После всех полученных повреждений оно начало отказывать. Пришлось замереть и, прижав руки к груди, торопливо прошептать слова
Исцеления.
Вспышка тепла заставила с шумом выдохнуть и часто заморгать. Раны шустро зарастали, оставляя после себя новую гладкую кожу. Гораздо быстрее, чем это происходило в Ниаттисе.
Встряхнувшись, я огляделся в поисках последнего пикапа. Тот обнаружился вдалеке, несущимся прочь на всех парах. Мудрое решение.
Я вскочил на ноги и побежал к замершему самолёту. На ходу пытался уловить ранние признаки горящего топлива, однако кроме скрежета металла мои уши ничего не фиксировали. Повторно активировал Взять след и с облегчением заметил, что фигуры в глубине воздушного судна шевелились. При такой аварии немудрено было переломать себе все кости.
Грузовой пандус оставался закрытым у меня над головой, поэтому, не найдя иного выхода, я несколькими взмахами меча прорезал для себя отверстие. Подтянулся на руках и забрался внутрь.
Темно, лишь несколько аварийных лампочек перемигиваются, освещая синий торец двадцатифутового контейнера. Нелепая дикость. Ещё считав воспоминания Гюрзы и просмотрев полученные из его сейфа документы, я никак не мог понять, зачем перевозить женщин в контейнере. Бессмысленное усложнение логистики. Не из желания же расчеловечить рабынь. Это вышло бы слишком дорого. Овчинка не стоила выделки.
Гораздо проще было нацепить на них наручники и приковать к сидячим местам. Однако люди Ахмеда… Люди ли? Они сделали иначе. Почему?
Я напрягся, выцеживая в памяти перебитых лейтенантов интересующие меня отрывки. Акты бесчеловечной жестокости. Насилие. Ещё больше насилия. Вот.
Вот оно.
Система безопасности, придуманная ещё Гюрзой, призванная защитить груз от несанкционированного доступа. Изнутри контейнера на его закрытых створках находится взрывное устройство в специальном отсеке. Оно отгорожено от рабынь, поэтому при всём желании, они не смогут его выключить или наоборот заставить сработать. Оно же убережёт груз, если его попробует освободить нагрянувшая полиция. Мёртвые не говорят и не дают свидетельских показаний.
Взрывчатку дистанционно взводят перед взлётом и выключают после приземления. Доступ имеется у обоих пилотов. Чудо, что при аварии, не рвануло. Однако я на чудеса не полагаюсь.
Метнувшись вдоль отсека, я взлетел по лестнице и вбил клинок в дверь кабины пилотов. Лезвие рассекло заблокированную створку, а через секунду я уже вырвал её из специальных укреплённых петель.
Мне открылся вид на парочку до сих пор пристёгнутых мужчин. Слегка оглушённых, у одного разбит нос, но уже шевелящихся. Два взмаха меча поставили точку. Забрав устройство, я вернулся к контейнеру. Выглядело оно достаточно просто: пульт управления с парой цветных индикаторов. Зелёный «ВКЛ» и красный «ВЫКЛ». Разобрался бы любой.
Деактивировав заряд, я аккуратно срезал замок и открыл контейнер. Скрип железа вызвал судорожное шевеление в его глубине. Десяток побитых жизнью фигур отшатнулись, съёживаясь, излучая почти животный страх.
На меня смотрели осунувшиеся лица, отслеживая каждое моё движение и ища в них малейшую угрозу. Кем они видели меня? Забрызганным кровью с головы до ног психом в странном металлическом костюме? Непонятной тревожной переменной в их и так нелёгкой жизни?
Вздохнув, я медленно поднял раскрытые ладони и произнёс ровным голосом:
— Я здесь, чтобы освободить вас.
Они не поверили мне. Я видел это по глазам. Ещё бы. После всех испытаний мои слова, должно быть, казались им злой шуткой. Ещё одной насмешкой нелюдей, державших их в рабстве. Подарить надежду, чтобы тут же отобрать её. Вполне в их духе.
— Раненые есть? — спросил я, хотя отчаянно желал задать совсем иной вопрос.
— Да, — хрипло ответила темноволосая смуглокожая девушка. — Вера ударилась головой и никак не придёт в себя.
Она качнула рукой назад, где лежала миниатюрная блондинка. Её голова покоилась на коленях третьей девушки. Та бережно гладила Веру по лицу.
Шагнув вперёд, я ощутил их желание не пустить меня. Защитить подругу. Вероятно, они подсознательно ожидали, что я захочу навредить ей. Убить, раз она пострадала, а значит потеряла ценность.
— Я помогу, — успокаивающе произнёс я и аккуратно отодвинул смугленькую.
— Каким образом? — с недоверием уточнила та.
Присев рядом с Верой, я активировал Исцеление и ответил:
— Вот так.
Мягкий свет пробрал лицо блондинки, уходя куда-то вглубь. Исправляя последствия сотрясения мозга, снимая отёк.
При виде иллюминации окружающие меня женщины отпрянули. Зашептались. Одна сжала в руке крестик. Другая вскрикнула.
— Что ты сделал?! — взволнованно бросила всё та же девушка, взявшая на себя роль лидера.
Ответом ей послужил тихий стон, с которым Вера заворочалась и открыла глаза.
Всё это заняло не больше минуты, и следовало спешить. Потому что мой усиленный эликсирами слух уловил мягкий треск огня и резкий запах керосина.
— Все на выход! — скомандовал я. — Живее! Живее!
— Что случилось?
— Здесь всё сейчас взорвётся!
Это подействовало. Не хотел их напугать, но нужно было задать нужную мотивацию.
Опередив девушек, я рубанул Лазарем по механизмам, удерживающим грузовой трап в заблокированном положении. С грохотом он рухнул, открывая путь на волю.
Девушки шарахнулись было назад при виде меча, возникшего из ниоткуда, но после моей демонстрации все, как одна, резво побежали на улицу. Убедившись, что внутри никого не осталось, я окинул последним взглядом дальнюю секцию контейнера, отделённую от пленниц решётчатой дверью. За ней лежало четыре крупных деревянных ящика.
Финальная причина, почему рабынь транспортировали именно так.
Потому что самолёт должен был отвезти в далёкую страну не только их, но и груз иного рода.
Синтетические «клубные» наркотики.
Слетев по трапу, я быстро догнал убегающих женщин. Они и не могли быстро бегать в их текущем состоянии. Плохая и редкая кормёжка, побои и сексуальное насилие не способствовали пиковой физической форме.
Подхватив на плечи двух самых слабых, я ускорился, игнорируя вскрики и протесты. Десять секунд и я отнёс их достаточно далеко. Тут же вернулся за следующей парой.
Взрыв настиг нас, когда мы почти добрались до разрушенного ангара.
Впечатляющая вспышка и звуковая волна докатились до каркасного здания. Беглянки закричали, сжимаясь. Разбросав металлические внутренности, самолёт, который должен был увезти их на встречу участи, что хуже смерти, перестал существовать.
Я оглядел собравшиеся вокруг меня худенькие фигуры. Теперь они жались ко мне, всё-таки поверив моим словам. «Я здесь, чтобы освободить вас».
Оглядел и наконец задал вопрос, который пульсировал во мне с самого начала.
— Здесь есть Стальнова Олеся?
Глава 13
Женщины переглянулись, и как-то бессознательно расступились, открывая мне шатенку в рваной футболке. Причёска каре. Затравленный взгляд. Она смотрела на меня, вжимая голову в плечи.
Что-то оборвалось во мне, и
