наложницы остались при дворе Нинтоку, только Ивано-химэ считалась императрицей, и она стала матерью его наследников.
Легенда о Нинтоку и Ивано-химэ ставит поэзию в центр нарратива. Начиная с VIII века умение сочинять стихи стало обязательным навыком японских аристократов, популярно это искусство и по сей день. В Японии существует богатая литературная традиция, и некоторые ранние поэтические произведения упоминают персонажей и события из древней мифологии. Однако важнее, что поэзия стала способом выражения чувств. Многие великие произведения японской литературы включают эпизоды, когда герои обмениваются стихами, соблазняя, показывая свое горе, любовь, тоску. В этом контексте стихи Ивано-химэ дают мифологический образец того, как может быть использована поэзия.
С Нинтоку связывают несколько важных памятников периода Кофун, однако безусловных доказательств, что они принадлежат его правлению, у нас нет, так что он остается фигурой полулегендарной. Эти памятники либо исторически связаны с ним, либо намекают на существование подобного правителя в подходящее время. Вероятно, самым поразительным сооружением является курган Дайсэнрё Кофун, крупнейшая могильная насыпь в Японии. Она находится в современном городе Сакаи в префектуре Осака, в нескольких километрах к юго-востоку от древней Нанивы. Расположение кургана вполне может подходить императору Нинтоку, о его гробнице говорится и в «Кодзики», и в «Нихон сёки», а ученые XIX века были убеждены, что Дайсэнрё и есть та легендарная гробница. Проблема в том, что мы понятия не имеем, кто построил курган, хотя он, несомненно, был возведен могучим местным правителем. Основание насыпи в восемь раз превышает пирамиду Хеопса в Египте, форма напоминает замочную скважину. Считается, что для создания кургана две тысячи человек должны были трудиться более шестнадцати лет. Из-за того, что официальный статус памятника — могила древнего императора, здесь запрещено проводить археологические раскопки, хотя в октябре 2020 года такой запрос достаточно серьезно рассматривался в японском правительстве. На данный момент курган продолжает хранить свои тайны.
От мифа к истории
У Нинтоку и Ивано-химэ было четыре сына. Старший наследовал отцу как император Ритю
(400–405). Он был вторым (после несчастного Тюая) императором с коротким сроком правления и первым — с реалистичной продолжительностью жизни. После смерти Нинтоку сын от одной из наложниц низкого ранга поднял восстание, в результате которого Нанива была сожжена дотла. Ритю бежал в Ямато, древнее владение императорского клана. Проезжая мимо горы Икома (на границе современных префектур Осака и Нара), он увидел в отдалении дворец, охваченный пламенем. В печали Ритю сочинил стихотворение и только потом двинулся дальше:
Склоны Нанивы,
Остановившись, бросаю взгляд:
Дрожащий воздух,
Группа горящих зданий
Вокруг дома моей жены[51].
В итоге Ритю подавил бунт, но вскоре умер. Двое его братьев стали императорами вслед за ним, и это первый пример в хрониках, когда несколько властителей принадлежали одному поколению. Сначала императором стал Хандзэй
(406–410), гигант три метра ростом с огромными зубами, как описывает его «Кодзики». Хандзэй взошел на престол, хотя у Ритю остались два сына, которые тихо исчезают из повествования. Но правление Хандзэя также оказалось кратким, пять лет спустя умер и он, и на престол вступил третий сын Нинтоку — Ингё
(410–453). Он правил долго, однако не сказочно долго. Ингё пользовался популярностью, его правление было по большей части мирным, и, когда он скончался, прибыли послы корейского королевства Силла, чтобы выразить соболезнования.
В хрониках появляются путаные детали реальной истории, постепенно вытесняя более стройные мифологические сюжеты. В рассказе о правителях, вступавших на трон после Ингё, очень мало сверхъестественного. До прихода бесспорно исторически подлинного Киммэя было еще девять полулегендарных императоров, которые становились всё более похожими на обычных людей. Они строили дворцы, проводили церемонии для умиротворения ками, подавляли восстания и организовывали общественные работы. Повествование хроник медленно продвигается от совсем мифических времен к современности их авторов и так же медленно переходит от эпоса к повседневности. Некоторые императоры, например Юряку
(456–479), двадцать первый по списку[52], еще вступает в общение со сверхъестественными существами, обычно в романтических эпизодах или в связи с личным поединком. Юряку, кстати, считается наиболее реальным из всех полулегендарных императоров. Японский правитель со сходным именем примерно в то же время упоминается в китайских хрониках, а знаменитый меч, найденный в захоронении на территории современной префектуры Саитама к северу от Токио, сохранил надпись о владельце с таким же именем, хотя конкретные подробности правления Юряку, указанные в хрониках, проверить невозможно.
Повествование «Кодзики» фактически завершается на событиях VI века, связанных с правлением Киммэя. О следующих четырех императорах даны только базовые сведения, и список заканчивается на имени Суйко, первой правящей императрицы (императора-женщины). Текст «Нихон сёки» остается единственным сохранившимся повествованием о происходившем в VI и VII веках. Завершающие свитки этой хроники обладают для историков исключительной ценностью, так как с предельной подробностью описывают период Асука. Доходя до времени за одно или два поколения до жизни самих составителей анналов, повествование становится предельно точным. Оно по-прежнему сосредоточено целиком на императорском клане, но в текст включены и явные заимствования из других источников. На этом этапе «Нихон сёки» утрачивает мифологическое содержание, и нам пора расстаться с хрониками, которые больше не могут помочь в нашей теме.
МИФИЧЕСКАЯ ЯПОНИЯ В КИТАЙСКИХ ХРОНИКАХ
Существует еще один важный источник по мифологии ранней Японии — это китайские хроники. Письменность была изобретена в Китае где-то во II тысячелетии до н. э., и к моменту воцарения династии Хань в конце II века до н. э. уже существовала долгая история создания письменных текстов, в том числе хроник. Первое упоминание о Японии появляется в «Сань-го чжи» («Записях о трех царствах»), созданных в III веке н. э.
Эта книга представляет собой компиляцию историй царств У, Вэй и Шу Хань, образовавшихся после распада империи Хань в 220 году н. э. Анналы царства Вэй включают события, происходившие в северных степях, на Корейском полуострове и в Японском архипелаге.
«Хроники Вэй», входящие в «Сань-го чжи», включают главу «Сообщения о народе Ва». Ва
(на современном мандаринском произносится как
во и записано иероглифом, означающим «маленькие люди, карлики») — это название, под которым Японский архипелаг был известен в Древнем Китае. Согласно хронике, Ва — это группа гористых островов в Восточном море, населенных низкорослыми и дикими людьми. Изначально земля эта была разделена на сотню маленьких государств, но после долгих лет сражений один человек (его имя в хронике не названо) сумел покорить всех. После его смерти страна Ва снова погрузилась в битвы, прошло еще семьдесят или восемьдесят лет, и народ решил избрать женщину-правительницу. Ею стала некая Химико
