Начиная с XII — нач. XIII вв. имя этого человека приобретает известность в кругах европейских алхимиков. Мы рассмотрим трактат, который был переведен на латинский язык в конце XII — нач. XIII вв. и стал одним из самых известных средневековых трактатов по алхимии на латинском языке. В латинских трактатах автора называют Сеньором, и вплоть до 1933 года не была установлена его личность. Даже знаменитый Дж. Руска утверждал, что имя было неправильно переведено на латинский язык и Сеньор не был арабом. Друска известен скептическим отношением ко всему и он оказался неправ, утверждая, что данный трактат по ошибке приняли за арабский. В настоящее время, располагая оригиналом, мы можем сказать, что имя Сеньор — это перевод на латинский слова «шейх» (Sheikh), которое в действительности означает «старец» и объясняет, почему Мохаммеда ибн Умайля называли Сеньором. Этот латинский трактат был издан под названием «De chemia» («О химии»). Однако на арабском языке трактат имел иное название: «Серебряная вода и сияющая земля». В книге арабский текст приведен параллельно с латинским, что позволяет сопоставить оба текста. Латинский перевод достаточно верен и отличается от оригинала лишь в частностях.
После того как Мохаммед ибн Умайль покинул страну, его лучшего друга, бывшего шиитом, сожгли как еретика. Суннизм был официальным направлением ислама. Раскол между шиитами и суннитами произошел вследствие того, что шииты толковали Коран более символически и мистически, чем сунниты, которые настаивали на определенной истине и точном выполнении предписаний. Шииты создали достаточно развитую мистическую систему символической интерпретации. В этом отношении их можно сравнить со средневековыми мистиками, которые пытались толковать Библию символически.
Этот раскол можно сравнить с расколом между талмудистской и каббалистической традицией в иудаизме. Шиитов можно сравнить с последователями каббалистической традиции. Они были настоящими интровертами, которые, в отличие от сторонников догматического, буквального понимания Священного Писания, тяготели к психологическому, символическому толкованию и к личному восприятию религиозной истины.
Приведем фрагмент арабского текста со всеми его сложностями, чтобы можно было оценить своеобразие и силу воздействия произведений такого рода.
«Я и моя дорогая Обуайль вошли в Бирбу (пирамиду). Я вошел в Бирбу, некое подземное здание, и вместе с Эль Гасаном мы увидели огненные темницы Иосифа. На крыше я увидел девять нарисованных орлов с распростертыми, как в полете, крыльями и растопыренными лапами. Каждый орел держал в когтях большой лук, похожий на тот, которым пользуются лучники для стрельбы. На стенах здания, справа и слева от входа, я увидел изображения людей. Они обладали несравненной красотой и совершенством и были облачены в прекрасные одеяния различных цветов. Их руки были простерты к центру помещения, примыкавшему к внутреннему покою, а сами они смотрели на изваяние, которое помещалось в центре зала, и было обращено лицом к этим людям. Изваяние изображало человека, сидящего на троне, похожем на трон врача. Руки его лежали на коленях, а на руках лежала мраморная табличка, которая была извлечена из… (откуда она была извлечена — не указано). Длина и ширина таблички была равна длине и ширине одной руки, пальцы держали край таблички, которая была похожа на раскрытую книгу, обращенную лицевой стороной к вошедшему человеку».
Приведенный фрагмент может показаться трудным для понимания. Тем не менее, смысл его достаточно ясен.
«В том помещении встречались изображения многих предметов, а буквы были написаны на варварском языке (т. е. не на арабском языке). Табличка была разделена линией на две части. В нижней части помещалось изображение двух птиц, склонившихся друг над другом. Одна из птиц была бескрылой, а другая — крылатой, они держали друг друга за хвост.
Эту картину можно представить следующим образом.
Птицы помещаются одна над другой, причем голова одной птицы обращена к хвосту другой. Они производят двоякое впечатление: как будто они хотят вместе взлететь или как будто бескрылая птица удерживает крылатую. Обе птицы связаны между собой; они идентичны и созданы из одного вещества. Они заключены в одну сферу, изображая две вещи в одной.
Над головой летящей птицы изображены солнце и луна, а в другой части таблички, справа. — сфера. В целом на табличке изображены пять временных периодов. Над сферой помещается изображение луны и другой сферы, в другой части — изображение солнца, лучи которого, как на изображении двух в одном.
Рядом изображение солнца с одним лучом, падающим вниз. Вместе они составляют троицу: две планеты, солнце и луна, и лучи, достигающие черную сферу, расположенную в нижней части таблички.
Из вышесказанного следует, что солнце и луна располагаются друг подле друга, причем по отношению к зрителю луна — справа, а солнце — слева. Под ними — черная сфера, которую пронзают лучи. Третье имеет форму прибывающей белой луны, которую охватывает черная сфера, а формой оно похоже на солнце. Это и есть изображение одного в одном. И в этом случае они составляют пять, а вместе — десять, что соответствует числу орлов и черной земле.
Я рассказал тебе все и написал поэму. Без милости господа, чье имя благословенно, мы не знали бы эту тайну. Для того чтобы ты мог понять тайну и поразмыслить о ней, я описал табличку. Толкование изображений приведено в моей поэме, и в дальнейшем, заглянув в разделы поэмы, ты сможешь узнать, что означает каждая фигура. Я уже дал объяснение десяти фигурам и в своей поэме показал их. Поэтому без моей поэмы нельзя обойтись. Я хочу сообщить тебе то, что доселе держали в тайне мудрецы, изваявшие статую. Заключая в себе всю науку в символическом виде, изваяние преподает мудрость и сообщает ее тем, кто способен понять. Я знаю, что это изваяние — олицетворение мудреца. (Изваяние олицетворяет Гермеса и означает, что Гермес изобрел науку и начертал эти фигуры).
Теперь мы должны выяснить, что это означает. Изваяние олицетворяет мудреца, на коленях которого помещается оккультная наука. Мудрец описывает оккультную науку с помощью символических изображений, чтобы направлять того, кто знает и понимает. Мудрые должны внимательно исследовать внутренний смысл этого, познать способы выражения мудрости и понимать символический язык. При дальнейшем сравнении символического языка с изображениями мудрые отделяют одно от другого и становятся владыками тайного камня».
Далее следует текст, который имеет заголовок: «Послание солнца к прибывающей луне». По сути это любовное послание.
«Пребывая в немощи, я буду изливать на тебя свет своего великолепия до тех пор, пока не достигну совершенства». (Солнце достигнет максимальной высоты). Луна говорит солнцу: «Ты нуждаешься во мне подобно тому, как петух нуждается в курице. Я нуждаюсь в твоих деяниях, о солнце, поскольку ты совершенно, ты — отец всех форм света, возвышенный свет, великий учитель и господь. Я — прибывающая луна, влажная и холодная, а ты солнце, теплое и сухое.
Когда мы на равных правах соединимся в нашем доме, в котором свет пребывает с мраком, и останемся жить в нем, тогда я буду подобна женщине, открытой для своего супруга. Когда мы соединимся, пребывая во чреве закрытого дома, тогда я, восхваляя тебя, приму твою душу, а ты возьмешь мою красоту. Благодаря твоей близости я стану худеть, и мы воспарим в духовном экстазе.
Когда мы начнем восходить, следуя порядку шейхов, старцев, твоя сияющая субстанция соединится с моим светом, и мы уподобимся смеси вина со сладкой водой. Я прерву свое излияние, и тогда меня охватит твой мрак, который имеет цвет черных чернил. Но после твоего распада и моей коагуляции, когда мы войдем в дом любви, твое тело предается коагуляции, а я буду пребывать в пустоте».
Рис. 31. Изваяние мудрого старца (Гермеса Трисмегиста) со скрижалью в руках (Senior «De chemm»; см. рис. 36).
Смысл этого фрагмента, вероятно, заключается в том, что луна идет на убыль. На слова луны солнце дает следующий ответ:
«Если ты, о луна, поступишь таким образом и не причинишь мне вреда, если мое тело возвратится в прежнее состояние, ты получишь от меня дар проницательности и могущество в битве растворения и очищения. Исчезнут мрак и убыль, которым подвержены медь и свинец. Ты перестанешь ссориться со мной, ибо станешь покорной».
Итак, солнце говорит, если луна не причинит ему зла в этом союзе, conjunctio, то оно сделает ее сильной в битве огня, и тогда она не будет подвержена распаду, подобно свинцу. В дальнейшем луна не будет противиться солнцу, ибо не будет испытывать бунтарских чувств. Поэтому луна, прибывающая и убывающая, испытывающая враждебные чувства по отношению к солнцу, подверженная распаду и воздействию мрака, утратит эти негативные свойства и, подобно солнцу, превратится в свет. Далее солнце говорит:
