В Вероятностное Пространство! За Спингарном!
- Нечисть! - раздался истошный крик, как только золотисто-черное сияние погасло. - Проклятая жаба, ты серо сил меня в лапы нечисти!
Лиз испуганно огляделась вокруг.
Солнце почти скрылось за темными странными облаками. С одной стороны вид застил мрачный дикий утес. У лежащего рядом с ней Марвелла от ужаса шла изо рта пена; с маниакальным упорством он пытался сбросить путы. Гораций в споем багровом бархате стоял, словно изваяние. Внезапно Лиз увидела гигантское, покрытое чешуей чудовище и душераздирающе закричала.
Глава 8
Чудовище было высотой около девяти метров, из-под серой чешуи сочилась зеленоватая слизь, каждая из двух массивных перепончатых лап - в обхват ствола дерева, иод шкурой перекатывались сильные, пружинящие мышцы. Голова казалась маленькой на непомерно длинной шее, но именно к голове прикованы взгляды Хока, Марвелла и Лиз. Бесцветные глазки, красные мешки под шши, нос, будто высеченный из гранита, широкая, слегка отвисшая челюсть, шумное дыхание, колеблющее сухой воздух. И зубы... Лиз увпдоча ряды ослепительно-белых зубов. Огромные, длиной почти что с её руку, резцы торчали наружу; остальные зубы, сверкающие к темном провале пасти, напоминали острия клинков. Лиз вдруг сообразила, что чудовище поджидает здесь именно их, хотя и не могла бы объяснить, па чем основана такая уверенность.
- Хок! - взвизгнула она, разрушив охватившее её оценипенце.
Гигантская рептилия неуклюже переминалась на лапах; складки её тела источали силу и злобу, застывший на морде оскал казался уродливой маской. Длинный жирный хвост мерно поднимался и опускался, производя изрядным треск и вздымая облачка красной ныли. Сейчас набросится, поняли они все.
- Гораций! - завопил Марвелл. - На помощь! Но робот застыл в выжидательной позе.
- Нечисть! - прохрипел Хок. - Видали, какое чудовище?
- Ну чего ты ждешь, Хок! - взмолился Марвелл. - Стреляй!
Лиз покосилась на допотопное ружье в руках у Хока. Чтобы из такого ружьишки свалить многотонную тушу?! Жалкий кусочек свинца не выбьет даже и одного из оскаленных клыков! В лучшем случае выстрел напугает чудовище.
- Скорей же! - тем не менее проговорила она, но её голос потонул в дьявольском громе от очередного удара хвоста о землю.
Бесцветные глаза монстра разгорелись нетерпеливой жадностью. Что же он медлит? В одной его короткой лапе довольно сил, чтобы стереть в порошок троих людишек. а острые зубы способны за несколько секунд перемолоть хрупкий человеческий костяк. Чудовище внезапно всхрапнуло, и Марвелл заверещал от ужаса.
На далеком горизонте мелькали закатные сполохи. Куда их занесло? Должно быть, Хок прав: это что-то вроде ада.
- Раскудахтались! - услышала Лиз презрительный голос сержанта. Нечисть пулей не возьмешь!
Монстр ещё шире разинул свою хищную пасть.
Воздух завибрировал и содрогнулся от протяжною оглушительного рева боевого клича чудовища. Хок недрогнувшей рукой достал что-то из брезентового заплечного мешка, не замеченного Лиз раньше. Через секунду маленький металлический цилиндр дымился в его руке, а па месте вощеного фитиля клокотало оранжевое пламя.
- Боже мой, дайте тайм-аут! - продолжал просить Марвелл.
Мускулы зверя напружинились. Земля дрогнула под ногами, и тонн пятнадцать голодной рептилии с ненавистью надвинулись на них в неуклюжем броске. Лиз как зачарованная смотрела на черный дым, выбившийся из гранаты,
- Ложись! - скомандовал Хок, как будто его связанные по рукам и ногам пленники могли стоять.
Лиз припомнила обычные инструкции по выведению из шока и помощи при контузиях от взрывной волны. Но единственное, что она могла сейчас сделать, - это закричать. Лиз была почти уверена, что чудовище невозможно остановить, и все же в глубине души теплилась надежда. Сильные когтистые лапы сокрушали калит и взрыхляли целые пласты земли.
Хок метнул гранату.
Цилиндр волчком завертелся в воздухе, от него причудливой параболой разлетались искры. Монстр наверняка видел гранату, но едва ли мог контролировать свою реакцию. От сероватой чешуи шел пар. Возможно, зверюга только что вылез из болота. Вот где, небось, полно костей, подумала Лиз.
- Ур-ра! Наша взяла! - Хок ничком рухнул на землю и заткнул уши.
Лежа с закрытыми глазами, Лиз ощутила, как земля содрогнулась от взрыва. Едва утихли его раскаты, она чуть приподняла веки и увидела, что громадная рептилия отскочила на несколько шагов. Снес ли ей голову огненный цилиндр? Лежит ли коробка с черным порохом в пыли первобытного мира? Лиз вся взмокла; казалось, пот сочился из каждой поры.
Взрыв прогремел негромко, приглушенно, словно в замкнутом пространстве.
- Ур-ра! Враг разбит! - ликовал Хок. - Гляди, Гораций, чудище-то откинуло копыта!
Лиз вместе с ними не отрываясь смотрела в ту сторону.
Взрыв как будто не причинил гигантской туше большого вреда. Огромные задние лапы, две более короткие передние конечности, змеиная шея - все было на месте. Только вот голова... Лиз поняла, почему граната разорвалась относительно тихо: она угодила в пасть и снесла рептилии нижнюю челюсть. Из черепа торчали обломки костей, глаза вытекли, ноздри превратились в зияющую дыру.
И все же чудовище было ещё живо Оно находилось в предсмертном оцепенении. Кровь хлестала во все стороны. В последних отблесках солнца её струй казались рубиновым дождем Чудовище, лишённое половины пасти, тем не менее пыталось ревом выразить свой ужас и гнев. Передние лапы сцепились намертво. Изуродованная голова раскачивалась вo все стороны, а тело, стронувшись с места, поползло на них. Монстр жаждал мщения!
Страшный взрыв лишил его зрения, но не слуха. Со странной для такой огромной да к тому же искалеченной туши грацией чудовище повернулось к Хоку. Так вот отчего у сержанта прервался голос: торжествующий вопль быстро сменился воплем ужаса. Зверь чуть помедлил, уставившись пустыми глазницами на маленькую группу, и опять пополз.
Страх, жалость, отвращение смешались в душе Лиз. Ей тоже, как какому-нибудь таймаутеру, до отчаяния захотелось попросить пощады. И хотя страшная агония рептилии вызвала у неё острую жалость, она не могла без омерзения смотреть на зеленые извивы хвоста, на серую чешую. Л ещё в ней проснулась глубокая, древняя родовая память, с первых форм зарождения жизни. Но сильнее жалости и отвращения, сильнее родовой памяти был страх. Он так сковал Лиз, что она не могла издать ни единого звука.
Крикнуть - значило приманить к себе чудовище, и все же, если бы она могла перевести дух, то непременно бы закричала. Ради того, чтобы стряхнуть с себя мелкий страх, Лиз готова была даже пойти на смерть. Почувствовав рядом с собой какое-то движение, она перевела взгляд на Хока. Отчаянный храбрец зажал в руке ещё одну гранату. Но в ней не было фитиля, его сдуло ураганное дыхание рептилии, когда она проползала мимо.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
