-- Достаточно.
Горгонерр отключился от разговора первым.
Стал накрапывать дождь. Папа и Орик подняли плексовый верх и включили мощные фары.
-- Мне грустно от ощущения, что Орик очень одинок, хотя у него и есть чудесная дочь, -- сказал папа Пилли.
-- Его жена погибла в той же космокатастрофе, что и мои родители, -как сквозь тугую пелену, как сквозь ватный занавес, услышал я голос Пилли, засыпая.
Горгонерр, конечно, сработал умно: моя встреча с детьми на следующий день была организована с помпой, бездна цветов, фотографов, кино- и телеоператоров... И детишки были всех "сословий", были и геллы. И вся эта толпа вполне помещалась в зале, потому что зал -- в этом и заключался "ход" Горгонерра и шик -- был залом Дома правительства; зал-цирк, на "арене" -стол, за которым сидел сам квистор, папа, Орик и я. Расчет квистора был точным: впервые в истории планеты дети собрались в Дом правительства для встречи с пареньком тринадцати лет. Конечно, этот паренек не то чтобы открыл новую звезду или новый принцип движения в космосе, но был инопланетянином, живущим не поймешь где и оказавшимся здесь впервые с тех пор, как политоры перестали быть птицами. Два момента делали тему прилета инопланетян особой: уж очень они были похожи на политоров, а этот, помладше (не жаба, не осьминог с блестящим мозгом), проявил себя прежде всего как истинный политор: спас политорскую девочку от зубов страшной криспы. Чужое существо (я) сделалось (да еще при похожести) абсолютно своим, близким... Поначалу политорские дети вели себя как нормальные дети, то есть шумели и задавали вопросы все вместе, а уль Горгонерр (думаю, специально), как добрая няня, хлопал ладонью по столу, призывая всех к порядку. И милые детишки осознали наконец, что ими командует не строгий добрый учитель, а добрейший Глава Правительства.
-- А когда вы улетаете? Зачем вообще? Оставайтесь!
-- Через семь дней. Жалко, конечно.
-- Вот ужас-то, так быстро? Нет, правда, зачем?!
-- Земля нас ждет. Мама ждет!
-- А нельзя ей сообщить, что вы у нас задержитесь?
-- Нельзя. Сигналы не доходят -- Земля очень-очень далеко.
-- А ваша мама двухглазая, как и наши?
-- Ага. В точности. Очень строгая.
-- А как это вы не напугались криспы? Это же чудовище!
-- Не знаю. В тот момент я ничего не боялся. Я просто действовал, как было нужно. Это не храбрость. Так было нужно.
-- Это ваш папа научил вас такой скромности? Или вы сами?
-- Нет, -- сказал папа. -- Я ничему его не учил. Митя вел себя по ситуации, как и вы бы себя вели.
-- Вы бы хотели, чтобы сделали искусственную криспу, все повторили под водой и отсняли на пленку? На память.
-- Не-а. Если бы просто кино, а так... глупо.
-- А если мы сделаем вам подарки, куда это все тащить?
-- А прямо в Дом правительства, -- сказал я весело. Все хохотали, но особенно -- уль Горгонерр. Такой миляга!
-- Я пошутил, -- сказал я. -- На корабль к улю Карпию.
-- А какие животные есть на Земле?
-- Разные. Я думаю, другие, чем у вас, хотя птицы есть и у вас, и у нас. У нас есть слон, тигр, жирафы, змеи...
-- Непонятно! Непонятно! Ничего не переводится!
-- Да у вас нет похожих. Улетая, я оставлю слайды, такие цветные прозрачные фотографии. Я снимал их в зоопарке.
-- Слайды знаем! А вот что это -- зоо-парк?
-- Это когда звери не на свободе. Или окружены канавами с водой...
-- Ой, не на свободе. Мне их жалко. (Нам их жалко!)
-- И мне, -- сказал я. -- Но в зоопарках их изучают и часто сохраняют редкие виды.
-- А как вы думаете, почему мы так похожи внешне, хотя и не совсем?
-- Ну не знаю. Чтобы в этом разобраться, нужно, чтобы встретились ученые Политории и Земли!
-- А когда, где? Это возможно? Как?!
-- Эту проблему вам и решать, -- сказал уль Горгонерр. -- Вы -- наше будущее.
-- А летучие мыши -- это как геллы?
-- Нет, -- резко сказал я и почему-то встал. -- Летучие мыши, это маленькие такие... ну, мышки, с зубками, но у них есть крылышки, вроде птичьих. А геллы -- это очень разумные и очень красивые политоры. Это огромная разница! (Краем глаза я заметил, что Горгонерр одобрительно кивнул).
-- В газетах сказано, что у вас больше нет войн, что у вас было такое оружие на Земле, что все бы погибли, вся Земля. И вы тогда это оружие уничтожили. Это правда?
-- Да. Это правда. Осталось только мощное оружие защиты, оно принадлежит не одной стране, а специальному Всемирному, ну, Всеземному, комитету.
-- А зачем оружие, если никто не воюет?
-- Но одна планета может напасть на другую.
-- Например, Земля на Политорию?!
-- Нет, этого не будет никогда!
-- Вот здорово! И мы на вас никогда не нападем! Вы спасли нашу девочку от криспы, зачем нам нападать на вас?
-- Но есть же и другие планеты с разумными существами. Говорят, что давным-давно, -- продолжал я, -- какие-то разумные и добрые существа спасли моро от катастрофы и перевезли их на Политорию. Но могут быть разумные и злые существа.
-- А моро очень темнокожие и воинственные. Вы их видели?
-- Это ничего не значит, они вовсе не хуже вас и нас. Воинственные? Это потому что они охотятся, но ведь на вас они не нападают? Нет, я не видел моро, но очень надеюсь...
-- Не нападали. У них и оружия нет такого, как у нас.
-- Если бы им пришлось защищаться, -- сказал я, -- им бы хватило и копий с ножами.
-- Они бы все погибли. Копья и ножи -- не оружие.
-- Возможно. Но они бы сражались.
-- А если бы у вас в руках был под водой только нож, а не старый лучевой пистолет, вы бы тоже бросились на криспу? Наступила полная тишина...
-- Не знаю точно... Конечно, я бы очень боялся, но, я думаю, я бы бросился на криспу с ножом, -- сказал я.
-- Почему? Это же бессмысленно! Верная гибель!
-- Не знаю... но так бы надо было поступить.
-- А почему?
-- Ну, не знаю. Если бы я этого не сделал и остался жить, я бы никогда не простил себе этого. Так мне кажется.
-- Вы бы хотели, чтобы политоры сделали вашу фигуру из камня или металла?
-- Нет, -- сказал я. (Горгонерр улыбнулся.)
-- А вы учитесь? Хорошо? И где?
-- Нормально учусь. Но в специальном технициуме. Через четыре года меня будут считать ученым.
-- Вот это да! А что вы будете делать?
-- Конструирование космических кораблей.
-- А сейчас они у вас хорошие, быстрые?
-- Да, но хуже ваших. Мы летели, правда, на маленьком космолете, но и на большом мы не смогли бы долететь сами.
-- А почему? Высокие нагрузки для конструкции?
-- Нет. Мы так далеко от вас, что нашего топлива просто не хватило бы до Политории, нужное количество просто не поместилось на корабле. Нас к вам любезно доставил уль Карпий, приняв к себе на борт.
-- Неужели мы больше не увидимся?!
-- Ну, почему? Когда мы доберемся до Земли, мы пошлем в космос другой корабль и оставим в космосе межпланетную станцию, через которую будем общаться и дальше.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
