Читаем без скачивания Лабиринт судеб (СИ) - Истомина Ольга

— Просто я видела всего одного мага и он не расставался с плащом, даже в доме его не снимал, — объяснила Амерлин.

— Плащ — это всего лишь атрибут, подчеркивающий наш статут, так же, как и браслет. Черная одежда не добавляет и не уменьшает магических сил, только дает понять остальным о профессии владельца.

«А еще это предостережение, своеобразный знак отличия», — мысленно продолжил Даэрен.

Ученики мечтали о том дне, когда, вместе с черным плащом получат право называть себя магами, вот только мало кто подозревал, что ценой за привилегии и уважение станет прошлая жизнь. Маги были предметом кошмаров не только для детей. Взрослые тоже старались лишний раз не попадаться им на глаза, и, завидев черные цвета, убраться подальше.

— Почему тогда ты не снимаешь плащ? — продолжила расспрашивать Амерлин. — В нем ведь ужасно жарко. Да и люди тебя бы меньше боялись.

— Наоборот, пусть бояться больше, не полезут лишний раз со всякими глупостями, — лицо Даэрена стало непроницаемым.

Непроизвольно Амерлин задела одно воспоминание, о котором мужчина запретил себе думать. Один раз он уже пытался притвориться обычным человеком, но правда все равно всплыла. С тех пор Даэрен больше не старался искать друзей среди простых, не наделенных Даром людей, став относиться к ним так же, как и его коллеги — абсолютно равнодушно.

— Что-то случилось? — заметив, как нахмурился маг, заволновалась Амерлин.

— Все в порядке. Ты собираешься есть? — Даэрен взглянул на хлеб, который девушка держала в руке, но от которого не откусила ни кусочка.

— Что-то не хочется, — покачала головой Амерлин.

Еще полчаса назад она не могла дождаться привала, но теперь аппетит куда-то пропал и при взгляде на бутерброд внутри все сжималось.

— В таком случае, не будем рассиживаться зря, собирайся, — проговорил маг.

— Уже? — растерянно переспросила девушка.

На лужайке росли красивые, похожие на маленькие звездочки, цветы и Амерлин, едва увидев их, заразилась желанием обязательно сплести венок. Встреча с разбойниками отбила всю охоту веселиться, но все равно уезжать не хотелось.

— Если ты не хочешь дождаться других разбойников и вручить букет, не вижу смысла задерживаться, — пожал плечами Даэрен. Тяги своей спутницы к цветам мужчина совершенно не понимал и обещание Амерлин подарить венок и ему выводили мага из себя.

Девушка насупилась. Даэрен и раньше не выглядел слишком вежливым, а теперь, получив новый повод, точно будет постоянно издеваться!

«Теперь понятно, почему маги не снимают плащи. С такой глупой манерой общения это единственный способ не нажить врагов», — раздосадовано подумала Амерлин.

Но ее опасения не оправдались. Даэрен не только не обмолвился об инциденте, а сам стал внимательно смотреть по сторонам, даже в туалет девушку отпустил лишь после того, как прошелся до кустов и убедился в отсутствии угрозы! Будь Амерлин посмелей, не упустила бы случая посмеяться сама, но дразнить мага было страшно.

Начало темнеть. Стволы деревьев словно впитывали сумерки, становясь гораздо больше. Укрытые листвой ветки казались щупальцами, вот-вот готовыми схватить зазевавшихся спутников. Ночь выдалась пасмурной, на небе не было ни единой звездочки, и даже луна, хозяйка тьмы, спряталась за одной из многочисленных тучек.

Даэрен поморщился. Что в темноте, что при свете солнечных лучей лес не нравился ему одинаково, но днем было проще ориентироваться. Ориентируясь только на слух, маг не мог определить, зверь это шелестит в листве, устраиваясь спать, или разбойник крадется следом и это выводило его из себя.

Громкое уханье-фырканье заставило Даэрена моментально оглянуться, вскидывая руку с загоревшимися на кончиках пальцев языками пламени.

— Это филин, он не опасный, — засмеялась Амерлин. — Ты же не собирался его зажарить? — улыбка на лице девушки сменилась тревогой.

— Вот еще, у нас хватает припасов, — маг взмахнул рукой, стряхивая искры на землю.

Амерлин, как выросшей в лесу, ориентироваться было куда проще, но и она не сдержала испуганного вскрика, когда ночная мышь пролетела прямо над ее головой, едва не задев волосы.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Раздавшийся же хриплый, пробирающий до костей, вой заставил вздрогнуть обоих.

— Не переживай, магия прекрасно защитит нас от любой ночной твари, — взглянув на заерзавшую в седле девушку, заверил Даэрен. — Дальше не поедем, остановимся на ночлег.

— Что? Прямо здесь? А как же…? — Амерлин взмахнула рукой, указывая в сторону, откуда последовал новый вой.

— Обычный волк, скоро ему надоест выть. Если тебе будет спокойнее, можешь переночевать на дереве, туда волк точно не заберется. Вот как раз подходящая ветка, но если будешь падать, выбирай противоположное от меня направление, — посмеиваясь, предложил маг.

— Я не боюсь! Это он напуган и ему надо помочь! — пропустив очередную насмешку мимо ушей, воскликнула Амерлин.

В другое время девушка бы точно поспешила заверить, что отлично лазит по деревьям и еще ни разу не свалилась, но сейчас все ее внимание было сосредоточено на том, чтобы определить местонахождение неизвестного «певца».

— Кому ему? — Даэрен медленно оглянулся, но новых членов в их компании не обнаружил.

— Да зверю же! — вертясь по сторонам, девушка едва не плакала.

Вой стих и теперь тишину нарушали лишь шорох листьев и стрекотание сверчков.

— И в какой же помощи, по — твоему, нуждается волк? — нарочисто сосредоточенно поинтересовался маг.

— Не знаю, но ему плохо. Возможно, он ранен или заболел. А может быть, голоден. Мы могли бы его покормить, — возбужденно затараторила Амерлин.

— Собой? — выгнув бровь, Даэрен иронично взглянул на девушку.

— Почему же? У нас ведь целая сумка припасов, — растерялась та. — Я поделюсь тем хлебом, что не съела в обед.

— А если волк предпочтет мясо? Причем не вяленное, а сырое, свежее, говорящее, — вкрадчиво продолжил маг.

— Волк не станет нападать. Хищники всегда стараются выбрать более слабую добычу, а мы мало того, что превосходим его количественно, так еще и едем помочь. К тому же он так жалобно плачет, — догадавшись, на что намекает мужчина, убежденно воскликнула Амерлин.

Даэрен лишь покачал головой. Из собственного опыта маг прекрасно знал — некоторая нечисть превосходно умеет копировать детский плач, завлекая таким образом доверчивый ужин. Хриплый, с каркающими нотками вой какой-либо жалости или сочувствия мужчине и вовсе не внушал.

— Пожалуйста, нельзя ведь проехать мимо, — взмолилась Амерлин.

— Именно это я и собирался сделать, — хмыкнул маг, но, взглянув на горящие глаза девушки, смягчился. — Ладно, заедем, посмотрим, иначе волк не даст нам спать всю ночь.

Долго ехать не пришлось. Уже через каких-то десять минут среди деревьев показалась избушка, возле которой была привязана собака. Ужасно худая, с проступающими через кожу ребрами, она периодически поднимала морду вверх и тоскливо выла, жалуясь на судьбу-злодейку.

Заметив людей, она кинулась, насколько позволяла цепь, к ним и залилась лаем, не то радуясь, не то злясь на чужаков.

— Бедняжка! — всплеснув руками, Амерлин спрыгнула с кобылы. — Даэрен, я же говорила, что нас зовут на помощь. Не понимаю, как хозяева могли настолько наплевательски относится к собаке? Она же от голода еле на лапах стоит.

— Видно, куда-то уехали, а про собаку забыли, — опытно заметил маг.

Время еще было недостаточно позднее, чтобы ложиться спать, но тем не менее, свет в окошках не горел. Да и найдись в избушке кто живой, точно бы выскочил посмотреть на кого брешет собака.

— Лучше бы голову забыли, — в сердцах бросила Амерлин, вытаскивая из сумки нарезанный хлеб. — Ну-ну, уже все хорошо, мы о тебе позаботимся, не бойся.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Скрестив руки, Даэрен наблюдал, как девушка воркует над собакой. Та внимательно следила за Амерлин, но больше не лаяла. Обнюхав же и съев хлеб, псина и вовсе завиляла хвостом, позволив погладить себя по голове.

— Как мы удачно проезжали мимо, даже подумать страшно, что бы могло случиться с ней Все — таки ее хозяин ужасный человек. Пусть пришлось уехать, но зачем сажать животное на цепь? — продолжала негодовать Амерлин, отдавая ластящейся собаке уже третий кусок хлеба.