это была случайность, исключительное событие. Но я не хочу делать из этого фирменный трюк, и, честно говоря, я вообще не хочу тебя защищать. У меня и так непростая жизнь, хотя, конечно, я рада делать все, что могу, потому что ты мой друг, и я о тебе беспокоюсь, но последнее время очень сложно понять, как тебе помочь. Я правда в каком-то смысле тебя люблю, потому что ты интересный, милый…
Джастин поморщился.
— Но в то же время меня беспокоит твое душевное состояние, и, честно говоря, плохая, пожалуй, была идея заниматься любовью, хотя во многих отношениях это было здорово, но я не влюблена в тебя, и мне очень жаль, если тебе от этого плохо, потому что я знаю, сколько всего ты пережил в последнее время, но я должна это сказать, потому что это правда. — Она смотрела на него и робко улыбалась. — Не грусти, Джастин, это не конец света.
— Пока не конец. — Он отвернулся.
Наступило неловкое молчание. Джастин его прервал:
— Так, я хочу окончательно кое-что прояснить. Хочешь сказать, что ты в меня не влюблена?
— Да, именно это я и хочу сказать.
— Просто ты подумала, что неплохо снять пару фоток, чтобы прославиться, а потом бросить меня?
Она сощурилась:
— Ты знаешь, что это не так.
— Уверена? — В его голосе послышалась мольба. — Ты не можешь влюбиться в меня, хоть капельку? Я бы не был и вполовину таким сумасшедшим, если бы знал, что ты меня любишь.
— Так у тебя это регулируется, включил-выключил?
— Я не это имел в виду.
— Я знаю. Но взгляни на себя, Джастин, ты скачешь кругом, как пинг-понговый мячик. Я не могу тебя спасти, в сутках часов не хватит. Ты и сам справишься, я точно знаю. Просто тебе нужно время, тишина и покой. Чтобы ничего не сбивало с толку. — Она помолчала. — Может, тебе надо сходить к доктору.
— Нет.
— К психологу?
— Нет.
— И домой ты тоже не поедешь?
Он отвернулся.
— Тогда… куда-нибудь еще?
— Ты хочешь, чтобы я ушел, — сказал он глухо.
Агнес вздохнула. Когда-то ее вдохновляла идея его спасти. Она просто не представляла, что человеку может требоваться столько помощи.
Ужинали молча. Свинина была превосходная.
— А как насчет Питера и Доротеи? — спросила она, ставя чайник.
— Что насчет них?
— Ты мог бы пожить у них.
Джастин сдался и кивнул.
35
Они ничего не сказали друг другу на прощание, когда Агнес отвезла его к Питеру.
Она позвонила в дверь, поздоровалась с Питером, попрощалась с Джастином, не глядя в глаза и не касаясь его, и ушла. Джастин был рад, что кроме Питера никто не присутствовал при том, как его отвергли.
Питер провел быструю экскурсию по дому, рассказал, что обычно его мать первая уходит по утрам, а потом девочки, что Джастин познакомится с ними чуть позже, а пока пусть угощается чем угодно на кухне. Затем он отнес сумки друга в свою спальню, где они будут жить вместе, и ушел в школу.
В отличие от остального дома, увешанного картинами, уставленного книгами и разномастной мебелью, в комнате Питера царили чистота и минимализм. В ней было две кровати, большой книжный шкаф, заполненный в меру, но не чересчур, карта Млечного Пути во всю стену, разноцветная таблица Менделеева, эффектный телескоп и крупная записка на двери: «Покорми Элиса».
«Интересно, кто это — Элис», — подумал Джастин.
Он медленно разобрал сумку, осторожно спустился на кухню, сделал себе четыре тоста с мармайтом[10], медленно съел их и вернулся в комнату Питера. Он лег и попробовал почитать что-нибудь из его книг, большая часть которых касалась вопросов космологии. Он осмотрел телескоп и подумал, можно ли с его помощью обозревать окрестности в поисках подозрительных типов. Потом плюнул на все и пошел спать. Уже ближе к вечеру его разбудил чей-то кашель, и он резко сел.
В дверях стояла младшая сестра Питера, на вид лет шести. У нее были ярко-голубые глаза и толстые розовые щеки, но сходство с Питером было неоспоримо. В руках она держала длинный пластиковый поводок, тянувшийся в коридор.
— Привет, — сказала она. — Я Анна. Питер говорит, ты тут немного поживешь.
Джастин кивнул.
Некоторое время она как будто размышляла над этим.
— У тебя что, нет своей семьи?
Джастин вздохнул.
— Есть, — сказал он. — Но мы не очень-то ладим. — Он вспомнил о Чарли и почувствовал укол совести.
— Я тоже не всегда лажу с сестрой. — Анна показала на Доротею, которая вошла за ней в комнату, и прошептала: — Иногда мы друг друга доводим.
Доротея не слушала:
— Привет еще раз.
— Привет. — Он переводил взгляд с одной девочки на другую. — А у меня есть брат, — сказал он.
— Какой? — Доротея заинтересовалась.
— Довольно маленький.
— Да, с маленькими бывает несладко. Ты по нему не скучаешь?
Джастин внезапно соскучился:
— Он не похож на обычных детей. По правде говоря, он совсем не обычный ребенок.
— В каком смысле?
Он на секунду задумался.
— Как будто он все знает.
— Развит не по годам. — Доротея метнула взгляд на Анну. — Очень утомительно.
Джастин уставился в пол.
— Еще у меня была девушка.
— Была?
— Теперь она меня ненавидит.
Обе девочки посмотрели на него с любопытством. Потом Доротея будто что-то вспомнила:
— Питер велел спросить про твоего пса.
— Он так и не нашелся. Но он все равно ненастоящий.
Она задумалась над тем, что он сказал:
— А какой он ненастоящей породы?
— Борзая.
— Хм. С кошками он бы здесь не ужился.
— И с Элисом тоже, — заволновалась Анна.
Джастин ничего не сказал.
— Что ж, мы рады, что ты тут. Мама слишком много работает, так что мы почти как сироты, от компании не откажемся. Будешь нам готовить?
Джастин кивнул.
— Прекрасно. Тогда можешь оставаться у нас сколько угодно, если не будешь обижать Элиса.
Он поразмыслил над условием. Вдруг это ловушка. Вдруг этот Элис сам кого хочешь обидит.
— Ладно, — сказал он наконец.
Их лица просветлели, как будто этот вопрос их очень беспокоил.
Доротея протянула руку, чтобы закрепить отношения. Он пожал ее.
— Твой ожог заживает, — сказала она, осматривая его ладонь. Потом повернулась к сестре: — Можешь впустить Элиса.
Анна тихонько подергала поводок, и в комнату медленно запрыгнул мягкий сонный кролик размером с небольшого горного льва.
— Это Элис, — сказала Доротея, невозмутимо посмотрев на Джастина. — Он будет твой. Тебе сейчас нужен кролик. Познакомься, Элис, это Джастин.
Джастин опустился на колени и тихо пощелкал языком. Кролик посмотрел на него без особого интереса.
— Гладь его вот так, — сказала Доротея и уверенно провела рукой от ушей до середины спины. — Иначе он сердится.
