– Пора загнать людишек в пещеры! – басил он, поддерживаемый ревом своей многочисленной суровой армии, – мы вернем камень и будем править миром вечно и славно!
Следующим утром Двадцатый проснулся поздно и с тревогой взглянул в лобовое стекло – к вчерашним черным тучам, молниям и ветру добавились яркие отблески лесных пожаров. Где-то далеко над пустыней, огненной яркой вспышкой, без устали продолжал кружить встревоженный огромный дракон.
– Доброе утро, капитан! – поприветствовала его система машинным голосом, – аккумулятор заряжен на тысячу световых лет!
Двадцатый заставил себя улыбнуться – теперь, когда у него столько энергии он станет самым богатым человеком на Земле и потому просто обязан быть самым счастливым.
– На ближнюю орбиту, Макс, – скомандовал молодой капитан и добавил себе под нос, – только не оборачиваться! Только не смотри назад!
Корабль задрожал, затем бесшумно оторвался от поверхности, стряхнув с себя ветки и мусор, стал быстро набирать высоту.
У Двадцатого громко заурчало в животе, порывшись в карманах своего костюма он нашел последнюю пищевую таблетку, машинально положил ее в рот и попытался разжевать. Такая же жесткая и безвкусная, как и его жизнь.
Внезапно на глаза навернулись слезы, да сколько же уже можно, – он вспомнил аромат пряников и вкус блинов с маслом.
Но, что же не так? Все прошло удачно – он быстро втерся в доверие к недоразвитым расам, предал друзей и украл самый нужный артефакт. Осталось добраться до Земли и никогда не вспоминать о рае, за три дня собственноручно превращенном в ад.
– Снова не убрал за собой мусор, Двадцатый? – в его ушах зазвучал ехидный голос Третьего, он вздрогнул при звуке своего имени, – я-то думал, ты опять напортачил – истратил кислород и сбрендил! А ты не такой никчемный, как выглядишь, брат!
Двадцатый очнулся – перед ним на знакомом квадратном экране было довольное, красноволосое лицо ухмыляющегося Третьего, который, между тем, продолжал свой монолог:
– Спасибо, за координаты, ошибка системы! Кстати, тебя ищет патруль для срочной утилизации, мне уже заплатили за помощь в твоем розыске! Но, это теперь не важно – мой номер и так войдет в историю! – он самодовольно осмотрелся по сторонам, – неплохая планетка, проложим дороги, построим дома, инкубаторы, пару атомных станций! Я назову ее в свою честь! Патруль быстро вычистит отсюда всех местных, как лазер ржавчину! Полюбуйся, как они вышли меня встречать!
– Я тебе не брат! – огрызнулся Двадцатый, внутри все кипело, грудь сжигал не только клык, но и совесть, проснувшаяся впервые, в кампании с обидой и ненавистью, – у нас никогда не было родителей, и ты ничего не знаешь о счастье!
Задыхаясь от гнева, он взглянул в лобовое стекло, и его сердце похолодело. Далеко внизу, напротив друг друга, было два огромных бескрайних моря – черное и белое. Это встретились войска короля Ареуса, закованные в черные латы, и войско султана под командованием принца Фрока, все до единого, в белых чалмах.
Ареус, высокий, широкоплечий, с полуседой бородой, первым поскакал на верном черном жеребце навстречу своему сыну.
– О, сын мой, Фрок! Не я ль водил тебя ребенком за руку? Теперь же в той руке твой острый меч зажат против меня! Как же ты смел разбить вдребезги мое старое сердце? – его лицо одновременно перекосили и боль, и отчаяние и гнев.
– Верни на место сердце Неливера, отец, и отзови войска свои! Да не прольется кровь у братьев! – кричал Фрок, слезы катились по его щекам, – можешь убить меня первым, но я не сдам город, где теперь живет мое сердце и душа!
Двадцатый не слышал о чем они говорили, в его ушах, словно гром, стоял голос Третьего, каждое его слово отдавалось жутким эхом в сердце.
– Хотя нет, зачем терять такую биологическую массу, мы просто сделаем из них рабов, – продолжал Третий, – сотрем память, вставим мутантам новые чипы! Самые прикольные будут сниматься в шоу!
Перед зелеными глазами Двадцатого, полными слез и боли поплыли ужасные картины – леса вырублены, реки осушены, на месте уютного домика бабушки Таи стоит гигантский черный небоскреб, кишащий роботами, словно муравейник. Он представил, как эльф Тилль и сотни других таких же волшебных и живых существ распадаются на атомы в лаборатории, принца Сандрия, мучающегося в лучах спектрального микроскопа. И от увиденного сжалось его человеческое сердце, а оно все еще было на своем месте, соленые жгучие слезы покатились градом по загорелым щекам.
О, если бы он никогда не участвовал в этой безумной межгалактической гонке на выживание! И хоть у него в руках был такой большой приз, он знал его цену, которая будет мучить его ночами до конца его дней!
– Макс! – позвал Двадцатый одними губами, так, чтобы его не слышал Третий, – включить ускорение... максимальное...
Как ни странно, но на этот раз система не переспросила команду – маленькую кабину стало легонько покачивать в воздухе, спидометр зашкаливал, колеблясь около отметки "первая световая". Как только будет подана команда «Старт», корабль рванет с места с чудовищной скоростью.
– Ты чего паришься? – недоумевал Третий, недовольно вертя своей ярко-лиловой головой, – передаю координаты центру! Запомни этот великий момент, ошибка системы!
Двадцатый сидел, не шелохнувшись, словно примерзший к своему креслу – перед его глазами пробегали события трех последних дней, самых счастливых в его короткой никчемной жизни.
Вот он сидит у костра и слушает сладкие звуки гуслей, затем он летит на ковре-самолете над главным базаром, потом этот синий джинн из колодца, звездная ночь и обмен амулетов. Стоп, дальше вспоминать не хотелось!
Двадцатый больше не слышал слов Третьего, тот уже успел передать в штаб четыре координаты из двенадцати необходимых.
Внизу, два войска, словно две огромных мощных волны, неслись друг на друга, блестели обнаженные мечи и наконечники копий. Брат на брата, сын на отца – многие бросали оружие и останавливались, многие падали на землю.
Снаружи завывал ветер, парень отчетливо мог разобрать в этом вое смех, противный и резкий, словно сама судьба смеялась над его беспомощностью.
Это был джинн, он вылез из колодца наблюдать за боем, который обещал стать последним.
– У меня будет гараж во-о-от там, – засмеялся Третий, – указывая пальцем на маленькую деревушку, где жила бабушка Тая, которая готовила самые вкусные блины в галактике, – этот примитив придется снести!
Двадцатый снова закрыл глаза – перед ним появилось старое опрятное крылечко, утопающее в цветах, в раскалывающейся голове зазвучал мягкий старушечий голос:
– Не смущайся, внучок, наступит твой день и час, когда только ты один спасешь всех нас...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
