— Пока дела идут неплохо, — отозвался Ред.
Его последняя книга значилась в списке бестселлеров, но все это было частью другой жизни, жизни, которой он жил десять лет. Сейчас не хотелось, чтобы та жизнь мешала воспоминаниям.
Они стали говорить о людях, которых знали: кто женился, кто развелся, сколько у кого детей. Время словно повернуло вспять.
— А как Джуди Шерман? — Ред сам удивился своему вопросу. Ведь Джуди интересует его не более, чем полдюжины других людей, о которых они говорили. Однако теперь он понял, что уже давно хотел задать этот вопрос.
— Я редко ее вижу, — ответил Джейк и пристально посмотрел в лицо своему другу. — У нас, как ты понимаешь, немного разный круг общения. Ты почти ничего не рассказывал, когда уезжал, но я чувствовал, что отъезд каким-то образом был связан с ней.
— Каким-то образом… — только и смог ответить Ред, пожав плечами. — Это было так давно. Мне просто интересно, как она сейчас. — Он уже сожалел, что назвал ее имя. Даже после стольких лет воспоминания о ней могут разбередить старые раны.
— Насколько я знаю, у нее все в порядке. Кажется, она очень много работает на фабрике. Стала работать там сразу же после несчастья, случившегося с ее отцом.
Несчастье. Неужели все закончилось бы точно так же, если бы Виллард Шерман не попал в автомобильную катастрофу в ту грозовую ночь? В ночь, когда Ред и Джуди любили друг друга.
Но это было очень давно, и теперь уже не имело значения, что бы произошло. Он достаточно долго взвешивал все эти «что» и «если бы» десять лет назад. Джуди Шерман осталась всего лишь воспоминанием, грустным и нежным, и пусть все так и остается.
Джуди поправила прядь волос, выбившуюся из пучка, собранного на затылке. Бет, как всегда, опаздывала, но это не имело значения. Джуди приятно было побыть одной хоть несколько минут. Даже в переполненном людьми кафетерии.
Ноги болели, очень хотелось сбросить туфли, но вдруг кто-нибудь это заметит. Она не была знаменитостью, но все же ее, несомненно, замечали.
Как-никак их семейное предприятие было жизненно необходимо городу, и люди обычно интересовались, чем занимаются члены семьи Шерманов. Отец редко покидал дом, а мать, напротив, редко находилась в Гровере, поэтому Джуди вызывала более чем живой интерес.
Она вздохнула, подумав, как хорошо было бы родиться с фамилией Смит в городе с миллионом жителей. Но ей не на что роптать. Она здорова и еще молода, хотя временами чувствует себя так, словно ей семьдесят восемь, а не двадцать восемь лет.
— Я опоздала, — Бет уселась напротив. Она покраснела и тяжело дышала. — Мне пришлось заканчивать перманент вместо Кэтти. Позвонила учительница ее дочери. Сара отрезала косички у какой-то девочки, когда они играли в парикмахерскую. Мама девочки устроила сцену, и Кэтти пришлось поспешить на выручку. Дети! Тот, кто говорит, что они продлевают молодость, конечно же, не имел собственных детей.
— Но ты не променяешь Майка и Адама ни на что в мире, — Джуди улыбнулась.
— Не знаю. Если бы мне предложили полуторамесячный отпуск на хорошем курорте, я бы не раздумывала. Знаешь, на таком курорте, где тебе в рот кладут виноград и обмахивают тебя пальмовыми листьями.
— Думаю, что в наше время тебя, скорее, выведут утром на пробежку, а потом засунут в ледяную ванну, вместо того, чтобы кормить виноградом.
— Да, — согласилась Бет. — Куда же подевалась любовь к покою и комфорту, которая была в моде в прежние времена?
— Она давно исчезла, проиграв сражение. А как твои «изверги»?
— Конечно же, отлично. Сегодня за завтраком Майк пытался утопить Адама в овсянке, а вчера Адам насыпал какой-то мусор в папины ботинки. Джо говорит, что они оба ведут себя безобразно.
Появилась официантка, и они сделали заказ. Бет откинулась на спинку стула и вздохнула.
— А если серьезно, то, конечно, я люблю их обоих, но так хорошо убежать от них ненадолго.
— Ты и убегаешь в парикмахерскую, — заметила Джуди, помешивая кофе.
— А там клиенты, которые еще хуже моих извергов. — И она начала рассказывать историю об одной своей эксцентричной клиентке. Джуди слушала, улыбалась и думала, понимает ли Бет, какая она счастливая.
В ее небольшом, скорее практичном, чем красивом, уютном доме жили любящие друг друга люди. Муж обожал Бет. А она обожала его и двух здоровеньких счастливых маленьких мальчишек.
Бет закончила свою историю, и Джуди рассмеялась. И все же нет никаких причин жалеть себя.
— А как Билл? — спросила Бет.
— Билл? — Джуди недоуменно посмотрела на нее.
— Билл Рэмси, за которого ты выходишь замуж. Боже мой, Джуди, ты могла хотя бы запомнить, как его зовут!
— Он в Новой Англии по делам компании. Я вовсе не забыла его имя. — Джуди залилась краской. — Просто задумалась.
— Конечно! Вы же все-таки помолвлены! — Бет и не старалась скрывать свое неодобрение.
— Не знаю, почему тебе не нравится Билл. Он вполне симпатичный человек, — защищалась Джуди.
— Ничего не имею против Билла. Просто не хочу, чтобы ты вышла замуж без любви!
— Кто говорит, что я не люблю его? — Джуди твердо встретила взгляд Бет. И вдруг пошла на попятную. — Но мы еще не помолвлены. Просто обсуждаем эту возможность.
Джуди, обсуждают обычно возможность покупки машины или проведения отпуска. Никто не обсуждает возможность брака. По крайней мере, не обсуждают так, как обсуждали бы… какую-то сделку.
Бет с тревогой серьезно глядела на подругу. Джуди почувствовала, что сейчас заплачет. Никто, кроме Бет, не стал бы с таким жаром отговаривать ее от замужества с хорошим человеком просто потому, что она не любила его. Никто другой не интересовался тем, что она чувствовала, или, скорее, тем, чего она не чувствовала.
— Не все же выходят замуж по любви, Бет. Некоторые просто для того, чтобы иметь кого-то рядом…
Бет усмехнулась.
— Ты еще слишком молода для этой причины. Ты собираешься выйти замуж за Билла лишь потому, что он хороший помощник отца, вице-президент компании и твой отец любит его.
— А разве твой отец не любит Джо?
— Конечно, но я вышла бы за него замуж, даже если бы папа ненавидел его лютой ненавистью.
— Ты рассуждала бы по-другому, если бы твой отец был прикован к инвалидному креслу по твоей вине! — резко возразила Джуди.
— Тот несчастный случай произошел не по твоей вине, Джуди! Он не из-за тебя не смог справиться с машиной.
— Но он же искал меня, беспокоился. Это моя вина.
— И ты собираешься всю свою жизнь заглаживать эту вину!
Это был старый довод. Все это неоднократно обсуждалось вот уже десять лет. И ни одна из них не могла убедить другую.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
