потом зажёгся ярким белым светом. Ларк вздохнула, а затем вернулась к ним, усевшись на земле, скрестив ноги.
— Так нас никто не прервёт. Итак. Закройте глаза, - приказала она. Все четверо послушались. - Медитируя, передайте нить своей силы Сэндри. Она добавит её к своему плетению. Как только вы поймёте, что она прочно удерживает её, можете возвращаться к своим занятиям.
— Больно будет? - спросила Трис. - Я не вытерплю, если будет больно.
— Ты почувствуешь толчок, - ответила Ларк. - Больно быть не должно.
«Хотела бы я, чтобы она не говорила «не должно», - магически проворчала Трис остальным трём.
«Ох, тихо» - ответила Сэндри.
— Вдохните, - дала команду Ларк.
Вдыхая и считая до семи, четверо закрыли глаза. С каждым разом, когда они выполняли это упражнение, становилось легче отслеживать их силы до их источников, и собирать их. Протянувшись к своей магии, Даджа ухватила её кусочек. Она начала вытягивать её как проволоку, медленно и равномерно, слегка закручивая её, чтобы она получилась тонкой как шёлк. Трис взяла маленькую молнию, за которой тянулся след, оканчивавшийся в сиянии её силы. Браяр выбрал лозу, тончайший как нить побег. Обернув собственную силу вокруг светлого объекта в своём центре, который выглядел как прялка, и оставив свободный конец, Сэндри ждала, пока её друзья передадут ей необходимое. Сначала она взяла силу Браяра, и присоединила её к своей нити. Потом Даджи и Трис. Она мягко скрутила четыре нити, пока они не соединились вместе, образовав одну. Теперь они ощутили Ларк как блестящее присутствие, передавшее Сэндри челнок. Когда Сэндри начала наворачивать свою силу на челнок, Даджа, Браяр и Трис вернулись в свои тела, вновь очутившись в реальном мире. Даже открыв глаза и вновь начав чувствовать окружающий мир, они всё ещё чувствовали, как Сэндри мягко тянула из них магию.
— Зубы Лакика, я кипю! - прорычал Браяр. Он имел ввиду оставленный им на огне горшок с маслом. Браяр бросился спасать его.
Даджа развела в горне новый огонь. Как только он достиг нужной температуры, она взяла пять железных прутьев, и положила их раскаляться.
Трис вернулась к своей горке листьев алоэ. Взяв в руки нож, она увидела, что её пальцы дрожали. Ей ни капельки не нравилось ощущение того, как её магию вытягивают из неё. Она потрясённо осознала, насколько она привыкла к полыханию своей силы. Она впервые овладела ею менее полугода назад; теперь она хотела её больше, чем чего бы то ни было.
Сжав зубы, она взяла лист, и начала его резать.
Глава 7
В тот вечер обеденный зал Леди Инулии был заполнен разговорами о расширяющихся полевых пожарах, то и дело перемежаемыми кашлем, когда через окна проникал дым. В течение всего дня в замок стекались люди, тащившие свои пожитки в рюкзаках или на телегах. И в то время как многих кормили в кухне под открытым небом на главном дворе, важные лица, старосты деревень и местные ремесленники, ужинали вместе с обитателями замка. Сэндри их жалела, и одновременно была ими возмущена, чего и стыдилась. Она видела так много беженцев этим летом, искавших спасения от нанесённых землетрясением повреждений и от рейдов пиратов: она надеялась, что так далеко на севере не найдётся семей, вынужденных покинуть свои дома.
Она хотела бы, чтобы было с кем поговорить. Слева от неё Леди Инулия разговаривала с Герцогом. Нико, справа, говорил с Ярруном. Возможно, её друзья …
«Браяр? Даджа?» - беззвучно позвала она. Ничего не произошло; они даже не посмотрели в её сторону. «Трис?»
Рыжая болтала с сидевшим рядом с ней поварёнком. Если она и услышала мысленный зов Сэндри, то никак этого не показала.
Нахмурившись, Сэндри прикоснулась к передней части своего платья, где скрывался мешочек, висевший на цепочке вокруг её шеи. В мешочке хранились магические предметы, в том числе кольцо из нити с четырьмя буграми. Это была первая нить, которую она спряла, с бугром на каждого из четверых, символ того, как она свела вместе их магии. Прикосновение к нему должно было помочь ей связаться со своими друзьями.
«Браяр? Трис? Даджа?»
Она не почувствовала ни следа магии, ни в своём зове, ни в мешочке. Она уже собиралась спросить у Нико, что случилось, когда вспомнила ткацкий станок и свою послеполуденную работу. Если она искала доказательство того, что она привязала их силу к своему плетению, то это оно и было. Она даже не могла воспользоваться магией кольца из нити. Вздохнув, она вернулась к своему ужину.
— С Трис всё в порядке? - вскоре спросил Нико у Сэндри. - Она много кашляет.
— Это дым, - ответила Сэндри. - Жаль, что нет способа как-то оградиться от него. Дедушка не упоминал, когда мы уедем?
— Нет, но могу предположить, что не раньше, чем через несколько дней, - Нико устало протёр глаза. - Ожидается, что жители долин поменьше, расположенных вдоль границы с Гансаром, встретятся здесь с Герцогом. Нам просто придётся как-то терпеть дым.
Как только трапеза завершилась, Герцог и Леди Инулия встали. Леди подняла руки, призывая к тишине.
— Мужчины и местные мальчики старше двенадцати, доложитесь Эммету Стюарду. Нужно выкопать от пожара заградительную полосу вдоль границы леса. Эммет выдаст вам необходимые указания и инструменты.
Люди взволнованно заговорили. Необходимость делать заградительные полосы — широкие промежутки голой земли, которые огонь не мог пересечь — появлялась редко. Сейчас это всех взволновало.
— Друзья, друзья! - теперь уже Яррун просил тишины, приклеив на лицо одну из своих фальшивых улыбок. - Вы знаете меня, и знали моего отца. Разве мы хоть раз подводили вас? Это — предосторожность, не более.
Сэндри покачала головой, когда они с Нико сошли вниз, чтобы присоединиться к Браяру, Трис и Дадже. Она чувствовала бы себя гораздо спокойнее, если бы такие обещания давали Нико или Трис. Ярруну верилось с трудом. В его глазах не хватало силы, и от его коллекции невесёлых улыбок у Сэндри шли мурашки по коже.
«Надеюсь, что Дедушка советуется насчёт пожаров не только с Ярруном», - подумала она, предлагая Трис свой платок. Рыжая с облегчённой улыбкой взяла его, и прикрыла им очередной приступ кашля.
Фростпайна на ужине не было. Он пришёл в их комнаты, свежевымытый, только после того, как Сэндри вернулась к своей работе, зацепив свободный конец поясного ткацкого станка за сундук. Следом за Фростпайном вошёл слуга с ужином на подносе.
— Я не знаю, что делает Десятый Караван Идарам, - сказал он детям, Ларк, Нико
