Окончив dejeuner[20] и попрощавшись с двумя журналистами, Брей отправился в неторопливую прогулку по Булонскому лесу, чтобы подумать. Он был сбит с толку услышанным. Если Молинью говорил правду, то на редакцию не оказывалось влияние извне. Напротив, ответственность за все нес собственник газеты. Во всяком случае, колорит делу придавало то, что хозяин газеты не был известен даже Сюрте, так как принял меры предосторожности, чтобы остаться в тени. «Богатый американец» мог быть мифом. Он мог быть одним из эксцентричных парижан. Но тогда зачем весь этот фантастически сложный и дорогой механизм публикации сообщений, когда их можно было размещать и в «Таймс» за пятнадцать шиллингов? Также зачем и почему потребовалось подкупать парижского нотариуса с хорошей репутацией?
Конечно, Молинью мог соврать. Он мог заподозрить Брея, например, откуда-то зная, что такое же имя принадлежит детективу, но это очень маловероятно. Тем не менее, если это так, то понятно, почему он постарался обелить себя и бросить тень подозрения на неизвестного владельца газеты. Но Брей не верил в такую хитрость. Объяснение было таким простым и быстрым, безо всякой перемены в голосе.
В конце концов, наконец, решил он, новое объяснение было не таким уж фантастичным. Было трудно вообразить, что наркоторговцы задействовали редакцию французской газеты для того, чтобы передавать сообщения английским покупателям. Но все становится понятнее, если в дело замешан владелец газеты. Но как?
День был прекрасным, и дух Парижа ударил в голову Брея. Он начинал чувствовать, что на него больше не давят официальные ограничения, которые были так заметны в Англии. Он решился сделать шаг, на который он никогда бы не осмелился в Лондоне. Он решил опросить Роже, притворившись другим человеком.
Он нашел фамилию адвоката в телефонном справочнике и уверенно представился. Клерку в приемной нотариуса он коротко сказал: «Я пришел по делу, связанному с кронпринцем Коссовии. Ваш начальник поймет, о чем я».
Так и было. Его мгновенно допустили к озадаченному маленькому человеку с покрытым морщинами лбом и обликом юриста – внешность адвокатов одинакова в любых странах.
– Из-за чего я удостоен чести принять вас? Вы из свиты Его Королевского Высочества?
Брей кивнул. Если приходилось хитрить, но он старался отходить от правды не слишком далеко, так что он сказал:
– Я – частный детектив. Я служил в британской полиции. Меня зовут Брей, Бернард Брей.
– Никто не превосходит британскую полицию, – вежливо заметил мэтр Роже.
– Спасибо, – поклонился Брей. – Я пришел из-за этого, – он вынул бумажник, в котором хранились вырезки заметки из «Газетт» с описанием деятельности кронпринца. – Как видите, здесь говорится о том, что завтра Его Величество открывает соревнования по велоспорту. Но на самом деле он находится в Южной Америке, и очевидно, что он не может этого сделать.
После того, как Роже взглянул на вырезки, он казался оправдывающимся.
– Я очень огорчен этой ошибкой. Как вы понимаете, такое случается со всеми газетами. Если вы поговорите с главным редактором, ошибка будет исправлена в завтрашнем номере.
– Если бы это была единственная цель моего визита, – Брей снова поклонился, – ее бы выполнил один из придворных принца. Нет, месье, дело серьезнее, – Брей понизил голос. – Как вы понимаете, объявление такого рода заставит многих людей безуспешно ожидать появления принца, что может угрожать его популярности в вашей стране.
– Неужели? – улыбнулся Роже.
– Да-да. Его советники не могут не предположить действия злоумышленника.
– Месье! Это же просто ошибка! – Юрист казался искренне изумленным. – Не придаете ли вы ей слишком большое значение?
– Заверяю вас, все не без причины. Предварительное расследование убедило меня, что эта заметка была написана не в редакции и пришла в газету от ее владельца.
– Могу поздравить британскую полицию, – слабо улыбнулся мэтр Роже. – Вы очень тонко работаете. Источник заметки может быть и там, я об этом не знал. Но заверяю вас: здесь не было злого умысла.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Кто владелец газеты? – спросил Брей.
Губы юриста плотно сжались.
– К сожалению, я не могу разглашать имя моего клиента без его одобрения.
– Это очень странно, – выразительно пожал плечами Брей. – Советники принца вряд ли будут удовлетворены.
– Месье, я в отчаянии. Но заверяю вас: эта ошибка совершенно невинна. Могу ли я предложить опровергнуть слухи и вставить в наш следующий выпуск объявление о том, что кронпринц все еще находится в Южной Америке? Или даже статью о кронпринце, написанную в благожелательной тональности? Пресс-секретарь принца может сам написать то, что ему понравится.
Брей почувствовал, что не продвигается. Несмотря на предвзятость, он был впечатлен тем, как Роже выполняет свою работу адвоката с хорошей репутацией. Тем более что было ясно – клиент Роже (если такой существует) очень требователен к соблюдению конфиденциальности. С другой стороны, если бы его клиент был мифом, то Роже говорил бы еще меньше.
– Естественно, подобная amende honorable,[21] стала бы знаком доброй воли, – осторожно ответил Брей.
– Я тут же гарантирую это, – объявил просиявший юрист и вышел в соседний кабинет.
Брей лениво осмотрелся и принялся внимательно просматривать бумаги на столе Роже. Одна из них особенно привлекла его внимание – это было письмо из Англии, отправленное авиапочтой с пометкой «срочно». Он немного помедлил. Роковое мгновение, и вот письмо уже находится в его кармане, а сам он совсем не испытывает уколов совести.
Вскоре вернулся Роже.
– Я позаботился об этом. Выражаю искренние сожаления канцелярии принца. Ах, месье, как говорится в вашей идиоме, ответственность за газету – не сахар. Никто из других моих подопечных не доставляет столько хлопот.
Брей вернулся в квартиру Дюрана и прошел к себе в комнату. Его проснувшаяся совесть кольнула его, когда он осторожно раскрыл конверт. В нем было вложение, адресованное месье Морису Гранде, иностранному распространителю «La Gazette Quotidienne» (лично).
Капитально запечатанное вложение сопровождалось письмом на английском языке. В нем говорилось:
101, Банчерч-стрит, Лондон, Е.С.4 Уважаемый М.Роже,
Пожалуйста, проследите, чтобы эти инструкции были доставлены М.Гранде сегодня днем обычным образом.
Искренне ваш, Теодозио Вандайк Брей переписал адрес – тот походил на адрес офиса в Сити. Затем сыщик безо всяких угрызений совести снял горячим ножом пломбу с вложения. Сообщение, которое он прочитал, было довольно коротким:
Следующая партия будет в пятницу.
Шеф Перед тем, как спуститься к столу, Брей сходил в газетный киоск и договорился о том, чтобы на следующее утро ему доставили экземпляр «La Gazette Quotidienne». Потом он удалился к себе в комнату и принялся размышлять. «Партия» наводила на мысль о наркотиках, след которых он искал. Но как она может быть отправлена, если он уже убедился в невозможности переправить ее по воздуху? Вероятно, использовался какой-то другой способ доставки. По крайней мере, казалось, что Роже был каналом, по которому осуществлялась связь между газетой и неизвестными лицами, а владелец газеты не был мифическим. Кем тогда был Теодозио Вандайк? Это nom de guerre?[22] Владелец? Секретарь? А «шеф» – это тот же человек? Или это еще один член организации? И означало ли это слово главу организации?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
