Он уже не менее получаса болтал обо всем и ни о чем – с той минуты, как Элизабет распорядилась отвезти ее в Лондон. Точнее сказать, он не умолкал с того самого момента, как они вышли из суррейского дома Леонарда Брауна.
Так Роган давал ей время прийти в себя после визита к отцу.
– Фирма много чего взяла на себя: безопасность бизнеса и дома, компьютеров, конечно, поиск собак-потеряшек…
Элизабет недоверчиво переспросила:
– Поиск собак?
Роган стрельнул в нее взглядом и усмехнулся. Это был ее первый отклик после того, как они отправились в обратный путь.
– Ну, собак, может, не ищем, – немного уступил он. – Однако если бы кто-нибудь попросил, то, наверное, нашли бы.
Элизабет отлично понимала, что делает Роган. Он пытается отвлечь ее от мыслей об отце.
В лучшем случае этот визит можно было бы назвать визитом вежливости – слишком натянутым и манерным. В худшем – визит нисколько не оправдал отца в глазах дочери в том, что касалось неудачного брака ее матери.
Однако кое-что все-таки прояснилось. Элизабет поняла, что в лице второй жены Леонард нашел себе ровню. Блондинка и красавица, Черил, будучи на двадцать лет моложе мужа, держала его на таком коротком поводке, что он и помыслить не смел сбегать на сторону!
Сейчас Элизабет увидела отца глазами взрослого человека, а не обиженного ребенка, каким была десять лет назад…
О, Леонард все еще был хорош собой и все так же обаятелен. В нем до сих пор оставалось что-то от прежнего шалуна. Грубо говоря, в нем сохранилось все то, что принесло столько горя его первой жене, матери Элизабет.
Но возможно, если бы мать была похожа на Черил, напористую, уверенную в себе, способную увлечь и удержать любимого человека, может быть, тогда их брак сложился бы иначе… Леонард так и остался тем, кем Элизабет его считала. Только человек, который долгие годы подпитывал собственное эго романами с многочисленными женщинами, ныне ослаб.
Визит можно было считать неутешительным, но все же кое-чем он оказался полезен. Наконец-то Элизабет избавилась от эмоций, от которых уже и не чаяла избавиться. Ушли обиды и возмущение, которые так повлияли и на ее характер, и на ее жизнь. Сего дня она увидела перед собой человека слабого и даже в чем-то глупого.
Ей было жаль его.
Роган совсем другой. Он сильный, уверенный в себе. В нем есть все, что ей нравится в мужчинах. И даже больше. В одном поездка к отцу помогла ей разобраться: она не позволит Рогану просто так исчезнуть из своей жизни! По крайней мере, пока не поговорит с ним о своих чувствах.
Элизабет поудобнее развернулась на пассажирском сиденье, чтобы целиком видеть его скрюченную за рулем малолитражки фигуру.
– Итак, все свелось к тому, что ты совсем не такой крутой, каким хотел бы казаться.
– Не такой – это какой? – искоса взглянул на нее Роган.
– Ну… в американском смысле. Это означает…
– Я знаю, что это означает, Элизабет. Если помнишь, я – американец. Только я не ожидал услышать такое слово из уст ученого доктора Элизабет Браун.
Она пожала плечами:
– Я иногда смотрю и американское телевидение тоже.
– И про страшных вампиров читаешь.
Элизабет удрученно поправила:
– Про похотливых вампиров, если уж выражаться точно.
– О, я тоже за точность. Так что ты имела в виду, когда говорила, что я не такой крутой, как хочу казаться? – любопытствовал Роган.
Элизабет с тихим удовольствием отметила, что зацепила его внимание. Следуя английской манере, она для счета разогнула палец:
– Номер один. Узнав, что сделала миссис Бэйнс, ты не стал поднимать шума, а вполне эффективно разобрался с полицией, сообщив им, что мы все проверили и что, оказывается, ничего не пропало.
Роган поморщился:
– Спасибо и за «эффективно».
Элизабет улыбнулась и разогнула второй палец:
– Номер два. Я начинаю подозревать, что твое заявление о пенсионе, который якобы по завещанию отца полагается старой экономке, не совсем правдиво.
Роган поджал губы:
– Можно не сомневаться, что отец это сделал бы, если б ему подобная мысль пришла в голову.
Элизабет кивнула:
– Не сомневаюсь. Номер три…
Роган перебил:
– Скажи сразу, сколько будет номеров?
– Порядочно, – пообещала она.
Он кивнул:
– Тогда я предлагаю остановиться где-нибудь и перекусить. Мы почти целый день в пути. А твой отец – который, между прочим, называл тебя Лайзой! – и твоя мачеха почему-то забыли пригласить нас к обеду. Так что я умираю с голоду.
Элизабет признала про себя, что смена темы прошла очень удачно – она и сама проголодалась.
– Нет проблем. Если на следующем перекрестке повернуть направо, то за углом будет китайский ресторанчик с едой навынос.
– Откуда ты знаешь? – удивился Роган, когда, свернув направо, действительно увидел вывеску ресторана.
– Я живу всего в полумиле отсюда.
Роган бросил на нее острый взгляд и остановил машину возле дверей.
– Значит, направление, которое ты мне дала, ведет к тебе?
Она подняла темно-рыжие брови:
– У тебя с этим какие-нибудь проблемы?
Да, у него, Рогана, с этим проблемы!
Одно дело – сопровождать Элизабет к отцу. Причем надо сказать, что хоть она и держалась чуть-чуть напряженно, но выдержала разочарование лучше, чем он ожидал. Как будто даже повеселела, особенно если учесть, что ее отец показался Рогану изрядным шалуном, а мачеха – красивой ведьмой.
Но посещение апартаментов Элизабет – совсем другое дело. Это в планы Рогана не входило. Хотя кто его знает, какие у него были планы, когда он решил поехать с ней в Суррей?
– Расслабься, Роган, – усмехнулась Элизабет, которая ловко сновала по собственной кухне, доставая тарелки и столовые приборы и выкладывая на блюда купленную китайскую еду.
Квартира Элизабет вызвала у Рогана своего рода удивление. Она говорила, что живет не в пентхаусе. Но эта квартира не напоминала и шикарные апартаменты в самом престижном и безопасном районе Лондона. Здешняя ее квартира располагалась на первом этаже перестроенного трехэтажного дома Викторианской эпохи. Как и положено в таких домах, комнаты были просторными, а потолки в них высокими, однако он не заметил никакой супердорогой современной мебели. Все очень старое, можно сказать, старинное. И удобное.
В конечном счете Роган решил, что ему здесь нравится.
Хотя он все же не был уверен, что стоит оставаться в ее квартире. Тем более что сейчас Элизабет почему-то уже не казалась такой колючей и ежесекундно готовой к обороне, как обычно…
Элизабет откровенно следила за Роганом, пока они не сели есть. Роган немного сутулился и бросал на нее осторожные взгляды из-под опущенных длинных ресниц.
«Он пал духом из-за того, что я привела его к себе? Хотелось бы надеяться!»
– Я подумала, может, выделить отцу немного из денег Бриттена? Как ты считаешь? – весело спросила она.
Роган удивился, выпрямился и, помолчав, ответил:
– Я считаю, что это только твое дело.
Она пожала плечами:
– Я спрашиваю твое мнение.
Он нахмурился:
– Сначала разберись со своими намерениями сама, а потом уж я подумаю.
Элизабет несколько секунд смотрела на него, потом медленно кивнула:
– Хорошо. Но думаю, нам предстоит еще разобраться с номером три…
Он скупо улыбнулся:
– Да. И ты, и твой аналитический ум – оба знаете, что надо.
Элизабет улыбнулась шире.
– Итак, номер три. – Она отогнула третий палец и посерьезнела. – Ты был в армии. Восемь лет назад тебя перевели в спецподразделение. Но тебе стало тошно, когда пять лет назад почти всю вашу команду уничтожили в ходе очень неудачно сложившейся операции. После этого ты ушел из армии. Ты и еще пятеро твоих сослуживцев. На некоторое время вы, все шестеро, переехали в Нью-Йорк, но три года назад вернулись в Вашингтон.
– Так ты меня все-таки слушала!
– О, я слышала каждое твое слово. Твои раны…
– Маленькая памятка о последнем задании, – подтвердил он.
– А как это случилось?
– Вообще-то об этом нельзя рассказывать… Да и что говорить… Была совершена ошибка. Скорее всего, недостоверная информация. Мы попали в засаду, и половина моих людей была уничтожена раньше, чем мы кое-как закончили операцию.
– И теперь оставшаяся половина, включая Эйса, Гранта и Рики, работает на тебя в «Эр Эс секьюрити»?
– У тебя действительно аналитический ум, – восхитился Роган. – Только они работают не на меня, а со мной.
Элизабет опять кивнула:
– В «Эр Эс секьюрити». Под номером четыре в моем списке идет Рики.
Роган удивился:
– Рики? Почему?
– Потому что ты о нем заботишься. Пытаешься даже оградить от преследований женщины, которая, как тебе кажется, ему не подходит.
– Так поступают все друзья.
