— Может быть, в какой-нибудь глухой уголок? — спросил Сетроум.
— Боюсь, глухие уголки наместник обшарит в первую очередь.
— Боже мой, отец! Но я не хочу быть простолюдинкой! Это ужасно!
— Что делать, Мрай? Жизнь прекрасна в любом образе. Ты должна привыкнуть.
— Каждое утро ехать в общественном транспорте на завод к семи утра! Страдать там от тупой монотонной работы… Лучше смерть!
— Прекрати, Мрай! Миллионы людей живут подобным образом, и ничего!
— Но я — это я! Я не выдержу! Неужели он посмеет поднять руку на твою дочь?
— Увы.
— Тогда лучше смерть от ядерного взрыва! По крайней мере не успеешь ничего почувствовать!
— Правда, и мне такая перспектива как-то ближе… — произнес Озерс.
— Вы это серьезно? — Кроум почувствовал раздражение. Он-то получше всех знал, какой неприхотливой тварью может быть человек. — Хорошо! Вам-то что — пшик! — и нет, — а каково городу? База от столицы всего в двадцати километрах, там сколько людей погибнет?! И не мгновенно, как вы!
— Господин Раут, у нас впереди еще полгода, мы сможем, наверное, перебраться в более безлюдное место, — ухмыльнулся Сетроум.
— Значит, все вы против?
— Папа, ты же всегда учил меня, что следует отвечать за свои поступки. Правда, с тех пор я все-таки выросла, а мир взрослых оказался более жесток, чем я думала. Но что делать, за ошибки надо платить.
— И ты говоришь мне это так спокойно?
— Я же взрослая женщина.
— Господа, — вмешался вдруг Озерс. — Кажется, я знаю, куда бежать! И не принимайте мои слова за фантазию! Мы можем перебраться на другую планету!
— Куда-а? — Это спросили все хором.
— Вообще-то радиус действия установки не ограничен. Я не имею в виду остальные шесть планет нашей звездной системы — вряд ли они пригодны для жизни. Надо выбрать другую звезду. Думаю, такой же желтый карлик, как наше светило. Заодно совместим неприятное с полезным — откроем новый мир. Мне кажется, в каждом из нас сидит авантюрист. А мой друг с астрономического факультета — так тот вообще все отдаст, чтобы хоть краешком глаза увидеть чужой мир.
Присутствующих захватил шквал эмоций. Каждый что-то говорил в напрасной надежде быть услышанным.
— Как же мы вернемся? — Этот вопрос Сетроума услышали все. Наступила тишина. Все смотрели на Озерса.
— Да, — задумался тот. — Установку-то мы отдадим. Но, может быть, стоит построить новую? Но не здесь, а там. Мы ведь не на минуту туда, а лет примерно на двадцать — больше наместник не проживет?
— Вы серьезно, Озерс? — Кроум почувствовал облегчение.
— Серьезно, господин Раут. Надо только найти хорошую планету. Можно с аборигенами. Тогда не будет скучно.
— Послушайте, вы хоть представляете, где надо искать?
— Я? Нет, не очень, но мой знакомый — он фанат космоса. Знает его не хуже, чем я город.
— Считаете, что можно его привлечь?
— Почему бы и нет?
— Как его имя?
— Аргус. Ра Аргус Прим.
— Он не атланин?
— Атланин. Его отец эмигрировал из Ливуса.
— Женат?
— Ему всего двадцать четыре. Нет.
— Так… Четверо мужчин и одна Мрай… Был бы это загородный пикник, я не возражал бы. Но вы все пятеро достигли брачного возраста. Мне не хотелось бы, чтобы между вами возникли разногласия. Определяться надо сейчас. У мужчин невесты есть? Мрай я не спрашиваю.
— У меня, господин Раут, есть невеста, — подал голос Марс. — Только я не знаю, согласится ли она на такое путешествие.
— Кто она?
— Девушка.
— Это понятно. Как ее зовут?
— Эос. Руперт Эос Клайд. Она врач, правда, еще не закончила полный курс обучения. Ей остался последний семестр. Мы хотели пожениться, когда она закончит…
— Хорошо. Сделаем что можно. Еще?
— Господин Раут, — сказал Сетроум, — я хотел просить у вас руки вашей дочери.
— Мрай, ты согласна?
— Право же, Сетроум, я же просила вас не спешить. Я не знаю…
— Советую поторопиться с принятием решения. Как бы там ни было, а прежняя жизнь для вас в прошлом. Ну-с, я понял так, что, кроме Марса, больше из вас никто в жизни не определился? Хорошо, постараемся вам помочь. В любом случае время нас ждать не будет. Давайте готовиться к межзвездному путешествию. Господин Озерс, составьте список материалов, необходимых для постройки новой установки; Марс, вы подумайте над экипировкой. Да! Понимаю, что пока вам всем предстоящее путешествие кажется не труднее загородной прогулки, однако это не так, кто-то из вас может вообще никогда не вернуться, погибнуть на далекой планете. Настраивайтесь серьезнее. Сегодня пусть каждый постарается обдумать свои предстоящие действия. Я вас покину сейчас. Попытаюсь кое-что разузнать по своим каналам. До свидания, господа.
И Кроум шагнул из бункера военной базы прямо в свои апартаменты.
* * *
Первая же попытка проникнуть в космос чуть не обернулась трагедией. «Коридор» раскрылся в черной пустоте межзвездного пространства, воздух из бункера стал вырываться в вакуум, едва не унеся с собой Озерса и Сетроума. Озерс посчитал чистой случайностью, что совершенно машинально успел обесточить установку. Оправившись от испуга, сразу же сел за клавиатуру компьютера, прощелкал клавишами до вечера, но так и не смог придумать что-либо путное. Пришлось прислушаться к совету Марса. Он предлагал устроить нечто вроде барокамеры, разместиться в ней в скафандрах и, выкачав воздух, продолжить поиски.
Строительство барокамеры отняло почти неделю. Все это время присоединившийся к горе-путешественникам Аргус, с ходу предложивший три, по его мнению, весьма подходящих светила, напоминающих солнце Олла, вместе с Озерсом пытался вычислить их координаты в приемлемой для установки системе. Через месяц им все-таки удалось приблизиться к первой из трех звезд. От приборов Аргуса в барокамере было не повернуться. Больше суток он делал различные замеры, затем потребовал, чтобы «коридор» был выведен приблизительно на то же расстояние, но в другом направлении от родного солнца, и еще сутки делал замеры. «Для сравнения», — пояснил Аргус. Еще через сутки первое светило он забраковал:
— Слишком много в его спектре линий, которые у нашего солнца отсутствуют. Надо проверить оставшиеся две звезды.
Но в научных целях все-таки решили осмотреть внимательнее звездную систему. Она состояла из девяти планет и пояса астероидов. Причем шестая планета — водородный гигант — имела плоские кольца, образованные из обломков скал, льда и камней, и выглядела достаточно красиво. Разумеется, для жизни она не годилась. Зато третья планета казалась раем. Она имела естественный спутник довольно-таки внушительных размеров, к сожалению, лишенный атмосферы. Примерно 70 процентов ее поверхности занимали океаны. Но на материках имелись и пустыни, и столь милые сердцу атланина горы со снежными вершинами. Как и на Олле, растительность имела зеленый цвет, но более сочный и яркий. Из космоса следов цивилизации на планете не просматривалось.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
