– Я хочу, чтобы она приняла его. Он был моим, когда я была маленькая.
– Тебе следовало бы оставить его для своей дочери.
Кассандра изменилась в лице, но сразу же взяла себя в руки.
– Если она у меня когда-нибудь будет, они с Амелией могут поиграть с ним вместе. – И тут же добавила: – Алекс говорит, что ты просто вся светишься, и он прав.
– Он действительно так сказал? Как приятно. Он самый любящий муж и уже самый лучший отец. Я всегда знала, что он им будет. А какой он был в детстве? Федра рассказывала мне, но очень мало.
– Разве таких историй когда-нибудь бывает много? – шутливо спросила Кассандра, но на самом деле она была рада ее просьбе.
Ей было гораздо приятнее разговаривать о чем угодно, кроме ее собственного будущего. Она не желала даже думать о нем.
Так прошла еще одна радостная неделя. Как и предполагала Кассандра, дом наполнился подарками. Большинство из них было от Ройса, который превосходно вживался в роль дяди. Вот только он проявлял нездоровый интерес к очень большим игрушкам. Такими были конь-качалка величиной с пони, двухэтажный игрушечный дом, который чудом поместился в детской только из-за того, что там был очень высокий потолок, и самая необычная из всех – игрушечный механический мальчик размером с настоящего, который с рвением бил в барабан, висящий у него на шее.
Так как большую часть дня Амелия спала, а остальную кушала, то было трудно сказать, какая игрушка понравилась ей больше всего. Но она все-таки с неподдельным интересом смотрела на механического мальчика каждый раз, когда тот начинал выбивать дробь.
Остальные подарки были скромнее в размерах, но не менее щедрыми. Особой популярностью пользовались куклы. У них были такие шикарные туалеты, которым позавидовала бы любая светская дама. Украшений тоже было в избытке. Амелия в одночасье превратилась в равнодушную обладательницу бриллиантовых сережек, присланных в дар самим принцем-регентом, нескольких ожерелий из жемчуга и целой коллекции браслетов. Не забыли и о ее маме. Весь дом благоухал от букетов, которые сопровождали многочисленные поздравления.
Джоанна прилежно исполняла свой долг, отвечая на все послания. Ей даже пришлось отослать часть цветов слугам, которые были искренне рады ее подарку.
Появление на свет Амелии послужило хорошим поводом для всей семьи отказываться от визитов и приглашений, поскольку первые были опасны для здоровья ребенка, а вторые просто не хотелось принимать. Ройс был единственным, кого они хотели видеть. Кассандра понимала, что этому короткому мирному периоду скоро настанет конец, так как кто-нибудь обязательно найдет способ вторгнуться в их мир, вот только не могла сказать, как именно это произойдет. Возможно, радость, вызванная рождением ребенка, отодвинула ее тревожные видения на второй план.
Но пришло и их время, однако на сей раз видения как бы слились с реальностью. Это случилось 11 мая, во второй понедельник месяца, жарким вечером, предвещавшим начало лета. После обеда Ройс предложил Кассандре составить ему компанию на прогулке, и она согласилась. Они ни разу не оставались наедине после дня рождения Амелии. Все это время Ройс был необычайно вежлив и заботлив, но всегда держался на расстоянии. Кассандра убеждала себя, что это к лучшему, хотя ее это очень огорчало. Прогулка в любом случае не помешает. Она не выходила из дома с того дня, как родилась Амелия, и ощущала потребность в перемене обстановки.
Они прогулялись по Сент-Джеймс-парку в направлении реки и вскоре оказались в очаровательном районе Уайтхолла.
– Вам должно понравиться, – сказал Ройс, указывая на окружающие их здания. – Вот там находится Вестминстерский дворец. Его строительство началось почти восемь веков назад. Знаю, что это не срок по акорским меркам, но здесь это одно из самых старых сооружений.
– Впечатляюще, – произнесла Кассандра. – Это как раз то место, где заседают палаты парламента?
– Да. Хотите на него взглянуть?
Кассандра согласилась, и они направились к зданию. Они шли по темным коридорам палаты общин, как вдруг раздался странный звук, больше похожий на треск, как показалось Кассандре. Но едва она подумала, что это могло быть, как Ройс схватил ее и бесцеремонно толкнул к противоположной стене, загородив своим телом.
– Что случилось? – воскликнула она.
Она попыталась выглянуть из-за его плеча, но он рывком распахнул первую попавшуюся дверь, которая вела в гардероб, и подтолкнул ее туда.
– Оставайтесь здесь, – приказал он и исчез. Снаружи, в коридоре, раздавались шаги и громкие голоса. И вскоре Кассандра поняла, в чем дело.
– Мистер Персивал застрелен! Он убит! Персивал? Спенсер Персивал, премьер-министр? Застрелен? Она не могла в это поверить.
Кассандра очень осторожно приоткрыла дверь и выглянула в щелку. Коридор в мгновение ока наполнился людьми, и в полутьме она увидела неподвижно лежащего человека, из груди которого сочилась кровь.
Двое мужчин подняли тело и отнесли в соседнюю комнату. Как только они скрылись, раздались громкие выкрики:
– Заприте все двери! Никого не выпускать!
Двери, через которые они вошли с Ройсом всего несколько минут назад, были накрепко заперты, и около каждой стояли стражники.
На какое-то мгновение воцарилась тишина, которую нарушил сумрачный мужчина, вышедший из того самого кабинета, в который отнесли Персивала. Он выглядел глубоко потрясенным. Кассандра не могла расслышать его слов, но вскоре поняла, что тот хотел сказать, по раздавшимся выкрикам:
– Где убийца?
– Найти убийцу!
Итак, Персивал мертв. Премьер-министр, прославившийся неприятием любых реформ. Человек, который, как она подозревала, был инициатором нападения на Акору и в дальнейшем собирался использовать эту страну в своих целях. Он убит.
Чьей рукой? Не акорца, это несомненно. В Англии находилось очень мало акорцев, и все они были на службе у Алекса, который лично отбирал каждого. К тому же расправиться таким образом с врагом для акорца считалось бесчестьем. Поединок – да, но ни в коем случае не убийство беззащитного, застигнутого врасплох человека…
Кто же это сделал? Ответ не заставил себя долго ждать. Пронзительные крики собравшихся внезапно заглушил голос, принадлежавший стройному черноволосому мужчине с ничем не примечательной внешностью, но все же чем-то непохожего на остальных, суетившихся возле места преступления:
–Ятот несчастный.
У Кассандры эти слова не вызвали сомнений, да и в руке мужчины все еще был зажат пистолет. У других, по всей видимости, тоже, ибо его схватили и грубо обыскали. В кармане его брюк был найден еще один пистолет. После того как мужчина был обезоружен, взволнованные члены парламента окружили его плотным кольцом, наперебой задавая ему вопросы и не давая возможности отвечать. Он несколько раз пытался прервать оглушительный поток их слов, и в конце концов ему это удалось.
