А ведь Асан старее, Асан по времени был раньше, чем Дяла… Галь-Ерда… Сиели… Асан был - до.
Разумеется, Асана в нашем времени тоже нет. Если всерьез и академически, что от него осталось?.. Осталось имя Ану, перешедшее (предположительно) в имена людей. В имена богов - Асс (у лакцев), Аснцва (у абазин), Ансва (у абхазов)… Осталось Ассиновское ущелье в Чечне, суровое, с грубо отесанными, птицеподобными камнями. Но все-таки главное и явно оставшееся от идола - это страшноватая присказка - Асан хочет крови…
Всего лишь этой поговоркой (приговоркой) идол Асан и зацепился за Время. Говорят, старики-горцы, умирая, иногда произносят эти три слова. Этакий выхлоп подсознания. По сути - предсмертный бред. Огрызок стертого от времени заклинания. Остаток молитвы? Или простое бормотанье?.. Но вот что значит язык!.. Через тысячелетия прошла, проползла, протиснулась фраза. Потеряла конкретный смысл, значение, а все-таки жива… И ведь сама по себе… Без костылей!.. Доковыляла.
Это уже сейчас боевики по случаю подхватили три крепких, пусть не очень внятных словца - Асан хочет крови, - подхватили как многофункциональный призыв защищать родные горы, дом, детей. Красивой фразе можно навязать что угодно… Слова не виноваты… Притом что сам идол Асан забыт. Нет его. Никто не знает, что Асан такое… ни когда он был и царил… ни как он возник… Но генерал Базанов не зря же рылся в старых и новых книгах. Генерал Базанов не просто так. Генерал Базанов докопался. Он знает.
Час… Два… Возможно, три… Генерал не мог остановиться… От потока его вдохновенных слов веяло подлинной вечностью. Я совсем перестал жевать. Мне каждый раз видятся горные вершины. Когда я его слушаю… Даже пирамиды. А в поднебесье орлы… Не я один такой. Мы сидели как завороженные. Я ни разу не глянул на часы.
Его жена Лена, вот кто первый очнулся, - она испуганно захлопала глазами. Страх женщины, что она уже никогда не вырвется из гипноза гор… Она трясла хорошенькой головкой, выкарабкиваясь из этой пьянящей бесконечности. Слова не виноваты… Из этих миражей, как из болота… До жены Лены вдруг дошло, что ее генерал, ее гостеприимный муж не остановится - сам жертва потока слов.
Мы с Колей были парализованы. Но не она… Хорошо помню отрезвляющий финал… Именно молодая женушка сумела поставить точку. Заодно еще раз показав аппетитные свои формы. Она плюхнулась к генералу на колени. (Тем самым для нас она явилась на возвышении, на пригорке, на долгожданном подиуме - смотрите! Ну!.. Майоры!.. Ну! Смотрите же напоследок!) И, закрывая ладошкой рокочущую генеральскую пасть, ласково ему сказала:
- Время, дорогой… Вре-ее-мя!.. Тебе-то хорошо - у тебя ночью бессоница.
И заулыбалась:
- А каково всем нам?.. Час-то поздний.
И закруглила:
- Майорам надо спать… Спать… Спа-аа-ать, - и она чудно зевнула во весь свой зазывный ротик.
- Саша, - вдруг спросил меня генерал, где-то в середине своего вдохновенного рассказа. - Чеченские старики иной раз зовут вас Асаном?.. Ну, Асан Сергеич вместо Александр Сергеич?.. Конечно, зовут… Меня тоже зовут. Так и спрашивают. Звонят… Асан Павлович, можно, мы временно закроем школу? Пока такие частые бомбежки?
Он стопроцентно передал интонацию чеченского старейшины.
- …И я им говорю. Конечно, закрывайте… Какая, к чертям, школа!
Генералу все же хотелось нашего живого участия в разговоре. Он переспросил. Он не зря притормозил монолог.
- Ну так что, Саша?.. Кличут вас Асаном?
Я сказал - не знаю… Не уверен. Вроде да, и вроде нет.
- Ага! - генерал Базанов тотчас оживился.
Морщинки, красные жилки на его лице - все заиграло.
- Это очень… очень характерная, Саша, горская скороговорка… Сначала, хрустя на каждом слоге, Але-ксы-кса-н-дыр… Затем Аксандр Сергеич… Ага!.. И вот уже по-простому - Аксан Сергеич…
Он развел руками:
- Но кончается все Асаном. Асан - вот что остается. Хотя чеченцы хорошо говорят по-русски. Однако скороговорка и темперамент их торопят и сжирают буквы… Асан?.. Нет?.. Не замечали?
- Я! Я замечал! - вскрикнул Гусарцев. - Именно так Сашу окликали старики на дорогах - я слышал! слышал!
- А вы сами, Саша? - еще раз спросил меня Базанов.
Я покачал головой… Я не замечал. Не замечал - но ведь и не отслеживал… Теперь, когда меня ткнули в нужном направлении, я мог с некоторой неохотой согласиться… Что-то такое в горской речи есть. Пожалуй. Чем чаще чеченский старик со мной общается, чем торопливее он обращается ко мне по имени-отчеству, тем скорее мое имя проделывает путь от Александра - к Асану. Забавно!
Генерал Базанов, счастливый, что его наблюдательность признали, хлопнул в ладони.
- Внимание. Внимание, господа офицеры… А теперь главное… Главное! Я вдруг догадался, откуда, как и когда у них возник идол Асан.
Он хотел сделать важную паузу, но не выдержал:
- Я… Я докопался… Этого нет в книгах, нет в рукописях… Это я сам, сам!
Хвастовство его было, пожалуй, даже симпатично. Стареющий генерал хвастал, как школьник… Радостно! Он ведь не корчил из себя ученого. Он делился нечаянной удачей. С нами делился. Запросто!.. И щедро!.. Он даже торопился поделиться. Когда ему еще выпадет такой счастливый случай. Застолье… Вино… Рядом женушка… И два уже пришибленных слушателя - целых два майора! Уже не сбегут… Не весь же бисер метать в одиночестве прапору Геше.
- Ну?.. Теперь вопрос… Имя идола уходит в седую древность… Ну, кто? Кто из вас сможет догадаться?.. откуда и почему Асан?
О “догадаться” не могло быть и речи. На втором, а то и на третьем часу майоры сильно сомлели.
- Ну? - спросил он.
И еще раз:
- Ну?
И убедившись, что сейчас на сотни километров вокруг города Грозного проницательнее генерала Базанова никого нет, произнес:
- Ну, конечно, это он… Два тысячелетия назад… Это он, проникший в сознание древних народностей как непобедимое божество… Воин-Бог… Ну?.. Ну, ясно же, друзья мои, это Александр Великий!.. Македонец!
Мы одобрили открытие, но, пожалуй, вяло… Согласились, но как-то без восторга. Ну да - может, и он. Герой. Молодой царь. Завоеватель вселенной… В подпитии, однако, трудно перенестись (даже мысленно) через тысячелетия так глубоко человечеству в тыл. Вот заговори о древних греках она, его молодая жена Лена… И привстань она при этом. Мы бы ожили. Что нам греки, мы могли бы рвануть мыслью хоть к мамонтам… Женский голос царапает сердце. Одуряющие формы… И если она привстанет…
- Есть хорошо известное мнение, вполне научное, - продолжал генерал-исследователь. - Часть нынешних горских имен - это след его имени. След Истории, врезавшийся в сознание горцев…
Он энергично перечислял:
- Аслан у чеченцев… Сандро у абхазов… и просто Александр у грузин… Искандер… Скандербег… это все Александры! Это все отголоски былых сражений горцев с древними греками (былых поражений горцев, отметьте, именно так!) Две тыщи лет назад!.. Следы Македонца, отпечатанные в именах!
На какой-то миг я почти проснулся. Любопытно!.. Горцами, оказалось, становятся не от любви к высоте.
- …Горцы… Македонец, собственно, и сделал их горцами. Он загнал их в горы… Тех, что уцелели. Остальных перебил.
Генерал ласково коснулся рукой книжной полки:
- Тем самым я отследил время возникновения Асана. Время рождения идола - это время Александра… Внимание!
И с нажимом он продолжал:
- Асан возник как противовес Александру Великому… Асан возник из его имени… и более того - в противовес его имени. Вот почему Асан хочет крови… Это моя гипотеза… Асан возник как необходимость… Как культ… Как самозащита. Именно как защита от воинственного гения греков… Как защиту горцы воздвигли собственного идола.
- Конечно, дилетант, - шепнул мне на ухо Коля. - Но ведь сколько открытий сделано такими чайниками.
- Пока что гипотеза! Никакое не открытие! Я, дорогие мои майоры, читал и читал… Находка случайна.
Даже я, мало что знавший о тех веках, видел, как подчас прямолинейно вяжет генерал свои логические узелки. Копатель истории, увы, уже привык достраивать сам… Привык спрямлять время… Гнуть факты… Но зато с каким вдохновением! Самоучка, он ведь и не скрывал этого.
- Если б я учился смолоду!.. Эх, жаль время. Носил эти погоны. Чего ради?.. А жизнь, Коля, шла мимо!
- Вы воевали, - очень умело и ненавязчиво успел лизнуть шефа Коля Гусарцев.
- Воевал… Еще как воевал!.. Однако, Коля, что мне это дало?.. Только состарился быстрее! Ах, как много я успел бы прочесть и продумать за то просвистевшее время!
Вот тебе и “ах”!
Выражение лица Коли Гусарцева стало, однако, слишком уж отключившимся и сонным. Я насторожился… Он сидел, откинувшись на стуле. И полузакрыв глаза. Внешний покой убаюкивал. И заодно скрывал кой-какую динамику… Гусарцев под столом касался своей ногой ноги молодухи. Трогал жену шефа. Ее ножку… Коля слегка кренился. Левое его плечо становилось на чуть выше правого. Он тянулся и, кажется, дотягивался. Тер щиколоткой щиколотку. Мягко… Чуть-чуть… Затем его плечо выравнивалось… Я толкнул его. Затея ни к чему, мальчишество! Которое дурашлепу могло плохо обернуться.
