Я морщусь, отчасти из–за чертовски неловкой ситуации, в которой нахожусь прямо сейчас, и отчасти от того, что говорю очередную гребаную ложь.
– Она не очень такое любит. Я, наверное, представлю её, если наши отношения станут серьезнее.
Джек снимает перчатки, указывая подбородком в глубь туннеля.
– У тебя есть её фотография?
И сейчас всё, о чем я могу думать, – это две фотографии, на которых Дарси позирует в моём личном лифте, одетая только в нижнее белье. Вместе с другой фотографией, которую я сделал, когда впервые вошел в неё, и той, которую она прислала мне вчера за ланчем.
У меня встает.
На глазах у её брата.
Я плохой друг.
– Нет, – выпаливаю я. – Никаких фотографий.
Брови Джека сходятся на переносице. Не могу сказать, что озадаченный взгляд, который он бросает на меня, удивляет. Я говорю как полный чудак.
– Ладно, хорошо. Я знаю, что Кендре не терпится познакомиться с Эбби, так что не держи её взаперти вечно.
Я просто улыбаюсь, потому что, честно говоря, что, чёрт возьми, ещё мне остается делать?
– Конечно, – отвечаю я, изо всех сил стараясь завязать разговор. – Думаю, другие девушки тоже захотят с ней познакомиться, особенно Дарси, – я буквально понятия не имею, какого хрена я это сказал. Как будто яма, которую я вырыл для себя, и так недостаточно велика.
Джек надувает щеки, почесывая затылок.
– Ты же знаешь мою сестру...
Я знаю.
– Она идеальная светская львица, – он убирает руку со своей шеи, хлопая ею по бедру с мягкой подкладкой. – Ну, я не думаю, что она сейчас в настроении общаться.
Я немедленно возвращаюсь к разговору, пульс учащается вместе с моим адреналином.
– О, правда? Почему это?
Я не разговаривал с Дарси после той переписки. По правде говоря, я хочу говорить с ней каждую чертову секунду. Вздохнув, он качает головой.
– Мама позвонила мне вчера вечером и спросила, не могу ли я заехать к ней домой за рецептом для Дарси.
– А? – быстро спрашиваю я.
Он упирает руку в бедро.
– Раньше у неё была инфекция нижних дыхательных путей, и, похоже, её поразила ещё одна. Ты же знаешь, какая она, отчаянно независимая, как Кендра, но ей нужны антибиотики, а мама занята работой. Сегодня утром я первым делом отнёс их ей, и она выглядела...Да, я беспокоюсь за неё.
Я на полпути к раздевалке, когда Джек догоняет меня.
– Ты уверен, что у тебя всё хорошо? – он обхватывает ладонью мою руку, разворачивая меня лицом к себе. – Моё нутро редко подводит, и прямо сейчас оно кричит, что с тобой что–то не так.
Ума не приложу, как, чёрт возьми, я заставляю себя улыбнуться.
– Правда, со мной всё в порядке, Джек. Я устал и почти не спал прошлой ночью. Я просто хочу вернуться домой.
Что, чёрт возьми, это за кусок дерьма?
Я мог бы сломать эту дверь, используя только большой палец ноги.
Постучав ещё пару раз в жалкое подобие входной двери Дарси, я жду, когда она ответит, упираясь рукой в темную деревянную раму над моей головой.
– Простите, вы тот парень, с которым я недавно разговаривала? – пожилая дама выглядывает из–за двери, внимательно наблюдая за мной.
– Да, – отвечаю я, собираясь постучать снова.
Я знаю здание, в котором живет Дарси, только потому, что она сказала мне однажды вечером, сразу после того, как внесла задаток по договору аренды. Найти её квартиру было бы намного сложнее, если бы не её соседка, она же леди, которая ответила мне по домофону и сказала, что Дарси живет по соседству.
И вот она стоит передо мной, держа в руках то, что, как я предполагаю, является ключом от квартиры Дарси.
– Ты её парень? – спрашивает она, вставляя ключ в замочную скважину.
Я одновременно благодарен и чертовски ошеломлен сложившейся ситуацией. Примерно за три минуты я увидел, как легко было бы проникнуть в квартиру моей девушки. Моё лучшее предположение, что она не открывает дверь или не отвечает по телефону, потому что вырубилась в постели, и это ранит моё сердце.
– Да, – отвечаю я, по ходу придумывая ещё больше лжи.
– Знаешь, её мама только что ушла. Семья весь день приходила и уходила.
Когда я переступаю порог квартиры Дарси, меня подмывает спросить старушку, откуда она всё это знает, но моя бабушка была точно такой же до своей смерти в прошлом году – она знала всё, что происходило на улице, где она жила.
– Спасибо за вашу помощь... – я замолкаю, так как не знаю, как её зовут.
Мило улыбаясь, она кладет ключ Дарси в карман.
– Элси. А ты кто?
Полагаю, мне не стоит удивляться, что она не смотрит хоккей.
– Арчер, – я протягиваю ей руку.
– Арчер? – раздается слабый голос позади меня. – Что ты делаешь...
Я оборачиваюсь и вижу, что Дарси, которая кашляет.
– Тебе лучше пойти и позаботиться о своей девушке, – Элси подмигивает, прежде чем исчезнуть из виду, её входная дверь со щелчком закрывается.
Я закрываю дверь Дарси и направляюсь прямо по коридору к девушке, согнувшейся пополам и одетой в пушистый розовый халат.
Всё ещё кашляя, она поднимает руку перед собой.
Всё, что я хочу сделать, это заключить её в объятия и спросить, что ей нужно. Но с этой девушкой так это не сработает.
– Ты з–звонил мне... – она делает глубокий вдох.
Я не в силах остановиться, обнимаю её маленькое тельце и провожу ладонью по затылку.
– Подожди секунду, куколка, – я закрываю глаза. От неё безумно вкусно пахнет, даже когда она больна. – Не нервничай. У тебя инфекция.
Ещё несколько секунд, и приступ кашля стихает. Она поднимает на меня взгляд, голубые глаза всё ещё большие и великолепные, даже с тусклым блеском в них.
Чёрт возьми. Ей нехорошо.
– Тебе нужно к врачу?
Она медленно качает головой.
– Я уже обращалась к врачу, и у меня есть необходимые антибиотики.
Дарси выдыхает мне в грудь, утыкаясь в меня носом. Я знаю, что она уязвима и ищет утешения, и прямо сейчас она находит его во мне. Мои легкие наполняются воздухом за нас обоих.
– У некоторых людей заболевает горло или бывают повторяющиеся мигрени; у меня – инфекция легких. Несколько дней и курс лечения, и я буду в порядке.
Я беру её за подбородок, приподнимая её лицо, чтобы она посмотрела на меня.
– Ты не в порядке. Я беспокоюсь о тебе.
Я могу сказать, что ей хочется закатить глаза.
– Я большая девочка, Арчер, – Дарси поворачивается, чтобы посмотреть в конец коридора. – И я не твоя девушка. Элси разговаривает с моей мамой, когда та навещает её, и это может нам аукнуться.
– Всё в порядке. Если бы Элси спросили, она описала бы меня как высокого темноволосого парня, и это вряд ли сужает круг подозреваемых. Помимо моей невероятной внешности, меня мало что отличает от других.
Она сохраняет невозмутимый вид и делает глубокий вдох, пытаясь наполнить легкие кислородом. Искушение коснуться своими губами её губ слишком велико, и я делаю именно это.
– У тебя пересохли губы. Когда ты в последний раз пила какую–нибудь жидкость?
Она проводит языком по губам.
– Почему ты меняешь тему?
Я подхватываю её под зад и несу в комнату, я предполагаю, что это её спальня, поскольку других вариантов не так уж много.
– Арчер, – продолжает она. – Ты не мой парень, но ты только что сказал Элси, что ты и именно он, – её голос звучит громче, требуя объяснений, когда я укладываю её на двуспальную кровать и накрываю бледно–розовым пуховым одеялом.
– Я знаю, что я не твой парень, но ты не отвечала ни на стук в дверь, ни на мои звонки, и я запаниковал. Элси спросила, кто я, и решил, что она уже знакома с твоим братом, – я подмигиваю.
Дарси садится в постели, когда я беру неоткрытую бутылку воды, открываю её и протягиваю ей.
– Ты играешь с огнем, парень с бедрами.
Я тихо хихикаю.
– Парень с бедрами? Откуда, чёрт возьми, это взялось?
