О как же прекрасно, обтягивающее ее фигурку черное платье, как очарователен распущенный шелк ее ярко-алых волос. Она делает шаг, и ногу ее открывает смелый разрез. Его взгляд, направленный на нее полом страсти и… Любви? Он отводит глаза. Нет, не может быть! Он думал, что уже не способен на любовь. Она легкой походкой подходит к нему:
— Доброго вечера, — ее голос будоражит, пробуждая в нем голодную фантазию и нечто великое и одновременно ужасное. Он поднимает голову, встречаясь с ней взглядом. «Погиб, окончательно погиб» — проносится у него в голове.
— Кира, Вы как никогда великолепны, — ее лицо озаряет улыбка.
* * *
Насчет званого вечера могу сказать одно: «Ненависть к людям удваивается в геометрической прогрессии». В расфуфыренном на все лады зале летала скука. И хоть вниманием мужчин я не было обделена, мой выход произвел фурор, настроение катилось куда ни поподя, а именно по протопленной дорожки прямиком в зад… кхм… в общем вы поняли.
Уже около двух часов я присутствую на этом воистину бессмысленном празднике жизни. В данный момент пытаюсь не зевнуть и вслушиваться и даже принимать участие в беседе с двумя представительными мужчинами, которые признаться честно, скучны и неинтересны до безобразия.
— Вы знаете, что этот праздник в честь богини? — спросил тот, что стоял справа. «Конечно, знаю. Не вы первый кто мне это заявил и чувствую что не последний».
— Да что Вы? Как интересно, могли ли вы поведать мне эту историю? — признаться честно, мышцы лица от улыбки сводило конкретно.
— бубубубубубуб, — хоть я и делала удивленный взгляд и кивала, его рассказ звучал для меня приметно так.
Если выберусь из этого приключения живой, уволюсь к едрене фени. Куплю домик где-нибудь в деревеньки около речки. Заживууу! Да, представляю себя в роли деревенской барышни, сроду не державшей в руках что-то кроме детской пластиковой грабельки. Ну ладно, про деревню это я загнула. Но вот отпуск возьму точно, поезжу по миру, отдохнууу…
— Кира, Кира?
— Да, да. Простите, Вы так это рассказали, что я представила себе эту картину как живую, — мужчина улыбнулся.
— Хотите выпить? — предложил галантно он.
— Не откажусь.
Вот и шанс свалить, ой, совсем забыла про второго…
— Кира, — не думала, что буду так рада появлению рыжего нахала.
— Аргорн, — первый раз за весь вечер улыбнулась неподдельно. Выглядел он просто сногсшибательно, белый костюм обтягивал его мускулистую фигуру и оттенял слегка загорелый цвет кожи. Лицо было начисто выбрито. Мм, кто-то явно не один час провел у зеркала… Позер.
— Могу я украсть вашу даму? — вопрос был задан моему второму кавалеру.
— Только если она не против, — явно стушевался паренек. Я же шанс свой упускать не собиралась поэтому, схватив под руку Аргорна, быстренько удалилась.
— Ну и как вам вечер? — спросил он, когда нам удалось спрятаться в одном из углов.
— Честно?
— Безусловно.
— Жуткая хрень, — не знаю почему, но с Аргорном я чувствую себя как с давним другом, да порой его хочется убить, но с ним хотя бы весело.
— Ахахах, Кира вы не перестаете удивлять. А знаете что этот праздник…
— В честь богини? — он посмотрел на меня удивленно. — Вы уже пятый кто рассказывает мне эту историю, — наверно стоит пояснить. Что ж расскажу вкратце, что из себя представляет эта богиня. В общем, лет так дцать назад жила на свете девица, красоты невиданной (грудь размера эдак пятого, талия осиная да и нижние части тела не подкачали). И увидал ее прелести (когда самым наглым образом подглядывал, как девушка купается в озере), бог песен и плясок Аир (который всенепременно был прекрасен аки ангел). И вот сошел он с небес на землю, и закрутилось, завертелось у них с этой девушкой, которую, кстати, звали Каира. Он влюбился в нее, она в него (безусловно, куда же без этого?). Но не все так просто в Датском королевстве. Не только Аир был очарован Каирой, но и бог войны Арор. Короче, поцапались они, как и предполагалось Арор убил Аира (странно, если бы было наоборот). Так вот, девица разрыдалась, слюни, сопли, в общем, прокляла Арора, на вечное одиночество. Тот, подчинившись ее воли, замуровал себя в горе (вот дибил). А она так и осталась рыдать у тела Аира, и слеза которые она проливала, лились на землю дождем. В общем-то, так объясняли происхождения ливней дальние предки инопланетян. Вот и вся легенда. Праздник напоминал наш День Святого Валентина, и гласило предание если в этот день признаться в любви, то ваша любовь будет жить вечно. Вот так вот.
— Что ж, понятно. Как вам шампи? — так называется напиток, который я сейчас пью, на вкус как шампанское.
— Вкусно. Вы не пьете? — удивленно поинтересовалась я, не заметив бокал в руках Аргорна.
— Нет.
— Не думала.
— Почему?
— Вы создаете впечатление человека, любящего хорошенько повеселится.
— Вы правы, я люблю веселиться, но для этого мне не обязательно пить, — мне кажется или это сказано с двойным смыслом? — Потанцуем? — неожиданно спросил он, как раз в тот самый момент, когда я сделала глоток. Итог был предсказуемым, я подавилась. Аргорн, прошептав, кажется, ругательство улыбался по сторонам и говорил заинтересованным моим странным поведением господам, что все хорошо.
— Я даже не знаю, — ответила, откашлявшись, сказала я. Предложение действительно было глупым, по крайней мере, так как в зале отсутствовал танцпол, как таковой.
— Кира, — я повернулась и уткнулась в грудь Айрона. — Простите, что помешал, — сказал он, но раскаяние слышно не было, скорее скрытая злость.
— Не простим, — это Аргорн. — Вы прервали нашу беседу.
— Может это судьба? — Айрон.
— А может Вы просто уйдете, и не будете мешать? — довольно зло огрызнулся Аргорн. Опа-опа-о-па-па…
— И о чем Вы говорили? — вопрос был адресован мне.
— О танцах.
— Танцах? Неужели Аргорн пригласил вас на танец? — удивленно спросил меня капитан, но при этом смотря на Аргорна.
— Не Вам мне запрещать, — строго ответил он.
— А разве вам кто-то разрешал?
— Вы лезете не в свое дело.
— Мне так не кажется, Кира, нам пора, — он схватил меня за руку. Мне пришлось последовать за ним. Но за другую руку меня ухвати Аргорн. Они что решили поиграть в перетягивание каната? Нет, я конечно не против, вот, только если канат не я. На нас уже начали обращать внимание.
— Кира, подарите мне всего один танец, — попросил Аргорн. А почему собственно нет? Не знаю, я как глупый ребенок захотела сделать то, что запрещали мне родители (в их роли сегодня был Айрон), поэтому прошептала:
— Капитан Вы же сами говорили быть в центре внимания.
— Кирааа, — практически простонал он, но руку отпустил.
Все внимание собравшихся было сосредоточено на мне и Аргорне, вышедших в середину площадки. Особенно странно смотрели его соотечественники, который сгруппировались поодаль, зло зыркала Сириарта, остальные смотрели завистливо.
Аргорн подходит ближе, внезапно заиграла музыка. Танго?
Он вел прекрасно. Танец был как противостояние, он пытался забрать, я сопротивлялась. Наклон, моя нога, сгибаясь, ложится на его спину разрез оголяет ногу. Наверно засними нас тогда кто-нибудь на камеру, то снимок явно бы заработал премию «Самый эротишшшный танец года».
И вот, он снова близко, сжимает талию, так что ребра хрустят, но после аккуратно проводит рукой по спине, как бы извиняясь. Глаза в глаза, полные страсти и раскаяния. Его губы наклоняются к моим. Зал замер. Но в последний момент я поворачиваю голову и натыкаюсь взглядом на Истара, стоящего поодаль. Хм.
Резкий поворот и я, закружившись, несусь в толпу. Он не дает упасть, схватив за талию призывая покориться. «Нет, милый, никогда», — говорят мои движения, и я снова вырываюсь и убегаю, чтобы быть вновь и вновь пойманной в его объятья.
Вот он отпускает меня, я делаю два шага от него и смотрю в его глаза, которые буквально пылали. Он делает выпад и вновь я в его власти…
Это была страсть, оголенная, беснующаяся. Нет, не такая которую испытывают к любимому человеку. Скорее, чувство полного ощущения свободы…
Вот звучат последние аккорды, опять наклон он придерживает меня рукой от падения, волосы касаются пола, спина выгнута. Кайф, никогда не думала, что танцевать настолько прекрасно. Аргорн быстро дышит и поднимает меня.
Наши взгляды встречаются, ой, кажется, кому-то надо успокоиться. Я пытаюсь освободиться от объятий, но он держит слишком сильно.
— Отпусти, — шепчу я, раздавая улыбки по сторонам. Его руки ослабли, я отхожу подальше в толпу. И тут грянул шквал аплодисментов.
