Очень опасный человек и не нужно бы с таким играть, доиграюсь, а мне сейчас лишнее внимание совсем ни к чему.
– Просыпаюсь ночью часто, а потом долго не могу уснуть. Вижу эту аварию, последние перед ней мгновения, плачу, – на последних словах я подпустил слезу в голос.
Очень любопытно, почему полтора года назад, в прошлый раз, такой вот «засланец» ко мне не приходил. Хотя, помню, как врач моим самочувствием интересовался и тоже спрашивал про возможные проблемы со сном. Я тогда ему не рассказал про бессонницу. Видимо боялся, что из больницы не выпустят… и похоже, я очень правильно поступил.
Возможно, я и параноик со стажем, но всё это похоже на систему проверок для таких, как мы с Яковом. Впредь буду осторожнее.
А вот человек за столиком напротив после моих последних слов заметно потерял ко мне интерес. Он несколько брезгливо посмотрел на меня и произнёс:
– Андрей Евгеньевич, если будут проблемы со здоровьем, вы к доктору обращайтесь, не тяните. А мне пора, работы много. Спасибо за уделённое время и до свидания.
И он ушёл. Чашка на столе осталась, к чаю фальшивый участковый даже не притронулся.
…
Табличка из неровного куска картона с надписью маркером от руки «закрыто на переучёт» на двери заведения Арама окончательно испортила мне настроение. Я перекусил по-быстрому в забегаловке напротив, залил в себя кружку отвратительной бурой жидкости, которую местные официанты нагло выдавали за кофе и направился к машине, чтобы поехать к друзьям.
Во дворе я встретил пожилую женщину, Елену Сергеевну, нашу соседку по подъезду. Она меня узнала и засеменила в мою сторону, сгорбившаяся, какая-то бесконечно уставшая. Женщина подошла, положила щуплую, худенькую руку на мою и тихо сказала:
– Андрюша, я слышала про вас с Полиночкой. Какое горе! Такая молодая, такая хорошая девочка. Ты держись, мальчик. Нужно жить дальше.
Я кивнул в ответ.
– А у вас, Елена Сергеевна, как дела? Справляетесь?
Пару месяцев назад она потеряла сына, тот покончил с собой, выбросившись из окна квартиры матери. Знал я его плохо, но женщину-соседку было по-человечески жалко.
Елена Сергеевна опустила глаза:
– А что мне сделается-то… осталось дожить свой век, лишь бы не мешал никто.
Женщина совсем сгорбилась, но я успел заметить слёзы, заблестевшие в уголках её глаз. И, по-моему, дело тут не только в недавней потере сына.
– Что-то случилось?
Соседка уже почти плакала:
– Долги у Костеньки оказались. Большие очень. И теперь, уже неделю, поди, ко мне черти эти ходят, холлекторы которые. Я и украшения все продала, но не хватает… много не хватает. Да что я о своём. Ты прости меня, Андрюшенька, у тебя своих забот… я пойду потихонечку. Ты держись, нужно держаться.
Елена Сергеевна повернулась и побрела к подъезду.
– Подождите! Когда они обычно приходят?
– Да, поди, должны уже появится, окаянные.
– Елена Сергеевна, а не пригласите ли вы меня к себе на чай?
…
Мы поднялись на пятый этаж, но перед тем, как открыть квартиру женщина остановилась и ещё раз внимательно посмотрела на меня.
– Андрюша, они вдвоём приходят всегда. Опасные люди, плохие, обидеть могут. Да и времени у тебя, поди, совсем нет?
– Елена Сергеевна, всё в порядке, я же только поговорить с ними хочу, вдруг смогу договориться. А время у меня вагон.
На счёт свободного времени я немного приврал. Жизнь после войны приучила пренебрежительно относиться к своему времени – его оставалось всегда слишком много, безо всякой надежды потратить свободные часы на что-то действительно важное. Потому что всё, что раньше было важным, вдруг перестало быть таковым. Незачем учить английский, ни к чему строить дом, поездка в Дисней Лэнд больше никогда не состоится, а твою научную работу никто и никогда не прочитает.
Теперь же, в ожидании дня Вторжения, времени стало по-настоящему не хватать. Стрелки часов каждую секунду неумолимо отсчитывали время до конца мирной жизни. Но для помощи человеку, попавшему в такую ситуацию, время я найду. Всегда.
Мы зашли в квартиру к женщине и сразу стало очевидно, что откупиться от коллекторов она не сможет, до того было в «однушке» небогато. А те, судя по всему, знают про это и нацеливаются вовсе не на украшения и скудную пенсию соседки.
Пока я рассматривал семейные фотографии на стене, Елена Сергеевна хлопотала на кухне. Засвистел чайник, и хозяйка позвала меня пить чай. Женщина достала из шкафа маленькие хрустальные вазочки, которые предназначались, очевидно, только для особых гостей и с гордостью поставила на стол большую банку с вареньем.
– Клубничное, сама варила.
Потом хозяйка всплеснула руками, спохватившись:
– Ох, а заварки то у меня нет. Вот раззява, и в магазине ведь была. Сахар купила, а про заварку забыла совсем.
– Ничего, всё в порядке. Давайте пить просто воду с вареньем. Клубничное варенье – моё самое любимое.
– Костенька мой тоже клубничное любил, – Елена Сергеевна присела на табурет, сгорбилась, вмиг состарившись ещё на десяток лет, – Андрюша, спасибо тебе за участие. Только ведь не поможет это. Я же понимаю, что они не отстанут, пока из квартиры не выгонят.
– Ну это, Елена Сергеевна, мы ещё посмотрим. У меня, знаете ли, с детства дар – с людьми договариваться.
Я подмигнул женщине, шумно отхлебнул из кружки горячую воду и ложкой потянулся за варением.
…
Пронзительная трель дверного звонка заставила соседку ещё больше сжаться, отчего она стала похожа на маленького беззащитного воробья.
– Пришли, окаянные. Андрюшенька, ты поосторожнее с ними. Злые люди, плохие, ничего святого.
– Всё в порядке, Елена Сергеевна. Вы только тут посидите, а я пойду с ними потолкую.
Когда вместо зашуганной старушки дверь квартиры должника открыл бородатый верзила ростом под два метра, в чёрной кожаной косухе, два визитёра просто опешили. Образ для трансляции я выбрал знатный, своего знакомого из злополучной Михайловки. Геннадий, в чёрной байкерской косухе – зрелище совсем не слабонервных. Что ж, закрепим эффект первой встречи.
Я протянул ближайшему мужчине руку для пожатия, он на автомате протянул свою, сразу успев пожалеть о таком опрометчивом поступке – пожатие у байкера Гены было сродни кузнечным клещам.
Когда я отпустил руку, коллектор морщась потёр её другой рукой, и сказал негромко:
– Мужик, мы это, пойдём. Квартирой ошиблись.
– Челы, так вы к Елене Петровне? А я вас как раз дожидаюсь.
Коллектор понял, что страшный байкер в дверях знает про то, зачем они пришли и не стал дальше отпираться, мрачно кивнув:
– Ну, допустим. А ты сам кто?
Я, оставаясь в образе байкера, шагнул из квартиры на лестницу, гости невольно попятились
