- Не знаю уж, какой. Его, наверное, кроме тебя никто не видел.
- Так вы все-таки знакомы? - поинтересовался Андрей. Его, судя по заинтересованному взгляду, все больше и больше забавляла ситуация. Но Валерий ему очень не нравился.
- А что тут, собственно, про-происходит? - заинтересовался и длинноволосый мужик, выходя на площадку босиком.
- В вашем доме много наркоманов, - с насмешливой улыбкой ответил менеджер "На краю". Он явно намекал на Валерия.
- Да нет, - стушевался гость Томаса, - мы в молодости завязали...
- Я не про вас, а про них, - опять улыбнулся Андрей.
- Ааа. Да-да. Точно-точно. Ну, вон тот белобрысый точно наркоман, - профессиональным взглядом обвел присутствующих длинноволосый. Валерий заржал.
- Боюсь, вы ошибаетесь, - сухо отвечал Андрей, напоминая мне молодую мамочку, страшно гордящуюся успехами своего первенца, о котором вместо ожидаемого комплимента вдруг сказали, что он совсем неталантлив.
- Защитить не хочешь? - наседал тем временем Валерий.
- От кого? - уже обозлился светловолосый. - Какого тебе надо, недоумок?
- От меня, - таким самодовольным тоном произнес Валерий, будто бы был не Бабой Ягой, а Змеем Горынычем и соблазнителем в одном лице. - А недоумок тут ты. Защищай, говорю.
- Не имею ни малейшего желания, - отрезал певец.
Козел!
Лифт в очередной раз закашлял, побулькал и выплюнул из своих недр Фроловну, как раз возвращавшуюся с вечерней прогулки. Надо полагать, обход двора и всех близлежащих участков был счастливо завершен, и старушка направилась в гости к Семеновне, живущей, как и я, на последнем этаже.
- Это что тут у вас такое происходит, ироды? - окинула она нас всех сердитым взглядом. - Орут и орут на весь подъезд. На первом этаже слышно. Идите по своим подъездам и вопите сколько влезет.
- Я в своем подъезде, - сказала я устало.
- А! Это опять ты, Радова! - негодующе уставилась на меня Фроловна. - И опять со своим дружком! Катя-Катя, а ведь раньше я была о тебе хорошего мнения, - покачала головой бабушка и гаркнула. - Пятый уже! И, может быть, даже шестой!
- Вы о чем? - затравленно покосилась я на нее.
- А все о том же! О хахалях твоих! Опять с новым. Сколько же их у тебя?
- Да ни одного.
Нечаянно я посмотрела на Кея. Он крайне задумчиво тер указательным пальцем подбородок, не сводя с меня серых глаз. Чего это он так уставился? Я ему, кажется, денег не должна еще пока.
- Уже в подъезде твои дружки разборки устраивают! - не унималась бабка. - Вы еще корейскую семью заведите!
- Чего? - удивился Валерий, - это какую?
- Когда два мужика и одна баба. - Пояснили ему тотчас.
- А, это шведская, - почему-то обрадовался Баба Яга.
- А мне по барабану, хоть гондурасская! Это ведь позор для девицы! Катерина, тебя замуж никто не возьмет! То с одним вижу, то со вторым. То с третьим, то с четвертым. Тьфу! Никто не возьмет, помяни мое слово.
- Я возьму! И ты. И шведской семьей жить будем, да, чувак? - весело кивнул Валера Кею.
- Закрой пасть, - было ему ответом, а Фроловна продолжала вопить.
- То с одним гуляешь, то с другим. То с этим, - неэтично указала на Валерия пальцем старушка, - целуешься-милуешься около дома, то с этим обнимаешься, - почему-то теперь соседка показала на Андрея, разом переставшего улыбаться. Ну уж с ним я вообще никогда не встречалась!
- Извините, вы ошибаетесь, бабуля, - тут же отреагировал он.
- Я никогда не ошибаюсь, милок, - отрезала соседка.
- Думаю, в вашем возрасте это феноменальное явление.
Но Фроловна не обращая внимания на его фразу, продолжала возмущаться, и с каждой секундой ее голос становился все громче и увереннее, как будто она находилась в зале суда в качестве обвинителя, нащупавшего слабую сторону в защите обвиняемого.
По словам этой чокнутой бабульки я встречалась с большей половиной района! У нее какое-то неправильное представление обо мне!
- Что вы говорите! - рассердилась я от такой клеветы. - За кого вы меня принимаете?
- За даму легко поведения, наверное, - тут же подсказал Валерий.
- За легкодоступную девицу, - была полностью с ним согласна Фроловна и снова стала рассказывать про меня какие-то странные вещи, связанные с моими многочисленными мифическими поклонниками, множившимися в ее воспаленном разуме в геометрической прогрессии.
Кея информация, выданная за пару минут пожилой женщиной, впечатлила. Может быть, я была не права, но он даже кулаком по стене ударил.
- Надо же, - как можно более равнодушным голосом проговорил он, думая, что я этого не заметила, - не думал, детка, что тебе настолько не хватает мужского внимания. Даже с этим раздолбаем ты....
- Выражения выбирай! - окрысился молодой человек с фольклорной кличкой.
- Заткнись, ты меня раздражаешь, - приказал ему Кей, но Валерий был не таким человеком, которому можно было указывать, поэтому он тут же сам ответил:
- Сам захлопнись, клоп белый. Говорю же, защищай девушку.
- Ужас, бордель развели! Бордель! - и сплюнув на лестничную площадку, соседка позвонила в квартиру подслушивающей происходящее Семеновны и удалилась в ее квартиру. Уверена, они точно будет подслушивать и подсматривать в глазок вместе, а потом начнут сплетничать. А Кей все еще, не смотря на все старания Яги, оставался безразличным, правда, и в квартиру заходить не торопился. Нинкин поклонник решился на отчаянный шаг.
- Прости, Катя, - успел шепнуть мне Валерий и выдал вслух мысль о том, что именно со мной он бы хотел провести прекрасную ночь в этом всеми богами забытом подъезде, и что конкретно хотел бы сделать. Только все это было сказано в выражениях, далеких от вежливых и приятных слов. Он дразнил Кея.
При этом он мне подмигнул и чуть сжал плечо, словно подбадривая.
- Ты больной, - только и смогла сказать я ему, но это слышал только лишь Баба Яга.
- Вау, - со злобой и ревностью посмотрел на меня Кей. - Я думал, ты скромная. А ты умеешь делать... подобные вещи, детка. Главное, сколько людей об этом знают... кроме меня.
С этими словами, он, оттолкнув зазевавшегося длинноволосого дядьку, все же вступил в мою квартиру.
- Да я... - это были единственные слова, сказанные мною в свое оправдание, хотя я вообще не понимала, с чего это я должна оправдываться перед этим монстром, волею судьбы играющим музыку, а не собирающим души невинных людей по всему свету. Не буду я перед ним оправдываться! Вот если бы это бы брат Кея - Антон, то тогда, конечно, я сказала бы много слов.
Но Валерию, кажется, оправдываться очень нравилось. Он никак не мог прикрыть свой словесный поток. Видя, что Кей вновь уходит в квартиру, этот недоумок решил сымпровизировать на тему обзывательств, поэтому заорал вслед солисту "На краю". Выдал, что называется.
