Он псих. Я не хочу умирать! Я не хочу...
У воспитательницы была настоящая истерика. Слишком много слёз и криков на квадратный метр за день в этой квартире. Миша никак не реагировал на её возгласы, методично завязывая ей руки каким-то необычным узлом. Я даже не знала, что он так умел.
- Вещи собрала? — Под вой воспитательницы спросил строго он. Но, как будто, когда он заметил на моём лице вселенский испуг, и слёзы в глазах, его взгляд немного смягчился. Однако, этот огонёк почти сразу погас. — Надо ехать. Бери, что успела собрать.
- Верни мне сына, и убирайтесь с этой прошмандовкой куда хотите, просто оставьте меня в покое. — Предприняла я последнюю попытку. — Я всё сделаю. Напишу, что ничего не было, что это я дура тупая не так поняла. Только оставьте меня и сына в покое...
- Если бы это могло помочь... - Вздохнул Миша, за веревку на руках поднимая Екатерину. Она взвизгнула, то ли от боли, то ли от неожиданности, тут же разразившись ругательствами на Мишу.
- Всё из-за тебя. — Перебросила она гнев на него. — Нахуя ты мне глазки строил ходил? Я же тебе сказала, что у меня есть мужчина! Ты думаешь, его это остановило? — Повернулась воспитательница уже ко мне. Её оскал, что-то среднее между улыбкой и гримасой, пугал не на шутку.
А потом она расхохоталась. Страшно так. Точно отбитая на всю голову.
- Да его это только раззадорило. «Никто никому ничего не скажет». «Наша маленькая тайна». Вот что сказал мне твой муж! Слышишь?
Каждое её слово глухой болью отдавалось внутри. Я всё ещё не сдвинулась с места.
- Рот закрой! — Дёрнул за верёвку муж, и воспитательница заткнулась. Но, как оказалось, ненадолго.
- Будем лежать в одной братской могиле. Вялый стручок, я, и ты, сука истеричная.
- Света. — Низким басом от мужа. — Вещи бери и быстро на выход. Театр окончен.
Я ушла в комнату за вещами, но слышала, как всё ещё что-то орала Екатерина, а параллельно бас мужа. Кажется, он кому-то звонил. Меня мелко потряхивало, но я делала, что он говорил. Из-за сына, и потому, что я запуталась, была напугана, и ничего не понимала.
- Валера. У меня эта тупая пизда... Она на мою жену покушалась. Забери её, я сейчас выведу.
Я, всё ещё в смятении, вышла с остатками вещей. Точнее тем, что первое попалось под руку. Под пристальным взглядом Миши сложила это всё в сумку, оделась, и вышла следом за ним в подъезд, закрыв дверь на ключ.
Всё это время из звуков нас сопровождал лишь истеричный плач воспитательницы.
Во дворе какой-то незнакомый мужчина забрал из рук Миши вяло, но сопротивляющуюся Екатерину, а мы пошли к его машине.
- Потерпи ещё немного. И ничего не бойся, слышишь? Я с тобой. — Выдал Миша, открывая мне дверь.
- Пошёл ты. И твоя забота тоже. — Я буквально упала на сидение его автомобиля. — Ненавижу тебя.
- Я всё равно должен тебе объяснить. Теперь уж точно. — Пробормотал муж, и захлопнул дверь с моей стороны.
26 глава
Миша
Я не торопился сесть в машину. Достал из кармана пачку сигарет, и с выдохом вытянул одну, тут же прикурив. Опёрся спиной на дверцу машины, куда только что села Света. Не курил почти со студенчества. А тут не выдержал. Как Света обо всём узнала, и мне пришлось уйти из нашей квартиры, так и снова вошла в мою жизнь эта вредная привычка. Иначе не отпускало. Так нестерпимо ей позвонить хотелось, увидеть... Да чего врать, и после сигарет хотелось. Только бы руки занять.
Задумчиво метнул взгляд в сторону машины Валеры, моего старого сослуживца. Воспиталка всё ещё дёргалась на заднем сидении, а он пытался её утихомирить.
Как же, блядь, всё так завертелось, что вылилось вот в это? Теперь виноватых было искать поздно. А самое говняное было то, что я и себя чувствовал виновным перед женой.
Много раз прокручивал в голове вопрос: а что было бы, если бы она была на моём месте, в моих обстоятельствах. Я бы ведь понял? И осознавал, что нихуя бы не понял. Убил бы обоих. Она была только моей, и я не планировал ничего менять. Или со мной, или не с кем. Пусть лучше пулю в меня пустит, но по своей воле я её не оставлю.
Табачный дым неприятно щекотал горло, которое последнее время саднило. Было некстати болеть, держался на морально-волевых, убеждая себя, что ничего не болит. Пока работало. Выкинул окурок, затушив его ботинком, и обогнул машину, идя к месту за рулём. Надо было как-то собрать все свои мысли в голове, оформить. Рассказать так, чтобы поняла мои причины.
В машине было уже теплее, чем на улице, успела прогреться. Света на меня не смотрела, отвернувшись к окну, но в отражении стекла я видел, как по её щекам текли слёзы. И это душу мне рвало в клочья.
Я потянулся к ней, меня как обычно к ней тянуло, словно магнитом, но отдернул руку до того, как успел прикоснуться. Сначала надо было поговорить. Я обещал это и себе, и ей.
- Свет... - Начал я осторожно, а она вздрогнула, словно забыла, что была в машине не одна.
- Просто отвези меня к Саше. Я его заберу, и больше видеть тебя не хочу никогда. Даже на развод не пойду. Найму юриста, пусть от моего лица выступает. Ненавижу тебя, Климов.
Я вздохнул, стараясь не начать злиться. Такой у меня был характер, взрывной. Ничего не мог с собой поделать. На нервяке выдержки уже не хватало, держался из последних сил.
Заведя машину, выехал от дома. Дистанционно перенёс все дела, которые были у меня в планах, и сразу рванул за город. Потому что словно чувствовал, что Свете надо было быстрее понять, что всё под контролем, никто сына у неё не отбирал.
- Ты ведь знаешь, где я работаю? — Спросил я, как только мы подъехали к черте города. Тут уже она убежать не могла. Пора было начинать свою «исповедь».
- Серьезно? Мы сейчас об этом будем разговаривать? — Резко повернулась ко мне Света. Нос и глаза были припухшими, но она уже не плакала, что не могло не радовать.
- Я пытаюсь начать свой рассказ с самого начала, чтобы
