- 20 -
Узнав в какой палате лежит Димка, мама еще раз победно усмехнулась, а у меня не было сил с ней спорить. Брат, конечно, очень обрадовался ей. Ксения Федоровна поздоровалась и тактично удалилась, чтобы дать нам побыть с ребенком.
- Мама, а ты совсем вернулась? - осторожно спросил тот, когда первые восторги улеглись.
- Конечно, совсем.
- Может, ты со мной побудешь тогда здесь? Вместо Ксении Федоровны? - и столько надежды было в его голосе, что я едва сдержала слезы.
Димка был еще совсем ребенком и не понимал того, что я прекрасно видела со стороны. Матери было плевать на него и на меня. Но у меня не хватало смелости раскрывать малышу глаза на правду.
- Я? Нет, дорогой, я не могу.
- Но почему?
- У меня много дел, а за тобой здесь хорошо присматривают.
Братишка сразу погрустнел, а мне хотелось накричать на нее. Но не стала устраивать сцен при ребенке. Еще какое-то время мать усердно делала вид, что ей интересно слушать болтовню Димы, а потом вдруг дежурно чмокнула того в щеку, обняла и заявила:
- Милый, рада была увидеть тебя. Скоро снова навещу. А пока мне надо с твоей сестренкой поболтать, ладно? - И пока я приходила в себя от ее финта, она настойчиво подтолкнула меня к двери.
- Это что такое было? - тихо поинтересовалась я.
- Маша, хватит. У меня весь день расписан. И так уже опаздываю.
- Куда? На что ты готова променять собственного ребенка, мама?
- Не говори глупостей, - легко отмахнулась та. - Никого я не меняю. Но мне надо устраивать свою жизнь - чтобы суметь обеспечить Димку.
- Найдешь очередного ухажера? Мам, ему нужно внимание и забота. Он ведь так ждал тебя, а ты…
- Вот только не надо меня отчитывать, - огрызнулась она. - Не такая я уж плохая мать, раз ты на крутых тачках катаешься, а Димка в оплаченной ВИП-палате торчит. - Я округлила глаза, даже не зная, что ответить ей. - И не смотри не меня так - думала, я не пойму что к чему?
- Да ты ведь даже не понимаешь…
- Я все понимаю, Маруся, - перебила меня мать. - И вот тебе совет - держись за своего благодетеля и как следует ублажай его, чтобы он и дальше одаривал тебя. А лучше - тяни с него побольше бабок и ныкай на свой счет.
Мне стало настолько противно, что я просто развернулась и пошла к палате. А мама… Она фыркнула и пошла на выход. Умом я понимала, что ее не переделать, что она дала мне жизнь и я должна быть благодарна, но в груди все равно было холодно и больно. Даже не столько за себя, сколько за брата.
Когда я вернулась одна, тот все понял без слов и не задал ни одного вопроса. Оставшееся время, как могла развлекала малыша, надеясь хоть немного скрасить эту некрасивую ситуацию.
Уходить было непросто. Но нарываться на очередное наказание я не имела права. И так было непонятно, чем обернется для меня встреча с этим непонятным Князем.
Егор был уже на месте и даже слова не проронил, когда я села в машину. Меня это полностью устраивало. Я понимаю не имел чем мне грозит сегодняшний вечер и что придет в голову Волкову на этот раз. Прошлый его урок я прекрасно помнила. И от того было лишь страшнее.
Заняться мне оставшееся время было нечем. Поэтому я послонялась по саду, теперь предусмотрительно не заходя куда-то далеко. Затем сообразила перекусить. И когда уже вернулась в свою комнату, мобильный неожиданно зазвонил. Это снова была мама.
- Слушаю, - ответила я, уже предчувствуя что-то нехорошее.
- Маруся, ты ведь еще не собираешься возвращаться домой? - елейным голосом проворковала она.
- В каком смысле?
- Ты же у своего покровителя сейчас? - Знала бы она…
- Допустим, - сдержанно ответила я.
- И как долго это будет продолжаться?
- Я не понимаю к чему эти вопросы…
- В общем, мне нужна квартира в полное распоряжение. У меня кое-какие планы, и не хотелось бы, чтобы ты их испортила.
- Какие планы? - спросила я упавшим голосом. Прошлый ее план обернулся нашим переездом из столицы и продажей квартиры.
- Личные, Машуня, личные. Ты-то теперь взрослая девочка и должна понимать меня.
- Ты снова собираешься ввязаться в какую-то авантюру?
- Я собираюсь устроить свою жизнь, и в твоих интересах мне не мешать, дочь! - Выдала мама и повесила трубку, а я как дура стояла и слушала короткие гудки…
Я не знала что делать и как реагировать - мать могла учудить всякое. И от этого было не по себе. После того, как я закончила учебу и вернулась, она словно с катушек слетела. Если раньше хоть как-то занималась Димкой, то теперь - будто забыла вовсе о своих обязанностях. А если учесть, что проконтролировать теперь ее некому: брат в больнице, я - тут, то становилось не по себе. Куда я вернусь, когда Волков наиграется? Куда вернется брат, когда поправится окончательно?
От этих размышлений накатила такая апатия и бессилие, что даже плакать не было сил. Я попросту не знала, что делать.
