Читаем без скачивания Планета №6 - Антон Антонов

Однако японцев оказалось слишком много, и среди них были люди очень пожилые. Конечно, на сто лет они не тянули, но на семьдесят – вполне. А кто знает этого сэнсэя, может, он как раз лет на семьдесят и выглядит. Он ведь не то йог, не то еще какое-то чудо природы, а когда сталкиваешься с такими персонажами, лучше не доверять слепо глазам своим.

Узнать японца по фотографии – тоже дело непростое. Для европейцев они все на одно лицо. Точно так же, как европейцы для японцев.

Но к счастью, киллер по прозвищу Тираннозавр Рекс знал еще один безошибочный отличительный признак. Рядом с сэнсэем должен был находиться его ученик, человек-гора, которого ни с кем невозможно спутать.

Беда, однако, заключалась в том, что никакого человека-горы среди японцев, вышедших из поезда, не было. Под это определение подходил только здоровенный негр, который, как выяснилось впоследствии, решил совершить кругосветное путешествие, не прибегая к помощи авиации. И двигаться при этом вслед за солнцем с востока на запад.

Истратив кучу денег, он добрался до Владивостока морем, а оттуда ехал поездом. Звали его Джезекия Декстер, а работал он программистом в компании «Майкрософт», в связи с чем у него и была необходимая для такого путешествия куча денег.

Все это выяснилось при составлении милицейского протокола. Дело в том, что киллеру Рексу слегка изменило самообладание и он набросился на чернокожего программиста прямо посреди платформы.

– Ты Гири Ямагучи? – прошипел он, хватая Джезекию Декстера за грудки, забыв, что настоящий Гири Ямагучи по профессии борец сумо и вдобавок боец без правил.

А может быть, Рекс ничего не забыл, а просто рассчитывал, что справится с любым бойцом в два счета, поскольку он сам тоже прошел в свое время специальную подготовку по высшему разряду.

– Говори, а то будет больно, – продолжал шипеть Рекс, и тут же программисту действительно стало больно. Это киллер применил болевой прием, очень помогающий в процессе экстренного потрошения.

Свободолюбивый американский турист не привык к подобному обращению и учинил скандал. Вопил он, однако, на том же языке, на котором киллер задавал вопросы, то есть на английском, не вставляя ни одного японского слова.

Внешний вид ничего не значил. Тираннозавр Рекс слышал, что в Японии есть свои негры, оставшиеся от времен американской оккупации. Но язык за версту выдавал чистокровного американца, а Гири Ямагучи, по всем предварительным данным, должен был быть японцем.

Поняв, что произошла ошибка, киллер растворился в толпе, в то время как Джезекия Декстер продолжал буянить и добился-таки, чтобы его отвели в отделение милиции и приняли заявление о нападении на него русской мафии.

– Как, всей сразу? – удивился дежурный, выслушав перевод претензий иностранца.

– Нет, только передовой ее части, – сказал переводчик – доброволец из числа скучающих пассажиров.

Это был вовсе не перевод слов американца, но милиционер тем не менее занес их в протокол. Ему было все равно. Мафия так мафия. Один черт – нападавшего теперь не поймаешь, а штатнику пора привыкать, что он не у себя в Америке. И вообще, Майкрософт маст дай. Дежурный и раньше не любил Билла Гейтса, а теперь и вовсе возненавидел, воочию узрев, кто на него работает.

А пока Джезекия Декстер продолжал буянить в отделении, требуя привести к нему всю русскую мафию скопом для опознания конкретного лица, совершившего нападение, это лицо, давно забыв об инциденте, размышляло, что ему делать дальше.

Поездом Ясука Кусака не приехал – это совершенно очевидно. Может быть, он не вытерпел долгой стоянки и продолжил путь на других видах транспорта?

Это, интересно, на каких же? Пешком пошел или, может, поехал автостопом, не зная русского языка и с борцом сумо в качестве сопровождающего?

Проще поверить, что он решил проделать остаток пути по воздуху, используя древнее искусство йогов, известное под названием левитации.

Однако в это киллер Тираннозавр Рекс тоже не верил. Он не любил фантастику и предпочитал придерживаться правдоподобных версий.

Вот только ни одна из них, как назло, не приходила ему на ум.

35

Господин Ясука Кусака в это время наслаждался тишиной и покоем далеко от Москвы. Дело в том, что водитель колхозного грузовика за тихой беседой с любвеобильной Женечкой Угореловой загорелся идеей отвезти своих новых друзей к себе в деревню. Задняя мысль водилы состояла в том, чтобы могучий азиат помог ему в строительстве бани, а передняя мысль касалась в первую очередь непосредственно Женечки, которая очень хорошо будет смотреться на природе в костюме Евы.

У водилы как раз не было жены, и он имел в отношении Женечки самые серьезные намерения.

– Я буду тебе изменять, – с самого начала предостерегла его Женечка. Но водила по имени Толик парировал ее возражения вполне в духе российской глубинки:

– А я тогда буду лупить тебя как Сидорову козу, – сказал он.

– В этом что-то есть, – согласилась Евгения. – Давно мечтала заняться садомазохизмом и флагелляцией. Очевидно, обычного секса ей уже было мало.

Толик мудреных слов не понял, но Женечка уже ушла в новую идею с головой, и заключительный отрезок пути они посвятили обсуждению порки и бичевания.

Слушая Евгению, увлеченно разглагольствующую о розгах, кнутах и шамберьерах, а также о цепях, ошейниках и колодках, Толик пришел к выводу, что жениться на этой девушке, пожалуй, не стоит, потому что она сумасшедшая. Но пожить с нею некоторое время было заманчиво, потому что Толик еще никогда не жил с сумасшедшими.

С этими мыслями он и привез своих пассажиров в деревню.

Ясука Кусака даже и не думал возражать. Он как раз перебирал в уме всех тех, кто когда-либо за прошедшие девяносто девять лет объявлял ему кровную месть, а перебрав, присовокупил к ним тех, кто когда-либо за прошедшие девятьсот девяносто девять лет объявлял кровную месть его роду. Число врагов получилось весьма внушительным, и Ясуке Кусаке подумалось, что противодействие им всем будет сильно отвлекать его от главной задачи.

Главной задачей он считал безоговорочную победу Гири Ямагучи на соревнованиях в Москве.

Ясука Кусака считал, что его ученики не имеют права проигрывать. Каждое поражение – а они, хоть и редко, но случались – сэнсэй считал своим личным позором и в зависимости от настроения либо прогонял учеников, либо уходил сам.

Поражение Ямагучи в поединке с дальнобойщиком показало, что в подготовке лучшего и любимого ученика Кусаки далеко не все в порядке. И если сэнсэй будет постоянно отвлекаться на противодействие людям, которые желают его убить, то велика вероятность, что ученик не успеет набрать форму до начала состязаний. И тогда позора не миновать.

Деревня была в этом случае самым лучшим пристанищем. Здесь никто не разыщет сэнсэя и его ученика даже с собаками. Конечно, появление в деревне двух странных азиатов – одного старого и маленького, а другого молодого и огромного – не останется незамеченным, но разговоры об этом далеко за пределы селения тоже не уйдут. Да и вообще народ тут ничем, кроме самогонки, не интересуется.

Об особенностях быта русской деревни гостям рассказала Женя Угорелова, которая была в курсе всего, что творится на свете, да и с Толиком успела плотно побеседовать. Люба перевела ее слова для Ямагучи, тот объяснил все сэнсэю, и сэнсэй согласился.

Весь вечер он наслаждался тишиной и покоем и даже на девушек перестал ворчать, хотя Евгения опять начала отвлекать Ямагучи от мыслей о боевом мастерстве, блуждая по деревне в чем мать родила. Старушки, глядя на нее, крестились, а молодых людей, для которых, собственно, и предназначалось представление, в деревне не оказалось. Тридцатипятилетний Толик был самым младшим среди односельчан.

Как оказалось, этот Толик был не дурак и знал, куда везти приглянувшуюся ему девушку. Он, как выяснилось, просто шутил, угрожая, что из ревности будет лупить Евгению как Сидорову козу. В этой деревне ревновать было не к кому.

Евгения, однако, таких шуток не понимала и ближе к ночи ее застали за интимной беседой с цепным псом. То ли она хотела натравить его на вероломного шофера, то ли еще чего-нибудь, но только уговаривала она его долго. Пес, однако, отнесся к притязаниям девушки равнодушно, и Евгения, не спросив у хозяина, отпустила его побегать.

Утром, выглянув из дома с первыми петухами, Толик застал во дворе дивную картину. Перед будкой на охапке сена спала сладким сном нагая и прекрасная Евгения с собачьим ошейником на шее. Цепь, которая тянулась к будке, мелодично позванивала, когда девушка ворочалась во сне.

Пес, отчаявшийся истребовать назад свое имущество, без задних ног почивал неподалеку. А напротив, под вишней, которая в пору цветения очень похожа на сакуру, пребывал в неподвижности коленопреклоненный Ясука Кусака, который не мигая смотрел мимо будки, девушки и собаки на восходящее солнце.