пара стрелок с ядом, трубка испорчена, но они могут еще пригодиться, стилет за голенище, другой — в рукав. Вот и весь скарб.
Шансов выжить, убегая от сумеречных, нет. Встретиться с нанимателями и получить новую работу, а значит и возможность устроить будущую жизнь — шансов мало, но все же больше нуля. Решено — в Паталу.
***
Из храма Юнии Эмилия отправилась на встречу с дядей, увы, лишь для того, чтобы узнать, что новостей от разведки нет. На второй день — та же история. И на третий. Не то, чтобы агентура молчала совсем, но данные были либо уже известны, либо бесполезны. Да и Астролд, по всей видимости, затаился и никакой активности не проявлял.
Эмилия была близка к отчаянью. Она сама толком не могла объяснить причину такого состояния. Вроде бы ничего страшного не происходит, в Патале все спокойно — уже хорошо, король в скором времени назначит дату Совета, на котором, после показаний Эмилии будет разоблачен барон. Нужно только подождать и все сложится как нельзя лучше. Но, все-таки девушку что-то беспокоило, она чувствовала: готовится что-то страшное, и медлить нельзя. Иногда Эмилии казалось, что она близка к разгадке планов Астролда и тех, кто за ним стоит, но каждый раз ответ ускользал.
Еще одной причиной ее подавленного и тревожного состояния стали безделье и скука, Эмилии даже в город выходить было нельзя. После недавних насыщенных, пусть и опасных, приключений, сидеть без дела казалось невыносимо. Но еще тяжелее ощущать себя ненужной. Лекс постоянно пропадал в дворцовой лаборатории, в Храме или еще непонятно где, за три дня они так толком и не пообщались. Рион все свое время посвящал делам герцогства или обдумыванию стратегических решений в отношении Паталы. Ведь ситуация в соседнем графстве касалась не только его личных интересов, но и интересов вверенного ему региона и даже страны. Да и с Дориеном они увиделись еще лишь раз, потом он уехал куда-то на пару дней по неотложным делам.
Эмилия несколько раз подходила к Риону с предложением помощи в поиске шва, но каждый раз получала обидный, плохо мотивированный отказ. Но все-таки, наладив кое-какие связи и, воспользовавшись своим положением, девушка получила все необходимые сведения о ходе поиска разрыва. Найдя себе дело, да еще и в одной из своих специализаций, Эмилия с головой ушла в работу. Почти сутки она корпела над картами, изучала графики, что-то высчитывала, сверяясь со сводками поисковых работ (ей любезно предложили копии). Девушка была уверена, что, если бы ей позволили работать в поле, дело пошло бы гораздо быстрее. Эмилия несколько лет посвятила изучению ауры Нижнего мира, которую часто здесь называли гнилью. Нужно было использовать метод резонанса — тоже предмет ее долгих исследований, кстати говоря, девушка сделала множество открытий в этой области. Для этого потребуется магический слепок, связь с энергией шва. И этот слепок у Эмилии уже был — полуразложившийся труп, убитого Лексом демона, который гвардейцы притащили в лабораторию.
Но Рион упрямился.
Нападение одержимых на людей, тем временем учащались, в западной части региона был замечен еще один мелкий демон. Волшебники пытались призвать на помощь печать Ааса, но работала она уже не так точно, все-таки много лет прошло с момента ее создания. Печать реагировала на шов, но область нахождения указывала слишком широкую — почти весь регион.
Если расчеты Эмилии верны, в чем она не была уверена — слишком мало данных, то шов находится недалеко от Баруды, там, где никому не пришло в голову искать. Эх, проверить бы. С этими мыслями, не раздевшись и, не расправив кровать, девушка заснула.
Встала чуть свет. Эмилию охватило какое-то странное возбужденное состояние, как будто, пока она спала, в голове само собой что-то решилось.
«В конце концов, это недалеко, — размышляла она, переодеваясь в дорожную одежду, — за несколько часов управлюсь, никто и не заметит. Да, может, там и нет ничего».
Собралась быстро, завтракать не стала, но забежала на кухню перехватить, что-нибудь в дорогу. Эмилия боялась, что ей помешают покинуть дворец, но нет, ни стража, ни служащие, даже ничего у нее не спросили, лишь пристальными, слегка удивленными взглядами проводили до ворот. Спускаясь по лестнице со стены, девушка облегченно вздохнула и натянула капюшон поглубже, нежелательно, чтобы в городе ее кто-то узнал.
Утренняя Баруда встретила ее рабочей обстановкой. Отовсюду слышались деловые переклики лавочников, извозчиков, грузчиков. Пахло свежей булкой и корицей. Девушка нигде задерживаться не стала, сразу же поспешила к выходу из города.
След почувствовала довольно быстро, пройдя километров пятнадцать от города. Радость осознания, что она оказалась права, быстро решила задачу, над которой многие бились не один день, быстро сменилась тревогой и каким-то подавленным чувством. Несомненно — влияние ауры Нижнего мира. Эмилия мрачно посмотрела в сторону старого леса на границе заброшенной пашни.
Лес был неприятный, мрачный и как будто умирающий. Поваленные, гниющие деревья и густой непроходимый кустарник сильно осложняли передвижение. Эмилия не слышала и не видела ни птиц, ни животных. Довлеющее, неприятное ощущение возрастало.
Строго говоря, дело было уже сделано — прорыв был, где-то здесь, максимум, в радиусе одного километра. Можно было разворачиваться и бежать к Риону с приятным известием. Но что-то тянуло Эмилию дальше, страх, смешанный с любопытством. То чувство, когда понимаешь, что падаешь в омут, но не можешь и не хочешь остановиться, отдаваясь мрачному, извращенному желанию пощекотать себе нервы, заглянуть в щелочку, чтобы увидеть что-то страшное и, чуть что, сразу захлопнуть дверь и бежать со всех ног.
Этот эффект, как и многое, что связано со швами, открыл имперский ученый Фарад Галлаф. Один из самых известных деятелей науки, уроженец Аббадана, он в юном возрасте мигрировал в Аде, с отличием закончил школу и за необыкновенные аналитические способности был зачислен в Академию Адэ, на факультет физики магии. Отучившись там три года, Галлаф с головой ушел в изучение Нижнего мира. Благо, практического материала для исследований, после Войны было предостаточно. Он подробно описал природу прорывов, что значительно облегчило их обнаружение и запечатывание. Создал теорию появления и распространения ауры Нижнего мира. Ученый доказал, что не только использование магии и алхимии влияет на энергию звезд и нарушают порядок работы Сферы Илиона (в традиционной теории так называли оболочку, отделяющую Илион от Нижнего мира),
