, разрядил пол магазина в башку тому, что держал его за ноги.
Мишка расстрелял отвлекающего, а вот третьего, попытавшегося улизнуть, прикончили Инжер с Максом, разорвав почти пополам.
— Мне кажется пора бежать! — Макс перекрикивал грохот винтовочных выстрелов. — Многовато их становится как-то.
— Тогда бежим! — заорал Иван, подняв с земли винтовку, и припустил во всю прыть.
— Соня! — Инжер слегка потряс закрывшую уши девчонку. — Веди.
— А? Да, сейчас, — опомнилась она и побежала по улице вниз к небольшому двухэтажному домику, обнесенному забором из проволоки.
Старенькое строение походило скорее на сарай, чем на центр управления. Перед входом в него стояла целая куча железных ящиков.
