и вся его истерзанная и до смерти уставшая в муках бесполезных атак, армия.
Уже больше трех месяцев длилась осада, хотя вначале поход не предвещал долгой остановки при продвижении войска. За высокими стенами каменной крепости жили люди не воинственные, больше привыкшие к рукоятям орудий труда чем – оружия. Осаждало же их совсем другое племя. Ещё их прапрапраотцы проводили почти всю свою жизнь вне дома, в седле коня, питаясь полусырым мясом из походных котлов и чураясь всякого сострадания. Как ловко осаждённые срезали серпами колосья хлебов, так же ловко те отсекали мечами людские головы. Племя прирождённых воинов под началом мудрого и жестокого предводителя. Целью похода была ни эта крепость, а дальние богатые страны. Там добыча, там награда, но она уже на сотню дней была отсрочена. Виной тому-маленький бедный народец, оказавший сопротивление – да ещё какое!
Хмурые утренние мысли прервал вестник: «Крепость сдана! Все вышли сдаваться! Во всём белом.» Предводитель радостно воспрял и вместе с вестником взобрался на смотровой холм. Он долго смотрел вдаль, изучал и постепенно следы радости сходили с его лица. По усыпанному трупами полю от раскрытых ворот крепости шли люди во всём белом. Впереди шли мужчины, сзади далеко поодаль – их жёны, матери и сёстры, с ними же плыло небольшое облако перепуганных и голодных детей. Вверху на стенах почему-то стояли кони. К их бокам были привязаны люльки с младенцами. Много коней и много люлек. Только предводитель не ослеп от усталости и бесконечных боёв. Больная мысль обожгла его изнутри. Он сказал: «Глупцы, успокойтесь. Их белые одеяния – не знак покорности. Это их похоронные рубахи. Они вышли встречать не нас, а – свою смерть. Они все готовы умереть и не бросят мечи на землю. Я знаю, чего они хотят. Чтобы после их смерти меня запомнили, как человека, покорившего город младенцев. Но я не допущу этого. Оставьте им их печали. Приумножьте их. Обреките их мужчин на жуткое и непрекращающееся отчаяние и заботу о своих младенцах без жён». Он приказал спустить со смотрового холма десять связанных телег с подожжённым сеном, в образовавшийся из-за расступившихся мужчин прогал бросить всю свою конницу и быстро убить всех женщин и детей, что были с ними. Только их. «Мы захватим город после, когда будем возвращаться с похода, если в нём ещё кто-то останется к тому времени из настоящих воинов. Тогда-то мы и вычистим местные сундуки от золота». Но не успели факелы поднести к снопам и всадники ещё не вставили свои ступни в железные стремена, как сотни мужчин в белых рубахах повернулись к крепости и все они, вложив в рот пальцы, громко свистнули. То, что случилось дальше, никто из осаждающих не ждал. Один только их повелитель сразу понял весь размах задуманного, а также осознал, как он ошибся. Ещё одна мысль пронзила его голову, как майская молния одинокий старый дуб. Эта молния оказалась ещё страшнее.
«Мой поход не будет продолжен. Я навлёк на себя божий гнев тысячи безумцев, которых я хотел обречь на житейские страдания и тем самым покорить их дух, а они обрекли себя на единственно правильное, что в их в понимании – на кровавую, безудержную месть. Если я сейчас вступлю в бой, а я вступлю, то на каждого врага я потеряю десять своих воинов. Они очистили свой разум смертью своих маленьких детей. Им нечего больше терять и бояться. Здесь мой поход завершится. Да.»
Так что же привело предводителя к таким мрачным мыслям? Про произошло после того пронзительного утреннего свиста? Кони с младенцами, стоявшие на стенах крепости, шагнули вперёд на зов своих хозяев.
…………………
Третья притча
⠀
Жил-был молодой домашний кот. Обыкновенный, домашний, но очень несчастный. Он хотел быть тигром, но им не являлся, поэтому и грустил. Он ненавидел себя за то, что он – "всего лишь" кот и ненависть эта постепенно стёрла его в реальности собственной жизни. Он поселился на пмж в стране Сожаление на улице Уныния. Перестал вылизывать шерсть, потускнел, сначала похудел, а после, когда совсем отчаялся, потолстел до безобразия. Каждая мышь смеялась над ним, а крысы, совсем осмелев по причине его бессилия, исподтишка пинали ослабевшего кота. Так бы и дальше продолжалось, но он встретил льва или кого-то в львиной шкуре. Тот назвал себя мудрым и начал обучать кота новому мышлению. Всё, что коту нужно было, оказывается – всего лишь зеркало и "любовь к себе". Тотальная. "Каждое утро говори себе в зеркало, что ты – тигр и – какой ты сильный, красивый, удачливый", – так учил кота лев или тот, кто был в львиной шкуре. Кот так и поступал. Часами он проводил время возле зеркала и.... О, чудо! В один из дней он увидел в зеркале настоящего тигра! Свершилось! Долго-долго смотрел кот на своё, давно желаемое, прекрасное отражение и не мог оторваться. Он был счастлив, ведь он стал настоящим тигром! Теперь это навсегда! Но случилось совсем малое и весь карточный дворец кота рассыпался полностью. Крысиный пинок. Кот дёрнулся было догнать наглючую крысу, ведь он – тигр, охотник – ловкий и сильный, но ослабевшие лапы не смогли поднять с пола жирное тело его. Он обернулся в непонимании на зеркало и в ужасе увидел свою рыжую котовью морду. До него вдруг дошло, что ученье льва или того, кто был в львиной шкуре, сыграло с ним злую шутку. Ведь сосредоточенность на небе пескарю лишь во вред. Сожрёт щука. Так и нарисованные на боках в уме тигриные полосы лишь напомнили, ещё с большей силой, о том, кем он не стал, стоило лишь пропустить один слабенький пинок.
⠀
Лишь старый уличный кот смог помочь несчастливцу-сородичу. «Всё, что тебе нужно, так это твой шершавый язык, чтобы привести твою шерсть в порядок. И ещё вспомнить, и принять то, что ты – кот, а коты должны ловить мышей и душить крыс. Не кажись тигром, а будь тем, кто ты есть – котом. Только – настоящим"
…………………
Сказка дочке
С утра уже началась неразбериха – солнце запамятовало, что оно должно просыпаться на востоке и взошло на юге. Видно, купалось там всю ночь в тёплом море и забылось. Поспевшие подсолнухи – все как один – дружно и резко повернули свои шляпки в совсем непривычную для раннего утра сторону и вывихнули свои шеи. Это сегодня, а вчера случилось другое происшествие. Осенний туман потерял своего ёжика, а ещё –
