Читаем без скачивания Кремлевский эндшпиль. Ликвидация Иблиса - Александр Полюхов

Выбрав людное заведение для скромного ужина, оглядел посетителей. Большинство моложе 25. Красивых мало: несколько девушек, пара парней. Куну нравились и те, и другие, что позволяло не загадывать, пройдет ли ночь в женской или мужской компании. Он читал, что раньше в Китае наказывали за внебрачные связи, тем более с иностранцем, тем более с бисексуалом. Ныне о таких запретах не вспоминали, по крайней мере, в Шанхае. Неспешно изучая меню, краем глаза заметил юношу, вышедшего из салона красоты напротив. «Фавн! Грациозен! Двигается, как балетный танцовщик. Наверное, из народности хань — тонкие черты лица».

Забыв про голод, привстал во все 184 см и, встряхнув рыжими локонами, махнул рукой. Сигнал привлек внимание китайца, сразу растянувшего губы в улыбке. «Нихао! – поздоровался голландец и представился. – Во цзяо Кун». Дальнейшее знакомство и ужин – пустые формальности. Оставалось понять, они сразу поедут к Блокхайзену домой или сначала потусуются в одном из ночных клубов. Поскольку завтра утром ждет работа, то предпочтительно обойтись без клуба. Но многое зависело от настроя паренька. На прошлой неделе такой же милашка потащил в парк. Неудобно, зато пикантно.

Любой министр, по идее, обладает властью и несет ответственность. Руководитель спецслужбы – не исключение: исполнительная власть над гражданами, персональная ответственность за успехи и неудачи. Если назначил президент, то исполнять требуется его указания и отвечать перед ним. Хотя где-то далеко, за плечами главы государства, есть еще и народ. Их интересы и потребности в основном совпадают, хотя не всегда.

У ФСБ России задач много, центральная – обеспечение безопасности государства. Государство, как известно, может быть «я», «мы» и «они». На деле трудно настроить огромный аппарат на сложную и нередко опасную работу. Сотрудники – тоже люди, и ничто человеческое им не чуждо. Жадность, лень, трусость не более редки, чем бескорыстие, энергичность и смелость. А нужно выдавать требуемый результат, несмотря на субъективные и объективные сложности. В голове директора службы отчет за неделю, в портфеле справочные материалы – путь лежал в Ново-Огарево. Президент въедлив, опытен, памятлив. Беллетристикой не впечатлишь.

– Считаешь, нет связи между последними взрывами в городах и ЧП в Селитрограде? – Президент прогрызался через доложенные ему результаты экспертиз и ссылки на «источники».

– Не просматривается. На шахте не обнаружено следов диверсии.

– Так там вообще никаких следов кроме провала в десятки гектаров.

– Есть косвенные аргументы против диверсии: гигантские разрушения требуют либо огромного количества взрывчатки, либо длительной исследовательской работы и ювелирного размещения зарядов. В заброшенные выработки доставить большую массу ВВ невозможно, как и нереально подготовить второй вариант. Террористы стремятся к максимальному числу жертв, а тут только случайные пострадавшие.

– Но экономический эффект? – не сдавался хозяин загородной резиденции.

– ОАО «Росселитра» способна компенсировать ущерб. Корпоративный центр формирования прибыли находится в офшоре, но главные владельцы здесь, в стране.

– Что за люди?

– Основной акционер – Красько – миллиардер, строит бизнес по-современному, лично занимается производственными вопросами. Второй – Магомедов – типичный ловчила с сомнительной репутацией, но без конкретных претензий со стороны правоохранительных органов.

– Ладно, позже с ними разберусь лично. Что еще?

– Есть новая информация по «Зверю». С высокой вероятностью ему удалось покинуть Россию.

– Неужели? Мне докладывал руководитель республики, что «Зверь» погиб и тайно захоронен. Мол, северокавказские «амиры» пытаются выбрать нового лидера.

– Службе знакома данная точка зрения. Полагаем, разговоры о новом лидере служат прикрытием бегства «Зверя». Взгляните на этот документ.

– Похоже, ты прав, – после паузы разочаровано отметил Президент. – Жаль, дали уйти гаду.

– Я уже приказал реорганизовать паспортный контроль в Краснодарском аэропорту.

– По хвостам бьешь! Лучше скажи, что дальше? Вернется сволочь или останется за рубежом?

– Медики считают, что с таким заболеванием длительные переезды исключаются. Возможно, бегство подкосило его здоровье. Сдохнет скоро.

– Не надо тешить себя иллюзиями. Ты понимаешь, что он попытается издалека руководить террором в России?

– Безусловно. Поэтому мы оставили на свободе известных нам участников его транспортировки и пытаемся выявить остальные звенья цепочки. Одного перевербовали. Если «Зверь» будет искать связь со своими ячейками, то наверняка использует этот надежный и проверенный лично канал.

– Неплохой ход. Работайте. Я дам поручение Службе внешней разведки выявить местонахождение «Зверя».

Вашингтон либо очаровывает, либо раздражает. Еще вчера Фишман склонялся ко второму варианту: наглые индивиды, толпой прущие по тротуарам в бесчисленные офисы, плотная застройка по квадратно-гнездовой схеме. Кругом попрошайки, туристы. Соседи по отелю, вечно гремящие по ночам льдом из автомата на этаже. И куда они его девают? Целые ведра? А содержание ящика в прикроватной тумбочке? – Библия и презерватив!

В то утро путь на работу раздражал не сильно: плюс 20, ветерок с Потомака, обширная латиноамериканка с четырьмя таксами. И уже виден вход в «Старбакс». Только трое в очереди к мулатке. Прилавок и Паола! Улыбка, шипение кофемашины, протянутый стакан с салфеткой. Как? Никакой надписи? Зато задержала напиток в руке, медленно опустила и подняла ресницы.

– Возьмите жевательную резинку от кофейного налета. И посмотрите на доску с нашим фотоконкурсом. Поучаствуйте, если есть «мыльница». Хорошего дня.

Ноги шли, с трудом сохраняя прямой курс. Хотелось рвать и метать, а больше всего – развернуть салфетку прямо на улице, чтобы… Что? Убедиться, как над ним пошутила опять? Или увидеть записку? Какая записка, если девушка даже не взяла фломастер в руки. Сдержался. В лифте увидел – бумажка пуста. Но один уголок срезан. Открыл пачку жвачки, сунул пальцы и достал … миниатюрную карту памяти! Тупо повернул одной стороной, другой. Время ускорилось многократно. Рефлекторно сунул находку назад в пачку. Взамен вытащил пластинку и отправил в рот. «СЛУЧИЛОСЬ!»

«Но что?» – сердечный пульс прыгнул к сотне – молодого оперативника охватывала паника. Надпочечники начали интенсивно вбрасывать в кровь катехоламиновые гормоны и кортикостероиды, чтобы человек приспособился к стрессовой ситуации. «Эротическое видео? Или то, что он подозревает? Срочно нужен компьютер. СТОП!» Нервная система тормозила организм, помогая мозгу перейти на режим хоть и интенсивного, но жестко логического мышления. «Ошибиться нельзя, мулаточка не зря была столь серьезна. Там не её сиськи и не лохматка!». Время резко замедлилось.

До ланча день тянулся как жеванная-пережеванная chewing gum. Уходя в Deli за едой, молодой разведчик внутренне кипел, а потому миновал коллег, опустив голову, чтобы не встретиться взглядом. Кто-то из них, наверняка, работает на ФБР, кто-то может просто заподозрить неладное. Ему чудилось, окружающие в полном составе смотрят на него и пытаются угадать, что у него в кармане.

Купив гигантский бутерброд с пастрами, дошел до Трайэнгл-парка и медленно – 20 движений челюстями на каждый кусок – кормился, лениво озирая окрестности. Затем иным маршрутом побрел к офису. Ровно на полпути находился известный ему магазинчик с китайской электроникой. Долго выбирал дешевую «мыльницу», чья карта памяти походила на полученную им, расплатился наличными. Кое-как дотянул до конца рабочего дня, последнего в неделе.

По пути домой сделал дюжину снимков, проверил, как получились. В отеле заглянул в свою комнату, взял ведро для льда и переместился к автомату – за ним прежде приметил тупичок, не просматриваемый коридорной системой видеонаблюдения. Там достал фотоаппарат, вынул из него карточку и вставил ТУ, из «Старбакс» – подошла. Единственный файл с названием User Manual («Инструкция»). Открыл и похолодел, увидев первый лист с названием TOP SECRET Presidential Policy Directives #… («Совершенно секретно. Политическая директива президента №…»). Читать дальше второго, где упоминалась Россия, не стал, но быстренько просмотрел до последней страницы. Поменял карточку, вернулся к себе. До глубокой ночи сидел на балкончике, механически пил колу, думал.

Вариантов видел три: стать предателем и продать карту ФБР, немедленно мчаться к вашингтонскому резиденту СВР, встретиться с ним позже при удобном случае. Первый отверг сразу, второй – после минутных раздумий, выбрал третий. Над ним и корпел час за часом. Пока в голове не сложился цельный алгоритм действий – комар носа не подточит. Если случайный кровосос его точит об алгоритмы. Припомнил, что в Вашингтоне появились комары, подцепившие от приезжих африканцев лихорадку Западного Нила. Поежился, нырнул в комнату и, глядя на батарею пустых банок, осознал, что лед – великая вещь: без него столько колы не выпьешь.