Читаем без скачивания Наследник - Кир Булычев

Люк захлопнулся, свет померк. Я остался наедине с безрадостными мыслями. Проклятая Катя!!! ТВАРЬ!

Мгновенья отсчитывали минуты, минуты складывались в часы, а те в дни… В затхлом, без притока свежего воздуха, колодце не происходило ничего. Я начинал сходить с ума. И что бы хоть как‑то отвлечься от реальности, стал перебирать в уме картины из прошлого. С чего бы начать? С младенчества? Его не помнил. С юношества? Нет, он еще не спятил до такой степени…

Ах да начать с начала:

Я — сильнейший в мире маг.

Но вся ирония заключается в том, что я, повелитель огня и молний, позволил заточить себя в каменный колодец. Теперь, сижу на дне глубокой ямы, пялюсь во тьму, вдыхаю мерзкий, затхлый воздух и каждое мгновенье ожидаю появления старухи с косой. Моя смерть будет ужасна…

Часть 2

Глава 1

— Интересно, день сейчас, утро или ночь? — казалось, сами собой зашептали губы.

На этот вопрос можно получить ответ если убрать лицо с этой гнилой соломы и перевернуться на спину. Но переворачиваться не стал: расставил по шире руки, уперся в пол, и поднял тело — все же и такая зарядка лучше бездействия.

Встав в рост, задрал голову вверх: из окошка под потолком в колодец проникает хоть и мягкий, но едва заметно направленный вправо свет — значит около девяти утра. Проклятье здесь не слышны даже крики петухов, они часа три назад орали во всю мощь своих куриных легких, но так и не смогли меня разбудить… Интересно какого цвета перья в их хвостах? Красного? А как он выглядит? Так же как и цвет моей хламиды?

Глянув на свои лохмотья, засомневался. Толи некогда прекрасная роба боевого мага стала черной от грязи, толи виноваты вечно царящие здесь потемки, но красный цвет совсем не такой.

— Проклятье!

Все думаю, как люди сидящие в тюрьмах постольку лет не сходят с ума? Как продержался тот граф Монте‑Кристо? Не знаю сколько тут сижу, но и этого времени хватило чтобы подойти к грани… Надо отвлечься, докончить историю, вспомнить последнее — вчера уснул так и не завершив…

Сев на солому, сложил ноги в позу лотоса. Закрыл глаза, сконцентрировался на воспоминаниях. Они пришли яркими образами. Оказывается, осталось то совсем чуть‑чуть….

Люк захлопнулся, свет померк. Сергей остался наедине с безрадостными мыслями. Проклятая Катя!!! ТВАРЬ!

Мгновенья отсчитывали минуты, минуты складывались в часы, а те в дни… В затхлом, без притока свежего воздуха, колодце не происходило ничего. Сергей начинал сходить с ума. И что бы хоть как‑то отвлечься от реальности, стал перебирать в уме картины из прошлого. С чего бы начать? С младенчества? Его не помнил. С юношества? Нет, он еще не спятил до такой степени…

Ах да начать с начала:

Тогда я был молод… Правда я и сейчас молод, но тогда вдобавок был глуп. День перевернувший мой мир с ног на голову, был светел, радостен и приятен….

— Проклятье, не начинать же мне все сначала? Какой в этом смысл?

Вздернул себя вертикально, заходил по кругу. Что делать? Что делать, чем еще можно занять разум? Начать вспоминать школьные годы? Пытаться вспомнить все пришедшие в голову мысли? Бред… Сколько я еще так протяну? Проклятье схожу с ума. Быстрее бы скинули бурдюк с обедом…

Не успел об этом подумать, как люк в потолке распахнулся, и в него просунулась голова воина:

— Ты там еще жив? Лови и хорошенько привязывайся.

Не поверил глазам: сверху прилетела веревка конец которой держал в руках воин.

— Ну чего ты застыл? Давай завяжи вокруг пояса, ато руки могут тебя подвести.

Все еще подозревая во всем этом шутку скучающих воинов, я протянулся вокруг веревки два раза, завязал конец узлом и крепко за нее схватился.

— Тяну! — крикнул воин, и потянул небольшими перетяжками, казалось вовсе не прилагая усилий.

Свет ударил в глаза, ослепил до головокружения, иной воздух обжег легкие, я зашатался.

— Он твой, — сказал воин, схватил меня под локоть и передал в чьи‑то маленькие, почти детские ладошки.

Я распахнул глаза: передо мной стоит небесное чудо — тоненькая и худая девушка, с волосами цвета свежей соломы. Поддерживает меня и смотрит скорее испугано чем как‑то иначе.

— С вами все в порядке? — спросила она с волнением в голосе.

— Это самый дурацкий вопрос который я когда‑либо слышал, — ответил я, не отрывая взгляда от ее синих глаз.

— Вы…. Вы можете идти?

— Да, я уже почти пришел в себя…

Все еще держа меня под локоть девушка медленно куда‑то потянула. Я оглянулся и, споткнувшись, едва не упал. Девушка что‑то произнесла, но я не слушал. Все мои мысли были заперты в той угловой башне замковой стены от которой сейчас замедленно удаляюсь. В центральном месте каменной башни не было куска стены, наверно эта прямоугольная дыра используется вместо двери, и я рассмотрел всю ее внутренность. Я действительно был заперт в колодце — но колодец это подвал башни. Деревянный настил с люком в центре охранял сидящий на стуле воин. Он смотрел на меня с интересом вперемешку и, как показалось, с уважением.

Я отвернулся, и от этого поворота шеи, словно в старых телевизорах вдруг включился звук. Девушка оказывается и не останавливала свое вещание.

— …. вот поэтому. Я прошу прощения, если вдруг оскорбила вас. Честно слово, я не хотела! Просто от вас так несе… так пахнет. Но ничего тот здоровяк, которого все зовут капитаном, велел мне вас омыть. Сейчас помоетесь, пострижетесь, побреетесь и будите выглядеть как настоящий принц…

— Стоп. Ты вообще кто?

— Как кто? — спросила девушка обиженным голосом. — Я же говорила, меня зовут Аня.

— Аня?

— Ну да… — произнесла она, захлопав небесными глазами.

— А как звучит полное имя?

— Анна Полякова.

Теперь хлопать глазами пришлось уже мне.

— Откуда ты Аня?

— Вы не поверите… Я из другого мира. Ой, а что вы так побледнели?

— И как ты тут оказалась?

— Как… Сама не знаю как. Просто с друзьями пошла в турпоход. Мы остановились около речки, разожгли костер, стали петь песни, к нам там присоединилась какая‑то девушка, и вдруг мы оказались посреди степи… А потом нас нашли люди с этими железными фиговинами на руках.

На площадке перед донжоном было необычно много народу, но в глаза бросились лишь двое. Один в потертых джинсах и в грязной футболке с изображением листа марихуаны, тащил на спине какой‑то мешок, другой в черном костюме из чего‑то напоминающего полипластик, нес ведра с водой. Оба посмотрев на меня, презрительно отворачивались. Вероятно выгляжу я так же как и пахну.

— И… ты бездарная? — спросил я у провожающей меня девушки.

Она пожала плечами:

— Ну тот противный, с черной бородой, сказал что я бездарь… Вообще они тут все психи.

— Угу.

Стражи у дверей донжона покосились на меня подозрительно, но помешать войти не попытались.

— Куда мы идем? — спросил я у новоиспеченного раба.

— Ну… мыться. Тут на третьем этаже есть что‑то типа ванной.

— А потом?

— А я то откуда знаю? Капитан мне сказал только про то, что нужно тебя встретить и вымыть.

— А когда ты его видела?

— Сразу перед тем как ты поднялся из люка. Он почему‑то ушел….

— Ясно, — сказал я, поднимая деревянные ноги на все новые ступени винтовой лестницы. — А ты из Москвы?

— Нет из Рязани… Стой, а откуда ты знаешь про Москву?!

— А я сам оттуда. Но кстати, я почему‑то не слышу в твоем голосе специфический говорок.

— Ммм, не знаю, говорю как всегда… Так ты значит тоже из нашего мира? Круто. А давно ты тут?

— Давно, — сообщил я, ложась в теплую воду. Если прошлое принятие ванны казалось блаженным, то теперь было просто божественным.

— А кто…

— Слушай, помолчи пять минут а? Я пробыл в колодце хрен знает сколько месяцев, а ты мне не даешь насладиться ванной.

— Но…

— Все, заткнись.

Она обиделась, надула губки, но мне как‑то было на нее плевать. Ну да, немного жаль бедолагу. Угораздило попасть в этот мерзкий мир, но по крайней мере она стала горничной, а ее друзьям скорее всего повезло меньше… Хорошо если они еще живы.

По моей просьбе она добавила еще горячей воды, и я принялся отмокать. Потом она стала треть мою спину каким‑то шершавым скребком, а вошедшая в дверь старая знакомая — горничная Марта, принесшая с собой большие ножницы, стала возиться с волосами.

Когда они обе закончили, и я принялся вылезать из минибассейна, третья горничная принесла чистые одежды боевых магов. И застегивая «сапоги‑скороходы», думал о том, что этих горничных развелось уж больно много. И еще было ужасно интересно, где тут располагались ткацкие станки, и как называли бездарных которые на них работали. Особенно понравилось название профессии в касте бездарных, той подстилки что напоила меня вином со снотворным, как там ее — утешительница… Тоже дрянь.