Колом большой болтун, хвастающийся своими достижениями, а также фантазер, полный воображений, нежели уверенности в существовании острова Чипунгу, не удостоил просителя большим доверием, однако из-за назойливости последнего приказал посоветоваться с доном Диого Ортисом, епископом Сеуты, и мастерами Родриго и Хосе, коим были поручены вопросы космографии и открытий. Все они сочли слова Кристовано Коломба пустыми, основанными на таких же пустых выдумках, как и рассказы Марко Поло о Чипунгу…»
Здесь стоит обратить внимание на «японский» акцент истории Марко Поло, которая легла в основу идей Колумба относительно доступности Азии, а также на переписку Тосканелли. Его сильной стороной была практическая возможность добраться до покрытой золотом Японии. Кроме того, в предложении Колумба должна была присутствовать математическая составляющая, иначе король не выставил бы обсуждение в Морской комитет.
Фернандо намекает, что отец запросил у дона Жуана слишком высокую цену: «Ибо адмирал, будучи человеком великодушных и возвышенных мыслей, согласился бы на великую честь и выгоду, при условии что его собственная репутация и достоинство соответствовали величию работы и заслуг».
Лас Касас, писавший свою «Историю Индии» уже после публикации рассказа Барросо, по существу повторяет изложенное португальским историком, но добавляет значительные детали. По его словам, предлагая экспедицию «земле Индии, великому острову Чипунгу и владениям великого хана, что на нашем просторечии означает великого царя царей», Колумб выдвинул следующие требования:
1. Снаряжение за счет казны трех каравелл с экипажем и провизией на один год, нагруженных такими товарами, как ястребиные колокольчики, медные чаши, стеклянные бусы, красные колпаки и цветная ткань.
2. Получение наследственного дворянства, звания Великого адмирала со всеми вытекающими правами и привилегиями, присущими адмиралам Кастилии, назначение вице-королем и губернатором всех островов и материков, которые могут бы открыты.
3. Права на десятую часть всех доходов и драгоценных металлов, добываемых на этих землях, и на фрахтовку восьмой части всех судов, торгующих со странами, которые он откроет.
Это точно такие же условия, которые Колумб позже потребовал и получил от монархов Кастилии. Почти дословное сходство вызывает подозрение, что Лас Касас при описании португальских переговоров просто перечислил известные условия испанских «капитуляций» 1492 года[77]. Особенно подозрительным является утверждение о том, что Колумб потребовал от короля Португалии прав адмирала Кастилии. Почему именно Кастилии? В Португалии должность адмирала передавалась по наследству в генуэзской семье Пессаньо. Несомненно, такая модель стала бы примером и для другого потенциального генуэзского адмирала. Очень похоже, что Лас Касас уловил от Фернандо намек на то, что первые переговоры его отца с Португалией были сорваны из-за того, что он запросил слишком много, и просто предположил, что в 1484 году Колумбом были поставлены те же условия, что и в 1492-м. Сомневаюсь, что вывод Лас Касаса был правильным. Колумб, несомненно, заметил, что Диогу Кан [78], такой же человек из народа, как и он сам, был облагорожен за то, что просто открыл большую реку и установил каменную колонну «дальше всех на юг». Вполне возможно, Колумб решил, что должен сделать что-то гораздо более оригинальное и значительное, нежели открытие устья Конго. Сын бездарного отца из низших слоев среднего класса, он познал бедность и борьбу, безразличие великих и презрение обеспеченных, поэтому, естественно, решил обменять успех своего предприятия на титулы, почести и богатства, которые могли бы унаследовать его потомки. Но очень сомнительно, что он когда-либо доходил до того, чтобы изложить подобные соображения королю, а вопрос о наградах и почестях не входил в компетенцию Морского комитета.
По итогам португальских переговоров 1484–1485 годов можно сказать совершенно точно только одно. Колумб потребовал от короля предоставить ему более одного корабля, обозначив Японию предполагаемым пунктом назначения. Это предложение было отклонено Морским комитетом, как бы сейчас сказали, по ряду технических причин. Следует учесть, что Япония была восточной частью Азии или «Индии», как тогда ее обычно понимали. Намерение Колумба именно достичь «индийских» берегов, а не просто захватить по дороге мифическую Ангилью или какие-то другие острова, можно считать абсолютно доказанным. Отсюда мы можем справедливо заключить, что возражение членов Морского комитета против «индийского предприятия» заключалось в том, что они поняли невероятно малую оценку расстояния, сделанную Колумбом. Старина Нептун, должно быть, смеялся и над нетерпеливым мореплавателем, и над скептически настроенными экспертами, но обе стороны в некотором смысле были и правы, и одновременно совершенно не правы!
Как бы там ни было, Колумб произвел на дона Жуана благоприятное впечатление: они расстались друзьями, и, скорее всего, король посоветовал ему обратиться в Морской комитет еще раз, если во втором путешествии Диогу Кану не удастся обогнуть Африку.
В 1485 году король заключил договор с двумя мореплавателями на частичное осуществление проекта Колумба и Тосканелли – открытии Антильи, Острова семи городов. Некий фламандец Фернано Дулмо из Терсейры обратился к монарху за разрешением отправиться в плавание на двух каравеллах «для поиска большого острова, островов или материка, один из которых предположительно является Островом семи городов, за свой счет», в обмен на полное право владения всем, что сможет открыть. Король пообещал присвоить Дулмо, в случае успеха, соответствующие «почетные титулы». Скорее всего, имелось в виду присвоение претенденту рыцарского звания, как это было в случае с Диогу Каном. Не в силах справиться с задуманным в одиночку, Дулмо подобрал себе компаньона – Жуана Эстрейто из Фуншала, и король санкционировал экспедицию[79] с интересным условием, что Дулмо будет командовать каравеллами в течение первых сорока дней путешествия из Терсейры и обладать всеми землями, обнаруженными за это время, после чего статус командора примет Эстрейто, взяв на себя обязанности хранить все добытые ценности до их возвращения домой. На фоне других монархов, не способствовавших ранним исследователям Атлантики, дон Жуан пообещал экспедиции Дулмо – Эстрейто военно-морскую помощь в случае, если жители Антильи окажут сопротивление аннексии их бывшей метрополии.
Из изложенного становится ясно, что дон Жуан был сильно заинтересован в исследованиях Атлантики, в том числе и западной дороге в Индию. Но Дулмо предложил королю более выгодную сделку, чем Колумб. Оснащение флота не стоило короне ни мара-веди. Дулмо и Эстрейто согласились идти на запад не менее сорока дней, что, по их мнению, было максимальным временем, необходимым для достижения Чипунгу. В самом деле, если они обнаружат Антилью, почему бы не продолжить путь и дальше? Тогда у Португалии автоматически появился бы альтернативный маршрут в Индию. Если нет, корона ничего не теряла.
Начало этого интересного путешествия было назначено на 1 марта 1487 года. В португальских источниках о нем абсолютно ничего нет, но из косвенного упоминания Фердинандом Колумбом земли,
