– Такого слова я не знаю, – ответил Второй.
Третий снова обратился к юпитерианину:
– Ближние предметы мы видим при помощи другого излучения, для которого нет кодового слова.
Юпитериане отступили, и, хотя до роботов не донеслось ни звука, по непонятным движениям различных частей их совершенно неописуемых тел было очевидно, что они оживленно переговариваются.
Затем чиновник снова приблизился:
– Существа с Ганимеда! Решено показать вам некоторые заводы, чтобы вы ознакомились с крошечной частью наших великих достижений. Затем мы разрешим вам вернуться и разъяснить безнадежность положения всего сбр… существ внешнего мира.
Третий сказал Второму:
– Видишь, какова их психология. Они стараются во что бы то ни стало доказать свое превосходство. Речь теперь идет о спасении престижа. – И радиокодом: – Благодарим за любезность.
Но довольно скоро роботы поняли, что юпитериане добились очень многого. Это напоминало осмотр замечательной выставки. Юпитериане показывали и объясняли все, охотно отвечали на любые вопросы, и ХХ-1 делал сотни огорчительных пометок в своей памяти.
Военная мощь этого одного-единственного городка в несколько раз превышала военный потенциал Ганимеда. По промышленному производству десять таких городков могли превзойти все планеты, населенные людьми. А ведь в десяти городках обитала, видимо, ничтожная часть населения Юпитера.
Третий повернулся к Первому и толкнул его локтем.
– Что же это такое?
– Наверно, у них есть силовые поля, и тогда хозяева-люди проиграли, – серьезно сказал ХХ-1.
– Боюсь, что ты прав. А почему ты думаешь, что у них есть силовые поля?
– Потому что они не показывают нам правое крыло завода. Возможно, там работают над силовыми полями.
Они находились на громадном сталелитейном заводе, где изготовляли стофутовые брусья аммиакоупорного кремниево-стального сплава.
– Что в том крыле? – спокойно спросил Третий у правительственного чиновника.
Тот объяснил:
– Это секция высоких температур. Различные процессы требуют таких температур, которые опасны для жизни, и потому здесь дистанционное управление.
Чиновник провел роботов к стене, излучавшей тепло, и показал на небольшое круглое окошко, защищенное каким-то прозрачным материалом. Таких окошек было много, и они озарялись красным туманным светом, который исходил от пылавших печей и пробивался сквозь густую атмосферу.
ХХ-1 бросил на юпитериан подозрительный взгляд и отщелкал:
– Вы не будете возражать, если я войду туда и посмотрю, что к чему? Меня это очень интересует.
– Что за ребячество. Первый! – упрекнул Третий. – Они говорят правду. Впрочем, если тебе хочется, сходи посмотри. Но не задерживайся, нам некогда.
Юпитерианин сказал:
– Вы не имеете представления, какая там жара. Вы погибнете.
– О нет, – как бы между прочим бросил Первый. – Жара нам нипочем.
Юпитериане посовещались, а потом засуетились. Были поставлены теплозащитные экраны, и дверь, ведущая в секцию высоких температур, распахнулась. ХХ-1 вошел в цех и плотно закрыл за собой дверь. Юпитерианские чиновники столпились у окошек.
ХХ-1 подошел к ближайшей печи и пробил летку. Так как робот был слишком приземист, чтобы заглянуть в печь, он наклонил ее. Расплавленный металл стал лизать край контейнера. Робот с любопытством посмотрел на металл, опустил в него руку, стряхнул огненные металлические капли, а то, что осталось, вытер об одно из шести своих бедер, медленно прошелся вдоль печей и лишь затем дал знак, что хочет выйти.
Юпитериане отошли подальше. Когда ХХ-1 показался в дверном проеме, его стали окатывать струей аммиака, который шипел, булькал и испарялся. Наконец робот охладился до сносной температуры.
Не обращая внимания на аммиачный душ, ХХ-1 сказал своим собратьям:
– Они говорят правду. Никаких силовых полей там нет. Однако нет смысла медлить. Хозяева-люди дали нам определенные указания.
Он повернулся к юпитерианскому чиновнику и, не колеблясь, отщелкал:
– Послушайте, ваши ученые создали силовые поля?
Прямота, разумеется, была естественным следствием конструктивных особенностей Первого. Второй и Третий знали это и воздержались от неодобрительных замечаний.
Юпитерианский чиновник постепенно сумел оправиться от странного оцепенения. Когда Первый вышел из цеха, чиновник все время тупо смотрел на руку робота, ту самую, которая побывала в расплавленном металле.
– Силовые поля? Так вот что вас интересует! – медленно произнес юпитерианин.
– Да, – отчеканил Первый.
Роботов повели на самый край города, и они оказались среди тесно расположенных сооружений, которые приблизительно можно было сравнить с земным университетом.
Юпитерианский чиновник быстро двигался вперед, а за ним топали роботы, томимые мрачными предчувствиями.
ХХ-1, пропустив всех вперед, остановился перед секцией, ничем не огороженной.
– Что это? – поинтересовался он.
В секции стояли узкие низкие скамьи. На них юпитериане манипулировали какими-то странными приборами, главной деталью которых был сильный дюймовый электромагнит.
Юпитерианин повернулся к роботу и нетерпеливо сказал:
– Это студенческая биологическая лаборатория. Здесь нет ничего, что могло бы заинтересовать вас.
– А что они делают?
– Они изучают микроскопические организмы. Вы видели когда-нибудь микроскоп?
– Он видел, – вмешался Третий, – но не такого типа. Наши микроскопы предназначены для энергочувствительных органов и работают по принципу отражения лучевой энергии. Ваши микроскопы, очевидно, основаны на принципе увеличения массы. Довольно остроумно.
– Вы не возражаете, если я посмотрю, какие там существа? – спросил Первый.
Он шагнул к ближайшей скамье, а студенты, боявшиеся оскверниться общением с инопланетянами, сгрудились в дальнем углу. ХХ-1 отодвинул микроскоп и стал внимательно рассматривать предметное стекло. Удивленный, он отложил его, взял другое… третье… четвертое…
Потом робот обратился к юпитерианину:
– Эти организмы живые? Такие маленькие, похожие на червей?
– Конечно.
– Странно… стоит мне посмотреть на них, как они погибают!
Третий чертыхнулся и сказал своим товарищам:
– Мы забыли о нашей гамма-радиации. Пойдем отсюда, Первый, а то мы убьем все микроорганизмы в этой комнате.
Он повернулся к юпитерианину:
– Боюсь, что наше присутствие гибельно для слаборазвитых форм жизни. Мы лучше уйдем. Мы надеемся, что погибшие организмы вам нетрудно будет заменить другими. И вы держитесь-ка от нас подальше, а то наше излучение может оказать и на вас вредное воздействие.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
