- Вы решили?- Вспомнил я реакцию Селены на моё слово "решил".
- Да, мы решили. - Усмехнулась Лолиара. - В результате, за последние три года, моя внучка участвовала в 59 рейдах. Вот вам и решили! И это всё я вам рассказываю, что бы вы поняли, что Селена вовсе не та девочка в парадном платье и родовых украшениях, которую вы видели на отборе. К своим восемнадцати годам, она успела стать своей среди отрядов, которые ведут войну с работорговцами. А это именно война. Она заслужила личную преданность гвардейцев перевала и многих подданных. Да, кстати, не завидую, если о ваших "подвигах" узнают в кузнечной слободе. В одном из рейдов, Селена спасла и вернула домой двух сыновей кузнечного старшины. За её срывами всегда стоит причина. Но сама она может до последнего её не замечать, рвясь вперёд, делая больше возможного. Я прекрасно тебя понимаю, Рейгар Изумрудный, в Селене ты увидел девочку, которая нуждалась в тебе, твоём тепле и поддержке. Но, видишь ли, невозможно быть рядом и всю жизнь взвешивать каждое слово, и просчитывать, как его поймет другой. Невозможно всю жизнь быть слабой, хотя поддержка и понимание необходимы всегда. А забота, это не только носить на руках и ножки греть, это ещё и не дать сорваться, перегореть, не позволить тянуть на себе неподъемную ношу. Какая Селена, нужна тебе? Готов ли ты увидеть и принять её настоящую? Ведь утром твоя гордость оказалась важнее примирения.
- Не было там гордости, я просто уполз, как можно быстрее. - Сейчас это казалось такой глупостью. – Думал, пусть будет, как она хочет, сама всё решает, как скажет, так и будет, я больше лезть не буду. Пока думал, казалось всё правильным и вполне себе выполнимым, а увидел, и понял, что не получится у меня так. Я всю её хочу, целиком, навсегда, а не вот эта пародия. Подумал, что надо остыть, взять себя в руки и попытаться объяснить, что всё, что я сделал, я делал, желая ей добра. Что я не собирался давить на неё или требовать от неё чего-то. И уж тем более, я не готов принимать её помощь, если она вредит ей самой. Я понятия не имел об этой вашей лихорадке!
- Открою вам секрет. Я давно подозревала, что ни та, образовавшаяся во время переноса, связь, ни вновь выбранный муж, особой радости не принесут. А если вскроется, что в руках работорговцев пара наследницы перевала...- Лолиара очень серьёзно посмотрела на нас с барсом - Связь пары нельзя разорвать, как и связь брачного ритуала. Но можно заглушить! И если бы было хоть одно подозрение, что муж или пара, будут паразитировать на связи с девочкой... Вы же понимаете... Я бы сейчас, если честно, прикопала бы вас обоих, пока лес кругом. Но, во-первых, не уверена, что моя внученька не перекопает весь этот лес ради ваших поисков, а во-вторых, надо же было так совпасть, что связь брачного ритуала легла поверх связи пары.
Тот разговор закончился, а его эхо до сих пор звучит в мыслях. Очевидные вещи, которых я не понимал, пока мне в них не ткнули. Сейчас, когда в состоянии Селены, был очередной недолгий период покоя, я любовался женой. И понимал, что вот сейчас я готов ответить на вопрос Лолиары Лангран. Я готов узнать, какая она, моя жена. Хочу узнать её настоящую. Но я по-прежнему хочу, чтобы она нуждалась во мне, хочу быть для неё опорой! Я провел кончиками пальцев по её щечкам, носику...
- Возвращайся ко мне, пожалуйста! Я тебя очень жду!
Глава 18.
Селена Лангран.
Ненавижу туман! Чувствуешь себя беззащитной, глаза ищут в этом мареве опасность, слух напряжён до предела. Постоянное ощущение, что ходишь среди мокрых, холодных тряпок. Когда я дома, то когда замок погружается в туман, предпочитаю проводить время у камина, с книжкой, с кружкой шоколада и облокотившись спиной на Хранителя.
Но сейчас я не дома. И даже не в мире живых. Поля Морины. Говорят, именно здесь Алиена Лангран встретила одного из своих мужей.
Здесь я была уже не в первый раз за последние пять лет. Дважды я попадала на эти туманно-дымные просторы из-за лихорадки. И десятки раз, тайком от всех, кроме Хранителя, в поисках своего оборотня в те моменты, когда чувствовала, что связь ослабевает. Сейчас я понимала, что, скорее всего, в те моменты, он получал очередные ранения. Но тогда...
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Постоянный страх, что он погибнет, так и не дождавшись помощи, что больше не встретимся, гнал вперёд. Я как никто усвоила, что на одной силе далеко не уедешь! Та же Марина не была самым сильным магом. Своими молниями она пользовалась крайне редко, а по воспоминаниям родных, в обычной жизни силой почти не пользовалась, и вообще её не демонстрировала.
Единственным исключением было наступление сезона Гроз. Она ждала громовых раскатов, как самых дорогих родственников. Играла на вийке под струями дождя или танцевала среди всполохов молнии. Вот тогда сила бурлила и искрила вокруг неё.
Я знала это дурманящий и пьянящее чувство. Я не умела играть на инструменте прабабушки, у меня не было грозовой магии. Но я обожала подниматься в небо, чтобы насладиться стихией. С того самого первого раза я влюбилась эту феерию безумия. Жители городка, расположившегося рядом с замком, видя носящегося среди молний хранителя со мной на спине, просто говорили "Ну, так Лангран же"! Как будто это сразу и многое объясняло.
А я вставала на цыпочки между крыльев Кельта и, раскинув руки, встречала раскрытой душой каждый порыв. И оттолкнувшись, падала под рёв громовых раскатов, зная, что лапы Хранителя поймают у самой земли, дав вдоволь насладиться самостоятельным полётом. И когда мама в очередной раз отчитывала меня за эти кульбиты, глядя в горящие от восторга глаза, Хранитель только тяжело вздыхал и с улыбкой урчал, что это любовь.
Но моя любовь совсем не напоминала этот восторг. Она была больше похожа не на костёр даже, а на тлеющие угли. Обиды, непонимание, страх, что не поймут, что не примут...
Бродить в полях можно бесконечно. Здесь один и тот же пейзаж, одно и то же время суток. Бег времени тут замирает, не понятно, что и откуда появляется и куда пропадает. Но впервые, мне хотелось вырваться отсюда, ведь мне здесь некого искать, все кто нужен и дорог остались по ту сторону. Только уйти обратно не так-то легко. Либо у тебя достаточно сил для рывка сквозь границу, либо тебя страхует ритуальная схема с той стороны или кто-то другой. Ну, или тебя выпрут отсюда, как в свое время Алиена Маркуса.
Мне остаётся только ждать, когда мой резерв достаточно восстановится. А пока есть время, подумать. Что делать с барсом? Насколько он виноват в том, что все сложилось именно так? А я? Я виновата? Больше всего меня волновал вопрос, на кого нападал оборотень? Конкретно на меня, Селену Лангран, или на тот сложившийся за годы рабства образ высокородной аристократки?
Ссора с Реем показала мне, насколько болезненно для меня любое отдаление с ним. А для него? Он переживает? У нас ничего не получится поодиночке, и недопонимание возникнет ещё не раз. Справимся ли мы с ним? Сможем ли донести до другого суть своей обиды, или так и будем убегать при каждой ссоре? Я бы на многое согласилась, чтобы знать, что за мысли у него сейчас, чего он хочет. И как желанный глоток воды в знойных южных песках, на грани слуха эхо знакомого голоса.
- Возвращайся ко мне, пожалуйста! Я тебя очень жду.
Я бы сорвалась, я бы сейчас... Но я останусь по эту сторону грани, дожидаясь, когда хватит сил на один единственный рывок.
- Удивительно, не зря говорят, что вы, Ланграны, на особом счету у Морины! - С усмешкой произнесла вышедшая из тумана дроу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Ты кто? - Подскочила я с земли.
- Явно не враг, иначе не предупредила бы о своем приближении, Селена. - Дроу спокойно опустилась напротив меня, скрестив ноги.
- Мы знакомы? - Я не могла её вспомнить.
- Лично нет. Я одна из наследниц пятого дома. Была, одной из наследниц. - Она нахмурила брови, то ли размышляя, то ли вспоминая.
- Как тебя зовут?- отвлекла её от этих попыток я.
- Не помню. Знаю, что я мертва, знаю, что меня убили. Некоторые знания эпизодами. Знаю, кто ты, хотя лично тебя не видела. Знаю свой дом. Собственно всё. Несколько обрывков. - Тихо ответила дроу.
