— В такие моменты я действительно скучаю по Жозефине, — проворчала она. — Я принимала ее силу как должное. В этих клетках ни за что не удержался бы дракон. Дракона ничто не удержит.
Жужжание и скрежет возобновились, и на этот раз мы наблюдали достаточно внимательно, чтобы увидеть, как мужчина на сцене размахивает посохом. Он поднял его над головой, и звук усилился в десять раз.
Это начало эхом разноситься по нашей камере, и я была примерно в десяти секундах от того, чтобы закрыть уши руками, когда меня отвлекло нечто гораздо худшее. Клетки начали разлетаться по центральному ряду — буквально по всему боксу размером шесть на шесть футов, включая перекладины и пассажиров, — по две за раз, начиная с самого дальнего от подиума конца. Мы с Джессой вытаращили глаза, когда мимо пронеслись единороги и еще одна наполненная водой клетка с русалками.
Мое сердце сжалось, когда я увидела лица супов. Даже несмотря на их чуждые черты, я могла сказать, что они напуганы.
— Срань господня, — пробормотала Джесса себе под нос. — Да ладно вам, Компассы.
Если это был бойцовский клуб или что-то похуже, то было ясно, что эти ужасные существа занимались этим уже давно. Мальчикам будет нелегко найти это место. Нам оставалось только надеяться, что они доберутся сюда до того, как станет слишком поздно.
Две клетки, которые пронеслись мимо нас, были установлены на подиуме, по обе стороны от человека с посохом. Мы с Джессой были не единственными, кто прилип к передней части наших тюрем, пытаясь разглядеть, что происходит. Большинство других обитателей клеток тоже наблюдали за происходящим. Я была так плотно прижата к решетке, что у меня слегка сдавило живот, но, к счастью, малышка Компасс не стала меня за это ругать.
Мое внимание снова переключилось на клетку перед нами. Ладно, все, кроме адского пса, уставились на платформу. Он все еще смотрел на меня так, словно я была ужином. Становись в очередь, приятель. Я перевела взгляд на парня с посохом. Клетки на сцене были открыты, и их обитатели стояли перед зрителями. Позвольте мне только сказать, что русалки не выглядели впечатленными тем, что оказались на суше. Казалось, только сила магии удерживала их вертикально.
Парень с посохом начал говорить. Мы могли слышать каждое слово громко и отчетливо.
— Добро пожаловать и спасибо всем вам за то, что пришли на нашу распродажу. Сегодня вечером у нас есть несколько действительно впечатляющих предложений. Никто из вас не уйдет отсюда разочарованным. Внимание: не предлагайте цену выше своих возможностей, мы не даем второго шанса. Вам придется заплатить, иначе вы лишитесь жизни.
Он ударил своим посохом, и пол задрожал. Даже под нашей клеткой.
Казалось, что обитатели кресел вокруг сцены слегка пошевелились, но я все еще не могла ясно разглядеть, были ли они людьми, супами или… другими.
Парень продолжил:
— Сначала в продажу поступили два единорога из Страны иллюзий и из Волшебной страны, где действуют чары. Пыль и остатки их рогов, которые ценятся за множество магических свойств, являются ключевыми компонентами во многих видах темной магии. Их шкуры спрячут и защитят вас, а кровь омолодит и исцелит. Мы собираемся продавать их отдельно. Давайте начнем торги.
— Это банда контрабандистов-супов, — прошептала я Джессе, и в моем голосе отчетливо слышались нотки безумия. — Они собираются купить нас как рабов, а потом делать со всеми нами все, что, черт возьми, захотят.
Она не ответила, но я чувствовала ее агонию и ярость. Нам ничего не оставалось, как стоять и смотреть, ожидая своей очереди выйти на сцену.
Одна за другой мимо нас пролетали клетки, и их обитатели продавались самым презренным людям или супам из публики. Цена покупки варьировалась от драконьих когтей на ногах до заклинания вечной молодости. Очевидно, это заклинание стоило целое состояние в мире людей, что делало его очень ценным для мудака с посохом, продающего супов.
Я понятия не имела, что это за маленькое существо в плаще, сидящее совсем рядом с платформой, но теперь у него были единорог, два огра, три пикси, ведьма из изначальной родословной Норты, наполовину русалка — очевидно, они могли просто разрезать ее пополам и добраться до ее сердца — и куча других сверхъестественных существ.
Судя по тому, что мы видели, в большинстве клеток содержались полу-фейри, но, безусловно, здесь были и представители других рас. В том числе и редкий белый тигр-оборотень, у которого была копна светло-русых волос и глаза такого пронзительного голубого оттенка, что я могла видеть их даже из своей клетки. Он подошел к самке, стоявшей в тени. Угадайте с двух сторон, зачем ей понадобился этот потрясающий самец. Также были выставлены две партии людей. Они были проданы точно так же, как и супы, и по одной из самых высоких цен на сегодняшний день.
— Как это могло случиться? — пробормотала я. — Как им это сходит с рук?
Джесс хранила молчание, но я чувствовала, как дрожь сотрясает всю ее фигуру. Она едва сдерживала ярость.
— Я собираюсь убить каждого засранца здесь, — медленно произнесла она сквозь стиснутые зубы. — Так или иначе, это будет остановлено. Нам просто нужно найти способ обойти контроль этого чувака.
Было легче сказать, чем сделать. Не имело значения, какое существо, представитель расы или другой, выходили из этих клеток, они, казалось, были полностью под контролем посоха. Затем, как только они были проданы, на их запястья, ноги или любую другую часть тела, которая была под рукой, надевались магические браслеты, и они немедленно обездвиживались, готовые к транспортировке своим новым владельцем.
Владелец. Ладно, я была полностью на стороне Джессы. Мы убьем их всех.
Кто бы мог подумать, что у меня такая кровожадная натура? Наверное, это влияние моей волчицы. Она практически выла внутри меня; мой желудок скрутило, когда страх заполнил все внутренности. К счастью, меня уже не так сильно тошнило по утрам, и я могла контролировать свой рвотный рефлекс, иначе нам с Джессой эта тюрьма показалась бы еще менее комфортной.
Мимо нас пролетели еще две клетки, и на этот раз я пропустила их обитателей, потому что была слишком занята, замечая, что справа от нас остались только две клетки. Довольно скоро мы должны были оказаться на сцене. Черт… мы и адский пес.
— Лот двести шестьдесят шесть: пара влюбленных птиц из региона Аляска. Эти мифические и редко встречающиеся пары спариваются на всю жизнь. В их крыльях содержится эссенция, из которой можно приготовить зелье настоящей любви. Они будут продаваться вместе, так как разлучение означает мгновенную смерть. Торги начнутся с… тридцати пинт крови чародея, от мага, стоящего впереди…
Пока шли ожесточенные торги за влюбленных птичек, которые действительно были самыми милыми сказочными созданиями, которых я когда-либо видела, мы с Джессой начали шепотом обсуждать план.
— Думаю, что если мы будем поддерживать связь друг с другом, ему будет сложнее контролировать нас, — сказала она. — В родственных связях есть сила, не говоря уже о том, что мы обе носим детей-Компассов. Если что-то и даст нам возможность противостоять контролю, так это сила четверняшек. Они как будто рождены чертовыми богами или что-то в этом роде.
Я несколько раз кивнула, отчасти надеясь на лучшее, но в большей степени ожидая, что все очень быстро полетит к чертям собачьим.
Правда заключалась в том, что мы не могли позволить себе попасть в лапы ни к кому из этой толпы. Они были здесь по ужасным причинам, и все существа, которых они купили, должны были ужасно страдать от их рук. Лучше умереть, чем позволить этому случиться.
Но мы также должны были думать о наших детях. Так что у нас не было другого выбора, кроме как бороться до последнего вздоха.
Торги птиц любви закончились. Следующим был арктический йети. Ростом более десяти футов, белоснежный, с мехом, который казался мягким, как у ягненка, бедняжка просто стоял, моргая большими обсидиановыми глазами. Я не могла ясно разглядеть детали, но чувствовала панику, замешательство и страх.
