Читаем без скачивания Дикая Охота - Роман Афанасьев

Дела были плохи. Гриша успел отпереть огромные створки и даже попытался их распахнуть, но ему это не удалось — снаружи намело столько снега, что обычные железные ворота на петлях никак не хотели открываться. Бороде удалось лишь немного приоткрыть одну из створок и сделать в воротах щель, в которую едва мог протиснуться человек. На глазах у Кобылина Гриша сунул в эту щель свое оружие, и гудящая струя пламени ударила за ворота, плавя сугробы.

Кобылин приподнялся, собираясь крикнуть Грише, чтобы тот отошел в сторону, но не успел — Санек, обезумевший от страха, нажал на газ, и джип, выруливший на чистую площадку у ворот, рванул вперед. В последний миг Борода успел заметить машину и шарахнулся в сторону, а потом огромная махина с оглушительным лязгом воткнулась носом в железные створки.

Удар оказался так силен, что Кобылина швырнуло на крышу джипа, протащило по ней, как тряпку. Под колокольный гул железных ворот охотник скатился по лобовому стеклу на теплый капот джипа, а с него рухнул в сугроб у самых колес.

— Леха! — раздался над головой голос Григория. — Леха!

Отчаянно отплевываясь, Кобылин встал на колени, оперся о бок машины и вскочил на ноги. За запотевшим стеклом он увидел перекошенное от ужаса лицо Сани, вцепившегося в огромный руль.

— Назад! — рявкнул Кобылин и махнул рукой. — Сдай назад!

— Леха!

Кобылин обернулся. Гриша стоял в паре шагов от него, спиной к машине и глядел в сторону чахлых елок, росших у забора. От них навстречу Бороде двигался маленький бугорок снега, словно под белым покрывалом скользило какое-то животное размером с собаку. До него оставалось метров пять, не больше.

— Тылы прикрой! — крикнул Борода, вскидывая оружие.

В тот же миг бугорок вздыбился волной снега, встал на дыбы, превращаясь в снежную фигуру, отдаленно походившую на человеческую. Снежный монстр, укутанный белой дымкой из крохотных льдинок, скользнул вперед, но тут же ему навстречу с ревом ударила огненная струя. Белая фигура осела в сугроб, потекла ручьями, но дальше Кобылин уже не стал смотреть — опираясь о черный борт дрожащего джипа, рванул к багажнику.

Выглянув из-за машины, он увидел то, чего так опасался Борода — от распахнутых дверей гаража к воротам скользила легкая серебристая дымка. Она ползла по развороченному снегу, затекая в глубокие следы от колес машины, двигалась не быстро, но уверенно, походя на змею, идущую по следу. Ей оставалось пройти всего несколько метров…

— Еще раз! — гаркнул Кобылин, стукнув в борт машины пистолетом. — Саня, давай еще!

Джип снова заревел мотором, заскрежетал железом, и Алексей медленно пошел вперед — навстречу серебристой дымке, что подобралась еще ближе.

Сунув пистолет под мышку, он выхватил из кармана картонный цилиндр фейерверка, напоминавший гранату, и, щелкнув зажигалкой, подпалил крохотный шнур.

— Давай, — пробормотал он, сжимая трубочку левой рукой, а правой доставая пистолет. — Давай…

Серебристая дымка нырнула в ближайший сугроб, и тот взорвался фонтаном снега. Огромный снежный ком встал на дыбы, вытягиваясь в рост человека, и рванулся навстречу охотнику, что застыл на месте. Картонный цилиндр в руке Алексея кашлянул, плюнул огнем и взвыл, как двигатель реактивного самолета, выходящего на старт. Руку дернуло в сторону, он чуть не упустил гладкую штуковину, но успел удержать ее и направить в цель.

Фонтан ослепительно-белого пламени ударил из крохотной трубочки прямо в снежную фигуру. Огненный фонтан, предназначенный для развлечения, оказался страшной штукой — столб пламени и потоки рассыпающихся искр ударили такой дружной волной, что снежный ком, покрывшись копотью, начал разваливаться на части. Кобылин, ничего не слыша из-за рева фонтана, шагнул вперед, водя огненной указкой, по рыхлому мокрому сугробу. Под рев джипа, сдававшего задом прочь от ворот, Кобылин деловито и аккуратно поливал огнем оживший сугроб, стараясь не пропустить ни одного белого комка снега. Сугроб прямо на глазах превращался в лужу, но струя пламени вдруг прервалась, картонная трубочка сплюнула ком искр, кашлянула черным дымом и — умерла. Кобылин швырнул ее в снег и под громовые завывания движка джипа поднял руку с пистолетом, выцеливая белую поземку, что ползла от мокрого сугроба в сторону свежего снега.

Пламя из пистолета лизнуло белый покров, оставляя в нем талую впадину, потом еще раз… Белая поземка нырнула в следы от колес машины, скользнула по развороченным комьям снега и ввинтилась в новый сугроб. Алексей взмахнул рукой, пытаясь добраться до врага столбом пламени, бьющим из пистолета, но жаркое пламя побледнело, превратилось в крохотный язычок огня и, мигнув на прощание, пропало.

Разом вспотевший охотник вцепился замерзшими пальцами в опустевший баллон, пытаясь выдрать его из креплений в странной рукояти. Баллон поддался, но не сразу. За эти доли секунды Кобылин успел покрыться холодным потом с ног до головы и, лишь сунув в крепление новый баллон с газом, смог с сипом втянуть носом ледяной воздух, пахнущий гарью.

Едва он успел вскинуть перезаряженное оружие, как за спиной раздался рев двигателя и новый гулкий удар, сменившийся скрежетом и визгом раздираемого железа. Обернувшись, Кобылин увидел, что Санек своего добился, — огромная машина все-таки раздвинула тупым носом створки ворот и теперь протискивалась между ними, оставляя на железных углах клочья лака и краски. Колеса буксовали в глубоком снегу, двигатель надсадно ревел, и Кобылину показалось, что машина села. Он бросился к багажнику, с размаху, всем телом, ударился в него, пытаясь подтолкнуть огромную махину. Ноги заскользили, разъехались, и Алексей запоздало сообразил, что вряд ли стронет с места эту груду металла.

— Гриша! — крикнул он, упираясь плечом в прогибающееся железо багажника. — Гриша!

Машина завизжала движком, в лицо Кобылину ударила волна грязного снега из-под колес, джип тронулся с места и со скрежетом протиснулся сквозь приоткрытые створки железных ворот.

Алексей, не удержавшись на ногах, рухнул в снег, едва успев выставить перед собой руки. Оттолкнувшись от грязной, развороченной колесами земли, он попытался встать, поскользнулся, и в тот же миг крепкая рука ухватила его за локоть.

— В машину, — рявкнул в ухо охотнику Борода, рывком поднимая друга на ноги. — Быстро!

Кобылин шагнул в сторону, оглянулся. Большая машина застыла в снегу сразу за воротами. Из выхлопной трубы валил сизый дым, перегруженный движок надсадно завывал, заглушая все звуки, но сквозь заднее стекло было видно, как старикан, сидевший в багажнике, призывно машет рукой.

— Быстрее, — повторил Григорий, одной рукой подталкивая друга, а другой поднимая ствол своего оружия.

Отвернувшись от машины, Алексей окинул взглядом двор коттеджа. От белого чистого покрова не осталось и следа — снег бугрился огромными провалами и волнами, был покрыт копотью и гарью. И он вовсе не был пуст — прямо на глазах у охотника из-за крыльца вывернулась блестящая дымка. Потянувшись вверх и став похожим на веретено, нечисть плавно заскользила к охотникам, замершим у ворот. На лету тварь вращалась и словно всасывала снег нижним концом, набухая прямо на глазах. Через миг она превратилась в ревущий вихрь, и Борода вскинул огнемет. Кобылин судорожно зашарил под курткой, пытаясь достать пистолет, но Гриша снова толкнул его.

— Давай к машине, я здесь справлюсь…

Краем глаза Кобылин увидел, как с крыши дома вниз бесшумно потянулась струйка белого снега и стала собираться в сугроб на крыльце, и решил — пора. Протиснувшись в щель между содрогающимся багажником джипа и створкой ворот, он услышал рев огнемета за спиной — Борода снова пустил в дело оружие, отгораживая себя и ворота огненной стеной. Кобылин скользнул вдоль черного исцарапанного борта и приник к боковому окну у пустого пассажирского сиденья. Он даже не успел постучать — стекло тут же поползло вниз, и в лицо охотнику ударил горячий воздух салона.

— Давай! — заорал, надсаживаясь, Санек, вцепившись побелевшими пальцами в руль. — Валим отсюда, валим!

Кобылин просунул в окно голову и плечи — и тут же окунулся в тихий, но настойчивый вой пассажирок.

— Борода, — выдохнул он. — Сейчас Гриша… в багажник и стартуем…

— Твою… — взвыл в ответ Санек, и охотник, глянув в лобовое стекло, обомлел.

Огромный снежный пласт поднялся им навстречу, встал двухметровой стеной, как океанская волна, роняя ошметки белого снега, так похожего на хлопья пены.

— Третий, — успел выдохнуть Кобылин, и в тот же миг снежная волна обрушилась на машину.

От удара джип присел и отъехал назад. Кобылина швырнуло в салон, он ударился животом о раму и повис на ней, сложившись пополам. Лобовое стекло просело под тяжестью снежной волны, захрустело, поползло мелкой сетью трещин, и Кобылин почувствовал, как на него с крыши машины сыплется снег. И в тот же миг бабки заголосили, взвыли в полный голос, без слов, без интонаций — просто животным криком зверя, попавшего в капкан.