Я глянул на директора картины. Семен Леонтьевич следил за действиями Лени внимательно, даже с улыбкой. Было похоже, что Быков ему нравился. Я даже удивился, что такой сухарь мог улыбаться. Оператора устраивало на репетиции то, что актер «чувствует камеру», точно выдерживает ритм движения и мизансцену. Ну а мне просто нравился Леня Быков с самого начала.
Послышалась команда:
– Стоп!
Недовольный режиссер уступил место у камеры оператору и пошел к актерам. Что он там говорил, я толком разобрать не мог. Подходить ближе не хотелось, чтобы не мешать режиссеру. Да и без этого было понятно, что Лене достаются основные замечания. Леня возражал. Он стоял, опустив понуро голову, молча кивал и соглашался с режиссером. В конце концов, Исаак Петрович дал все свои указаний и советы, махнул рукой актерам и пошел к камере.
– Все, на исходный! Снимаем!
Актеры отправились на свое место, за ними двинулась камера и все мы.
– Приготовились к съемке! – скомандовал я снова.
– Повторить тишину!
И снова в коридоре – колокол и звонкий голос Бондарца. А здесь все замерли у аппарата.
– Леня, как там ваш внутренний голос? – спросил в последнюю минуту режиссер. – Готовы к съемке?
– Вроде да…
– Мотор!
– Есть мотор! – ответил звуковик.
Громко щелкнула хлопушка, и помреж выкрикнула номер кадра:
– Проба тринадцать, дубль один!
– Есть! – сказал оператор.
Началась съемка. Актеры двинулись к мостику. Снова запиликала гармошка. Снова девушка шла впереди, Леня за ней, но в кадре что-то почти неуловимо изменилось. Центром внимания всех, кто был на площадке, стал теперь Леня. Казалось, те же движения, те же слова, а только все вдруг заискрилось, заиграло, согретое особенной, неповторимой Лениной улыбкой. Он словно заворожил всех в павильоне. Сцена кончилась, а режиссер-постановщик даже забыл подать команду «Стоп». Он стоял возле камеры, смотрел на Быкова и улыбался. Словно не веря в происходящее, посмотрел – на меня, на оператора. Войтенко молча поднял большой палец. Бабанов тоже был доволен. Я посмотрел на Леню, на его реакцию.
Невозмутимый, стоял он, опершись о перила мостика. Не подавая вида, словно ничего тут не произошло, меланхолично смотрел куда-то в павильонную темноту. Девушка отошла, и он стоял один.
Стоял Сашко с гармошкой. А может, Леня Быков стоял тогда наедине со своим Сашко, как бы примериваясь, вживаясь в этот первый образ в кино, с которого и начался потом яркий и трудный путь талантливого, самобытного, всеми любимого актера, режиссера, человека Леонида Федоровича Быкова».
«Укротительница тигров»
В 1953 году, после первого успеха картины «Судьба Марины», режиссеры «Ленфильма» Александр Ивановский и Надежда Кошеверова приглашают актера в свою комедию «Укротительница тигров» на вторую по значимости мужскую роль – Пети Мокина. Фильм выйдет на экраны через год.
Быков на седьмом небе от счастья, что оказался на одной площадке с прославленными артистами – Кадочниковым, Сорокиным… Свободное время молодой артист проводит в соседних съемочных павильонах – все ему интересно, все нравится. Хочется как можно больше увидеть, запомнить. Киношная жизнь ярка и так не похожа на ставшие привычными театральные будни.
В комедию о цирке, становлении характеров и развитии отношений Быков внес свою неповторимую лирически-трогательную ноту щемящей грусти. Она сделала фильм более объемным, насыщенным, расширила рамки его драматургии. И все же Пете Мокину ли тягаться с ослепительной улыбкой Павла Кадочникова? Моряк речного флота, беззаветно влюбленный в подругу детства, потомственную циркачку Леночку Воронцову, мечтающую стать укротительницей тигров, он еще не подозревает, какая драма ждет его впереди. Не разделяя девичье увлечение цирком, Петя, ревнуя Лену, мечтает сразу же после свадьбы настоять на своем и отправить ее подальше, в деревню, к тетке. Вот только несколько фраз, выразительно представляющих этот персонаж: «Паршивый тигр, хищник, дороже ей хорошего человека!»; «Пропади ты пропадом, людоед!»; «Я своего добьюсь. У меня любовь – дна не достанешь!». Все они, красноречиво иллюстрирующие страстность и искренность героя, остались в народе.
Сам типаж артиста – немного грустные, раскосые глаза, большой мясистый «бульбочкой» нос, мягкий тембр голоса словно располагали к подобным ролям, и роли «неудачников» не заставили себя ждать. Без Пети Мокина трудно представить себе все перипетии любовного треугольника. Партнер по фильму Павел Кадочников считал, что без него и сама картина бы не состоялась – «без неповторимой быковской теплоты и грустноватого юмора».
В герое Быкова сочетались редкие качества – настойчивость молодости и уверенность в своих возможностях. По законам жанра, Петя считает, что, во что бы то ни стало, добьется расположения девушки. И просто не может быть по-другому. Чего только стоит сцена объяснения Пети в любви Леночке Воронцовой. Сияющей от премьерного успеха девушке он, волнуясь, вручает письмо-признание: «Здравствуй, Лена! Если металл раскалить сначала добела…». Когда девушка поймет смысл написанного, она, чтобы смягчить отказ, попытается перевести все в шутку, а потом бросится Пете на шею со словами: «Ты самый лучший, самый хороший… ты мой единственный друг…» И влюбленный Петя сразу все поймет и грустно заключит: «Ну что ж, насильно мил не будешь…»
Какой бы эпизод с участием Быкова в «Укротительнице тигров» мы ни вспомнили, актер везде абсолютно достоверен. Не ставя перед собой специальной задачи кого-либо рассмешить, Быков пользуется законами комического, легко и умело вызывая ответную улыбку зрителя. Проникаясь симпатией к герою Быкова, мы верим в его чувства и в сцене на судне, в кругу матросов, и в сцене объяснения с героем Кадочникова, и в том же эпизоде чтения Леночкой его письма-признания. Обнаружив тонкое комедийное дарование, Быков обогащает незатейливую комедию положений, расширяя рамки традиционного амплуа тихони, застенчивого неудачника, постоянно попадающего в переплет. Жизнь показала, что это был верный путь начала творческих поисков артиста.
В картину Быков попал по протекции Павла Кадочникова, который вспоминал: «Об актере Леониде Быкове я впервые услышал в Харькове, от моего друга народного артиста СССР Леся Сердюка. Он говорил о театральных перспективах Быкова и тогда назвал его кинематографическим дарованием, имея в виду исполнение им одной из ролей в нашумевшем тогда фильме украинских кинематографистов «Судьба Марины». Леонид был очень искренен в этой роли, деревенского парня Сашко, и, несомненно, кинематографически талантлив.
Первый фильм с его участием на нашей Ленинградской студии – «Максим Перепелица» принес славу и актеру Быкову, и «Ленфильму».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
