с родными трелями. Кто-то из пробегавших мимо пассажиров поморщился и опасливо отступил от излишне громкого азиата. Да, над акцентом ему надо бы поработать.
— Кенары — довольно дружелюбный и миролюбивый народ, — заметил Петрович, провожая уборщика взглядом. — Это большая редкость среди путешественников. Не стоит перегибать палку.
— Так давайте просто внесем изменения в условия контракта?
— Нельзя. Контракт типовой, изменения для кенаров вызовут возмущение других видов. Придётся подстраиваться под каждого.
— Просто закрывать глаза на нарушения — это тоже неправильно. Чисто психологически, это вызывает пренебрежение другими правилами. Потакая, мы провоцируем их чувствовать здесь себя хозяевами. Это всё же наш мир, а не их? Сегодня кенары, завтра летучие мыши… Кому ещё можно нарушать, почему другим нельзя? Не стоит ли как следует оценить последствия, товарищ полковник?
— Для начала, — грустно вздохнул Турчин, — Стоит оценивать все детали, прежде чем выносить приговор. Кстати, майор, а не полковник.
Тут я обратил внимание, что сегодня он был и впрямь майором. Полицейский серый "полевой" китель, погоны с двумя просветами, по одной звезде на каждом плече.
— Вас понизили?
— Нет, просто форма старая. В ней работать удобнее. Чего зря пугать постовых?
По документам Петрович на самом деле числился полковником полиции. Может быть, даже зарплату получал по их ведомству, но вряд ли догадывался, как найти бухгалтерию своего отдела.
— Вас не каждый день встретишь в таком виде. Какими судьбами в нашей глуши? Случилось что? Или просто в гости?
— Ещё не случилось. Но может, — загадочно ответил майор.
— Только не говорите, что директор предсказал! — мой тон сменился с шутливого на саму серьёзность.
— Он не предсказывает. Он только присылает указание, где и во сколько надо быть.
Петрович повернул ко мне экран своего коммуникатора. Древнее устройство с маленьким экранчиком и кучей кнопок. Поколение смартфонов вряд ли разберётся, как пользоваться этим динозавром. У нас у всех были такие же, своего рода корпоративный стиль. Никто из сотрудников Объекта не имеет права пользоваться иными, и есть на то крайне веская причина.
Я наклонился и прочитал на экране слова: "Баррикадная. Срочно!"
— Чёрт. И что здесь случится?
— Разберемся, когда случится, — просто ответил он.
— А что, директор всегда так пишет? Никаких подробностей?
— Для подробностей есть я. И вы.
— Как-то это неправильно. Мы могли бы подготовиться.
— Мы же не знаем, что мешает дать больше данных? — Петрович пожал плечами с выражением напускного равнодушия на лице. — Не может, не знает, не доверяет. Или наоборот, знает, что и так справимся.
— А вдруг однажды не справимся?
— Ну, тогда Объекту потребуется новый старший инспектор по особым поручениям. Кого-нибудь назначат. Например, вас.
Он не успел договорить, а я не успел домыслить возражение. Внизу, с платформы, донёсся грохот, звон, словно раскололи стекло, и истошный женский визг. "Держите! Держите их!" — прокричал другой голос, мужской.
Петрович толкнул меня к одному эскалатору, сам подбежал к соседнему. Я отметил, что кобура у него на поясе не пуста, однако майор даже не расстегнул клапан. Что ж, ему виднее.
Чтобы разглядеть происходящее внизу, мне пришлось шагнуть на эскалатор. Ступеньки тут же откатили ногу обратно. Тогда я быстро зашагал вперёд, оставаясь всё на том же месте. В голову пришла идея окликнуть Петровича и схохмить на тему Алисы в стране чудес, но я вовремя взял себя в руки и успел гаркнуть: "Дорогу!" — встречным пассажирам. Они повиновались, спешно смещаясь правее, и в освободившемся прогале я наконец увидел, что происходит.
По эскалатору бежали люди. Между поездами как раз возникла пауза, основная масса прибывших уже поднималась наверх, поэтому отставшие двое мужчин и женщина продвигались по лестнице быстро, не устраивая толчеи. Другие пассажиры пока только оглядывались на крики, но сами не бежали, не понимая причин суеты. Троица без проблем преодолела четверть высоты эскалатора к тому моменту, как внизу снова завизжали и на ступенях появился преследователь.
Существо было абсолютно лысым и абсолютно голым. Его светло-серая кожа в тусклом освещении наводила на мысли о мертвецах и прочей нежити из кинофильмов. Только внимательный взгляд сразу определял, что это вообще не человек.
Стоя на двух ногах, он показался бы невысоким. А так, на четвереньках, габаритами вообще напоминал крупную собаку. На лице немного выпирала вперёд не только нижняя, но и верхняя челюсть, придавая схожести с кошачьей мордой. Кожа обтягивала череп плотно и ровно, ушей не было вообще. Хвоста тоже. Зато когти на всех четырех лапах выступали сантиметра на три от фаланг.
Существо вспрыгнуло на эскалатор и стало ловко взбираться, преодолевая три-четыре ступени за раз. Передними лапами оно время от времени отталкивалось от перил, хватая их длинными пальцами и подтягивая тело силой бицепсов на вполне человеческий манер.
Вот теперь началась настоящая паника. На соседнем эскалаторе завизжали в третий раз, народ подался вправо. Кое-кто с нашей секции даже сиганул через борт, на соседнюю ленту, а оттуда — на встречную, ползущую вниз. На пути существа пара подростков в полном шоке, не зная, куда деваться, присели на ступени и прикрыли головы руками. Но хищнику они были не нужны, тот перемахнул через них одним прыжком. Его интересовала стремящаяся наверх троица.
— Лови! — прокричал Петрович.
Я перешёл на бег. Тут же мне под ноги кинулся какой-то пассажир, желая скорее прорваться к выходу. За ним следовали другие паникующие. Протискиваясь через них, я замедлился, эскалатор быстро откатил меня назад, на самый верх. Краем глаза я заметил, что в аналогичной ситуации барахтается Петрович.
Убегающие от серого зверя мужчины и женщина преодолели к этому времени половину пути. Однако и им пришлось резко сбросить скорость из-за панической свалки впереди.
— Врубай! — скомандовал Петрович диспетчеру в будке управления турникетами.
Тот и сам уже сообразил, что случай экстраординарный, пора действовать. Щёлкнул тумблером и вдавил одновременно две кнопки. Входные двери вестибюля мгновенно заклинило, отрезая станцию от внешнего мира. И в ту же секунду я физически ощутил давление на мозг, когда павильон заполнили подавляющие гармоники света Леи.
Паника прекратилась. Первыми отключились те, кто держал в руках телефоны. Многие успели выставить перед собой камеры, собираясь снимать происходящее, а теперь спешно переключались на игры или социальные сети, повинуясь командам подавителя и простейшим потребностям мозга. Следом все, у кого в карманах были смартфоны, уткнулись в экраны и потеряли интерес к реальности. Поднявшиеся наверх отходили в сторонку и усаживались прямо на пол с блаженными улыбками, тыча пальцами по иконкам и буковкам.
Последними вырубило участников свалки и тех, кто потерял в суматохе свой гаджет. Они утыкали носы в книги, тетради с конспектами, рекламные буклеты,
