Подлинный перелом в жизни кочевников берберов произошел в связи с появлением верблюда. Это животное попало в Африку из Азии примерно в I веке до нашей эры, но кочевники Западной Африки познакомились с ним где-то между II и III веками нашей эры. Пустыня, которую до сих пор приходилось преодолевать пешком или же в тех немногих случаях, когда сеть колодцев была достаточно густой, проезжать верхом, теперь была не страшна. Использование верблюда в Северной Африке в военных целях можно сравнить с появлением огнестрельного оружия. Благодаря верблюдам берберы получили неоспоримый перевес над противником; с их помощью они преодолевали большие пространства и появлялись в оазисах или на границе плодородных средиземноморских долин со стороны пустыни, откуда никто не ждал нападения. Хроники IV века часто упоминают нападения на римские колонии всадников на верблюдах, т. е. обитателей пустыни. Одновременно берберы продвигались в центр Сахары, все больше оттесняя черное население к югу. Вероятно, к этому периоду относятся десятки оборонительных селений, почти не тронутые разрушительным действием времени и до сих пор но изученные, которые можно увидеть в Южной Мавритании в направлении Тишит-Валата. Некоторые случайно обнаружены караванами и французскими экспедициями, большинство же — с помощью аэрофотосъемки. Это наиболее эффективный метод поиска древних цивилизаций в пустыне. Нам известно только то, что это были селения земледельцев эпохи неолита, то есть незнакомых с металлом (обнаружены лишь каменные орудия). Такие селения возводились явно в целях обороны: на вершинах небольших холмов — каменные дома за каменной оградой. Не вызывает сомнения, что жители этих селений находились в постоянной готовности защитить себя от неприятеля, которым, вероятно, были берберские всадники на верблюдах.
Черное население, былые владельцы пустыни с влажным климатом, а затем высыхающей Сахары, либо превращалось в рабов и обслуживавших оазисы работников, либо переселялось к югу, к реке Сенегал. А с севера продолжали надвигаться все новые, хотя еще и не очень многочисленные захватчики — кочевники-берберы.
Таково было положение на территории современной Мавритании к VII веку. Но страна находилась на пороге новых, радикальных изменений.
В это время на Аравийском полуострове проповедует свое учение Магомет и начинается священная война с «неверными». Все это пока происходит далеко от границ Мавритании. Но вот на северо-востоке Африки, в Египте, уже появляются первые отряды арабской конницы, которые, совершив молниеносный переход[8], вскоре достигают Северо-Западной Африки.
Берберы, независимые и воинственные, в течение длительного времени сопротивлялись принятию ислама, с переменным успехом борясь с отчаянно наступавшими арабскими племенами. Их миграцию на юг, особенно в период, когда в Северо-Западной Африке уже появились арабы, в какой-то мере можно расценивать как бегство. Со временем все большее количество берберов принимали ислам. Племена берберов, проживавшие в Сахаре, поддерживали контакты с соплеменниками в Магрибе, откуда они сами когда-то вышли. И этим путем ислам проникал в глубь Сахары. В течение VIII–IX веков группы берберов санхаджа, населявшие Западную Сахару, официально приняли ислам, и с той поры характер завоеваний изменился. Обычный грабеж превратился в священную войну с «неверными», точнее, с племенами негров-земледельцев юга, а также с праберберским языческим народом оазисов. Благодаря мобильности кочевников исламизация Сахары быстро продвигалась вперед.
Но в Сахаре обитали не только берберы-воины, желавшие подчинить себе жителей оазисов и субсахарских земледельческих районов, но и берберы, уже давно ставшие торговцами, проводниками и владельцами караванов. По древней «дороге колесниц» они везли на юг соль из сахарских соляных копей, сушеные финики и инжир, ткани и другие средиземноморские товары, а на север — продукты Черной Африки. Это мирное проникновение имело большое культурное значение: тем же самым путем к негроидным народам пришел ислам. Берберы были первыми миссионерами ислама для негров. Однако их форма ислама была искаженной, значительно отличавшейся от ортодоксального учения.
К концу X века отношения постепенно начали нормализоваться. Сахара была уже окончательно захвачена берберами. На южных границах современного Марокко проживала многочисленная группа берберов зената. Южная группа, называвшаяся санхаджа, жила в пустыне и вела жизнь скотоводов-кочевников. В числе этих последних главную роль играло племя лемтуна. Берберы уже тогда заняли все важнейшие стратегические пункты: колодцы, оазисы, они были хозяевами транссахарскпх дорог, на обширных пастбищах под присмотром пастухов паслись их стада верблюдов, коз и овец. Военный азарт берберов угас, они разбогатели и осели.
Санхаджа подразделялась на несколько племен, объединенных вокруг своих вождей. Каждое такое племя жило свободной, независимой жизнью, но время от времени кто-нибудь из вождей брал под свое начало и другие племена. Такие «объединения» в основном были недолговечны и распадались после смерти вождя или даже при его жизни. Здесь не было создано прочного берберского государства. Зато начали развиваться крупные торговые центры, которые со временем превратились в города. Конечно, это были сахарские города, ничем не напоминавшие средневековые города Европы. История их возникновения везде одинакова. На торговых путях, вокруг колодцев, собирались караваны с товаром. Сюда же из пустыни приходили кочевники, чтобы напоить стада. Между этими двумя группами людей начался примитивный обмен, превратившийся со временем в торговые сделки. В таких местах стали возводить дома, часть людей оставалась там жить постоянно — это положило начало будущим городам. Затем здесь селились вожди племен, чтобы лучше контролировать торговлю и строже взимать с торговцев «таможенные» пошлины. Их «усадьбы» придавали селению пышность, а военные отряды обеспечивали безопасность.
Так возникли поселения, подобные Лзуги, заселенному санхаджийским племенем лемтуна, и второму, еще более крупному и великолепному, Аудагасту, в Юго-Восточной Мавритании. В IX–XI веках Аудагаст был чем-то вроде столицы племени санхаджа. Дома и многочисленные мечети были построены из камня, в красивых садах рядом с финиковыми пальмами росли инжир, виноград и пшеница. Воды было в изобилии, а население занималось торговлей и различными ремеслами. Здесь расцвела наука. В X веке правители Ганы покорили племя санхаджа, но не уничтожили город, а, наоборот, расширили его и придали ему блеск.
