бы мой Алекс пропал.
Вскоре после этого я ушла. Я уже не чувствовала себя такой одинокой и потихоньку стала выходить из оцепенения. Я прослезилась от проявленной ими доброты. Они так искренне и тепло обнимали меня, когда мы прощались. Но мне нужно было возвращаться домой, так как приехали полицейские, чтобы обыскать дом. Я все еще не оправилась от известий вчерашнего дня, меня качало от очередной почти бессонной ночи. Информации было слишком много, и ее очень трудно было воспринимать.
Дэнни притворялся, что ходит на работу. Никаких платежей по его банковскому счету не проходило. Дэнни пользовался приложением для знакомств. Два убийства. Два мертвеца. Обе жертвы внешне очень похожи на моего мужа, обе использовали то же самое приложение. Я больше не способна была перерабатывать информацию. Что все это значило? Где был Дэнни? Может, он уже мертв? Зачем он мне лгал все это время? Встречался ли он с другими женщинами, хотел ли новых отношений или эта регистрация на сайте была лишь глупой детской шуткой кого-то из его друзей? Но зачем? С какой целью?
Я ничего не могла понять… и то, что полицейские мне сказали, приступая к обыску моих шкафов. Что это была за чушь? Якобы мои ближайшие соседи, когда их допрашивали, сообщили, что они думали, что я переехала сюда одна. Что они никогда не видели и не слышали ничего о Дэнни. Я пыталась вспомнить все случаи взаимодействия с соседями – пожелания доброго утра, улыбки и кивки головой. И я действительно не могла припомнить ни одного момента, когда Дэнни был рядом со мной в то время. Но он, конечно, должен был быть, этот момент. Я просто не могу вспомнить, потому что очень устала.
Я пыталась сосредоточиться на разговоре с сотрудницей полиции, которая сидела у меня в кухне. На мой вопрос, что такого они полагают у меня найти, что могло бы навести их на след Дэнни, она ответила:
– Пока сложно сказать, если честно. Некоторые исчезают бесследно, а некоторые оставляют какие-то вещи, которые могут свидетельствовать об их планах. Мы ведь еще не знаем, ушел ли ваш муж, руководствуясь собственным выбором, или с ним случилось что-то плохое.
Ее голос стал тише, и она замолчала на мгновение, подбирая правильные слова.
– Я очень надеюсь, что это не так, – добавила она, – мне очень жаль.
В тот момент, когда я открыла рот, чтобы ответить ей, что все нормально, в дверях появились двое полицейских. Один из них был сержант Фрэнки Стивенс, который приходил сюда с детективом Кларком, а второй был мне пока еще незнаком. У сержанта Стивенса в руках были два прозрачных полиэтиленовых пакета, и я прищурилась, чтобы рассмотреть их содержимое, мое сердцебиение внезапно участилось.
– Я думаю, мы можем заканчивать, миссис О'Коннор. Думаю, мы больше ничего не найдем. Простите за оставленный беспорядок. Мы не нашли ничего, что бросало бы свет на исчезновение вашего мужа, к сожалению.
Он помахал пакетами.
– Мы заберем это, если вы не возражаете. На всякий случай… ну, на случай, если нам понадобится ДНК мистера О'Коннора в любой момент, для того, например, чтобы исключить некоторые версии. Мы предположили, что зеленая зубная щетка и вот эта расческа принадлежат ему. Они были рядом с пеной для бритья.
Я наклонилась поближе и кивнула:
– Да, это вещи Дэнни. Возьмите их, это нормально. Так и… какие дальнейшие шаги?
Сержант Стивенс передал два полиэтиленовых пакета своему коллеге и кивнул, тот повернулся и направился вниз в прихожую.
– Мы проверим ваш прежний адрес в Лондоне, просто чтобы узнать, есть ли еще что-то, что может помочь в поисках. Вы сказали, что ваш муж оставался там примерно еще неделю после того, как вы переехали сюда. Не думаю, что вы знаете, но все же – то жилье уже кому-то сдали?
– Не знаю, но думаю, что не сдали. Арендодатель говорил нам, что планирует обновить краску на фасаде дома перед тем как выставить его в аренду снова. И он уезжал на несколько недель после нашего переезда, так что, думаю, вряд ли он успел что-либо сделать. И да, Дэнни задержался еще на неделю в Лондоне. Ему нужно было завершить кое-какие дела по работе, а я поехала пораньше, чтобы уже начать разбирать вещи. Он собирался приступить к новой работе сразу, как только приедет, и я старалась все поскорее организовать, чтобы ему не пришлось… – я замолчала, пытаясь вспомнить подробности, – ну, тогда я так думала, он так мне говорил.
Даже я слышала горечь в своем голосе. Вдруг я почувствовала внезапный прилив гнева, глядя то на одного полицейского, то на другого:
– Я была идиоткой, правда? Он лгал мне во всем. Что, черт возьми, со мной не так? Почему я не заметила, почему не почувствовала, что что-то не так?
Мои глаза наполнились слезами. Сержант Стивенс покачал головой, шагнул к столу и положил мне руку на плечо:
– Пожалуйста, не вините себя, миссис О'Коннор. Мы только начали вести расследование, и никто из нас не знает, что за всем этим стоит. Я имею в виду, что да, конечно, есть некоторые… некоторые странности. Но, пожалуйста, постарайтесь сохранять спокойствие. Держитесь. Мы во всем разберемся, нужно только подождать, хорошо? Вы все еще одна или кто-нибудь приходит, чтобы побыть с вами?
Я сделала глубокий вдох и смахнула прядь волос со лба. Я почувствовала себя скованно, мои подмышки вспотели. Мне хотелось, чтобы эти люди ушли из моего дома, чтобы я могла побыть одна, поспать, подумать. Я с трудом повернулась к нему:
– Сегодня утром я виделась с двумя своими подругами, и они придут меня поддержать, если мне это будет нужно. И моя подруга Ева собирается приехать из Лондона на несколько дней. Она должна быть здесь через час или около того.
Он кивнул:
– Хорошо. Вам сейчас нужна моральная поддержка. И, полагаю, надо будет в ближайшее время сообщить о случившемся родным вашего мужа, если он не появится. И, возможно, вам стоит и вашим родственникам тоже обо всем рассказать. Но пока оставим это. Пожалуй, мы пойдем. Спасибо, что так активно сотрудничаете с нами. Как я уже сказал, завтра мы постараемся осмотреть ваше прежнее жилье. Мы будем держать вас в курсе, договорились?
– Спасибо. Большое спасибо.
Когда они ушли, я стала медленно бродить из комнаты в комнату. Похоже, они и под матрас заглядывали, хотя обыск в шкафах был произведен аккуратно – особого беспорядка не было. Наведение порядка в доме после обыска привело меня в чувство,
