— Вот сейчас мы это и испытаем. — Кен повернулся к Феннелу. — Не подстрахуете меня? Если задние колеса начнут скользить, попробуйте удержать машину или хотя бы предупредите меня. А Темба будет следить за передними колесами.
— Хочу сказать одну вещь… — проговорил Феннел, хватаясь за борт машины. — Вы намного храбрее меня.
Они посмотрели друг на друга, потом Кен запустил мотор, и «лендровер» дюйм за дюймом двинулся вперед.
Феннел находился сзади, ухватившись руками за борт машины. Но глаза его были устремлены на Тембу. Тот внимательно следил за передними колесами и знаками показывал Кену, что пока все в порядке. Так они преодолели ярдов сто — сто пятьдесят, когда банту резко вскинул руку, и Кен сразу же остановил машину.
— В чем дело, Темба?
— Еще четыре ярда, и мы будем на самом узком месте спуска.
Кен снова включил мотор. Машина немного продвинулась вперед, и тут случилось то, чего никто не мог предусмотреть, причем на таком месте, которое не внушало опасений: влажная почва осела под тяжестью машины и «лендровер» неудержимо потянуло к пропасти. Феннел обеими руками вцепился в борт, чтобы хоть как-то замедлить падение машины, и крикнул Кену, чтобы тот выпрыгивал.
Осознав безнадежность положения, Кен выпрыгнул из машины и покатился по склону, поросшему травой. Феннел тут же отпустил машину и откатился в сторону. «Лендровер» исчез.
Феннел в страхе повернулся к Тембе. Тот стоял на краю дороги и смотрел вниз. Преодолевая дрожь в коленях, Феннел подошел ближе. Ярдах в пяти под ними, удерживаемый тросом, висел «лендровер». Позади себя они услышали голос Кена:
— Ничего не поделаешь! Теперь нам придется топать пешком.
Когда «лендровер» исчез из виду, Гай облегченно вздохнула.
— Наконец-то мы от него избавились, — сказала она. — Он уже начал серьезно действовать мне на нервы.
— Мне тоже, — заметил Гарри, закуривая. — Хотите кофе?
— Нет, спасибо. Я хочу выкупаться, как только станет светлее. — Гай походила возле палатки, подошла к костру.
«Как она красива!» — подумал Гарри. Он прошел в палатку, достал механическую бритву и побрился. Потом подумал, как провести те часы, которые остались до отлета. Он понимал, что задание они получили весьма рискованное, что их ждут опасности, но постарался выкинуть эти мысли из головы. Он вышел из палатки.
Солнце еще не показалось, но Гарри решил не ждать его появления, а пойти освежиться.
— Пойду искупаюсь первым. Вы не боитесь остаться одна?
Гай рассмеялась.
— Кого мне бояться? Разве что мой друг Лео появится здесь! Но вода еще холодная…
— Как раз то, что мне нужно.
Девушка проводила его взглядом, подбросила в костер веток, которые предусмотрительно собрал Темба, и мысленно перебрала в памяти события вчерашнего дня. Она чувствовала, что Феннел своими наглыми приставаниями разбудил в ней желание… И довольно сильное… «Сколько времени я не спала с мужчиной?» — спросила она себя и стала вспоминать мужчин, с которыми делила постель. Однако вспомнила только двоих, сумевших довести ее до экстаза.
Первый был похож на Гарри, но не такой красивый и пониже ростом. Американец, проводивший отпуск в Англии, он случайно заглянул в Париж, где и встретился с Гай. В то время она работала манекенщицей. В теплый июльский вечер она сидела на террасе Фуке, а он подошел к ней и попросил разрешения присесть за ее столик. Их глаза встретились, и Гай сразу поняла, что отдастся этому человеку… Что и произошло некоторое время спустя.
Второй мужчина тоже был из Штатов. Он внезапно появился из темноты бара, где Гай поджидала друзей, и предложил распить бутылочку пива… Гай ушла с ним из бара, так и не дождавшись друзей. Он тоже был немножко похож на Гарри, и теперь она ясно поняла, что ей нравятся мужчины именно такого типа. При виде их кровь сильней начинала струиться в жилах, и она чувствовала себя женщиной, ждущей любви и ласк…
С каждым из этих двух Гай провела только одну ночь любви и запомнила только их имена. Но она хорошо помнила те чувства, которые пробудили в ней эти мужчины… А теперь этот подлец Феннел возбудил в ней желание, которое не проходило, а наоборот, усиливалось, поскольку рядом находился Гарри — ее тип мужчины. Все благоприятствовало их любви, и Гай поняла, что уже сегодня отдастся ему…
На небе появилось солнце, его жаркие лучи ласкали кожу. Гай прошла в палатку, чтобы переодеться и взять полотенце. Выходя, она увидела Гарри, который шел навстречу в одних шортах и улыбался ей.
— Потрясающе! — заявил он, подойдя ближе. — Только вода немного прохладная… Но солнце быстро нагреет ее.
— В таком случае, я тоже иду.
Она чувствовала, что он смотрит на нее влюбленными глазами. Приветливо помахав ему рукой, она отправилась к озеру.
Гай любила плавать нагишом, но ей редко выпадало подобное удовольствие. И сейчас она поспешно разделась и нырнула в воду. Солнце уже немного прогрело воду, и Гай вдоволь наплавалась, потом закрыла глаза и стала покачиваться на волнах.
Две обезьяны с черными мордочками наблюдали за ней с дерева. Вдруг, словно сговорившись, они бросились к тому месту, где Гай оставила свои вещи. Схватив их, обезьянки снова вскарабкались на дерево. Наигравшись с непонятными вещами, они развесили их на ветках, а сами перебрались на соседнее дерево.
Гай заметила обезьянок, когда те сидели уже на другом дереве, и загляделась на них. Но когда, выйдя на берег, она не нашла своей одежды, стало ясно, кто над ней подшутил.
Подняв глаза, девушка обнаружила полотенце, свисавшее с ветки. Повыше болталась остальная одежда. Какое-то мгновение она стояла в растерянности, потом пожала плечами и направилась к лагерю.
Гарри сидел в тени вертолета и изучал карту, которую дал ему Чалик. Когда Гай появилась из-за деревьев во всей своей первозданной красоте, он выронил карту из рук. Не веря своим глазам, он неуверенно поднялся.
Гай невозмутимо приблизилась к нему.
— Мою одежду утащили обезьянки… Эти маленькие чудовища… Они забросили ее на ветки деревьев. Может, вы будете настолько любезны, что достанете ее?
Она не старалась прикрыть свою наготу и вела себя совершенно естественно.
— Конечно! — пролепетал Гарри, не в силах отвести от нее глаз. В следующий момент он уже бежал к озеру, не позволяя себе оборачиваться.
Гай вошла в палатку, автоматически достала из рюкзака рубашку и шорты, но, посмотрев на них, отбросила в сторону и улеглась на спальный мешок.
Сердце отчаянно колотилось, мысли путались, и не было сил подняться. Так она и осталась лежать, дожидаясь Гарри…
— …Скоро одиннадцать, Кен вызовет нас по радио…
Они лежали, тесно прижавшись друг к другу, и Гай не хотела его отпускать.
… Да, она не ошиблась в нем. Неудовлетворенность, которую она испытывала несколько месяцев, бесследно исчезла. Сейчас у нее было такое чувство, словно она приняла большую дозу наркотика и теперь лежала в блаженной истоме, не думая ни о чем…
Она мгновенно вышла из этого состояния, едва Гарри, подойдя к палатке, громко окликнул ее.
— Что случилось?
— Они попали в беду. Одевайся и выходи из палатки, под брезентом можно сдохнуть от жары.
По его тону Гай поняла, что сейчас не время ворковать.
— Ребята потеряли «лендровер». Кен едва не погиб. Теперь они топают пешком, и идти им довольно долго.
— Но они доберутся?
— Будем надеяться. Я уже два раза говорил с ними.
Очередная связь через два часа.
— А вещи?
— Удалось спасти. Они разгрузили машину, прежде чем рискнуть.
— Как же они вернутся после завершения операции?
— А вертолет для чего? Возвратимся по воздуху. Перегрузим, конечно, машину, но, я думаю, смогу поднять ее в воздух.
Гай прислонилась к дереву.
— Значит, все не так страшно? Дойдут пешком?..
— По такой жаре это удовольствие ниже среднего.
— Зато эта обезьяна Феннел сбавит немного в весе… Скажи, Гарри, ты умеешь ощипывать и потрошить птиц?
— Кет… А ты?
— Тоже нет… В таком случае нет смысла стрелять куропаток… Я вернусь к озеру. Ты пойдешь?
Гарри был в нерешительности.
— Меня беспокоят наши друзья…
— Хорошее купание улучшит твое настроение… Ведь все равно мы не сможем им помочь. Ну, пойдем освежимся.
Гай заскочила в палатку, чтобы взять полотенце, и они отправились к озеру, сверкавшему под солнцем.
Не следовало пить так много пива… Каменистая дорога, палящее солнце и скорость, с которой двигался Кен, довели Феннела до изнеможения. Сумка с инструментом больно врезалась в плечо, пот градом стекал по лицу.
А прошли всего-то шесть миль. И, по словам Кена, от владений Каленберга их отделяло еще миль тридцать. Феннел даже застонал. Он был уверен, что не доберется туда. Сумка с инструментом с каждым шагом становилась все тяжелее. А ведь он нес еще и рюкзак.
