в кулак, на что врач снисходительно поинтересовался, кивая сестре, которая явно увеличила дозу какой-то хрени.
– Я бы на вашем месте молился чтобы удалось выскоблить пулю из вашего плеча без осложнений, – он сунул руки в халат, который подала ему ассистентка и осведомился. – Кто она? Жена? Ваша девушка?
– Она стреляла… – произнес, чувствуя, что доза анестезии затуманивает мозг. Доктор застыл, услышав мои слова и кивнул второму врачу, который тут же вышел из операционной, оставляя нас одних.
– После того как поправитесь, следователи вас опросят, а сейчас спите.
Он повелительно произнес, и я понял, что просто нет сил делать что-то другое. Отключился, мысленно воскрешая в голове образ стервы, которая нажала на курок.
Я доберусь до тебя.
И каждый твой кошмар воплотится в жизнь.
Глава 22
Скрип двери заставил перевести взгляд на вход в палату, и я скривился, видя как мужчина в гражданском вырос в проеме.
– Следователь Кириллов, у меня к вам несколько вопросов…
Вот суки. Стоило мне прийти в себя эти псы тут как тут.
– Вы назвали имя Лаура. Кто это? Убийца? – он прошел в палату, закрыв за собой дверь и шагнул к единственному стулу у кровати, но садиться не стал.
– Когда назвал? – включил дурака и понял, что проболтался, когда был в бреду.
– Когда пришли в себя в операционной.
Дверь снова распахнулась на этот раз долбанувшись о стену, и родной голос подействовал как валерьянка на нервы, и я ощутил как напряжение отпускает.
– Надеюсь, вы отдаете себе отчет, что допрашиваете моего клиента без адвоката, – Арман широким шагом вошел в палату и встал около моей кровати. Следак замялся.
– Это не допрос, всего пара вопросов.
– Прекрасно! Он слишком слаб, чтобы отвечать, – Хасанов твердо отрезал. Следом за ним явился потерянный доктор, который и допустил сотрудника полиции ко мне, едва пришедшему в себя после операции и потери крови. – Как только состояние позволит, он ответит на все ваши вопросы.
Следак бросил тяжелый взгляд на доктора, тот едва уловимо пожал плечами.
– Дайте знать, как будете готовы поговорить, – признавая поражение мужик вышел из палаты, а следом за ним и доктор, оставляя нас с моим начальником наедине.
Хотя начальником он был лишь номинально, скорее был другом, но все же…
– Кто стрелял? – Арман был не в духе, но это стало ясно как только он отбрил следака и врача, и не сулило ничего хорошего.
– Лаура. Подчиненная Самсонова… – произнес ощущая привкус горечи на языке. Сука даже ее имя теперь ощущается по-новому.
– Что же ты сделал, чтобы спровоцировать её?
– Арман…
– Помолчи! – Хасанов резко развернулся и зыркнул на жену.
А я и не заметил, что Ангелина вошла в палату, но сейчас увидев ее бледное лицо, я ощутил волну возмущения. Хасанов совсем охренел, орать на жену, которая…
– А где живот? – я растерянно моргнул, видя, что беременная жена начальника, которая и просила меня выкрасть Лауру на время, уже не беременна.
– Дома отстегнула, – попыталась пошутить и подошла к постели на которой я полулежал. – Три килограмма, девочка. Лизой назвали.
– Давайте вы потом мило поболтаете… – Арман цинично изрек, но Ангелина поймала его взгляд и пригвоздила своим.
Да, у этой бабы с яйцами явно полный порядок. Строить Хасанова удается не каждому.
– С тобой мы дома поговорим, – он ответил не менее веско, и она отвела глаза. Понимала, что тут мы прокололись. Она просила меня не говорить мужу о задании, которое мне дала, но по итогу все вскрылось таким вот некрасивым образом. В меня стреляли. – Рус?
Он видимо все еще ждал ответа на свой вопрос, но начать говорить, значит, нарушать слово, которое я дал Ангелине. Черт меня подрал связываться с этой парочкой.
Посмотрел на Ангелину, и та удрученно кивнула, а Арман взорвался.
– Мне уже можно начать ревновать? – отрезал прямо, и я едва не рассмеялся от такого вопроса.
– Ты перегибаешь, – я произнес едва сдерживая улыбку и начальник выдохнул, проводя рукой по лицу в попытке стряхнуть напряженность.
Лина тактично покашляла и сообщила, что подождет в коридоре, а потом оставила нас вдвоем.
– С каких пор ты действуешь у меня за спиной? – Хасанов никогда не ходил вокруг да около, и сейчас начал так же прямо.
С тех пор как твоя жена дала мне поручение и попросила не говорить тебе.
Да я поступил как мудак. Поставил под удар гораздо больше, чем собственную шкуру.
– У Кристины с Самсоновым рамсы. Твоя сестра умудрилась перейти дорогу этому типу, и ей угрожала опасность. Ангелина попросила меня убрать его помощницу хотя бы на время, пока все не уляжется. Я убрал.
– Ты должен был пойти ко мне и рассказать, – его спокойствие добивало хуже бетонной плиты.
– Ангелина просила этого не делать, – ответил честно, и Арман оскалился сердито.
– Ты к херам уволен, Рус. Ты охуел.
– Согласен, – пожал плечами и откинулся на подушку, закрывая глаза. Как же хорошо! Я не был в отпуске лет пять как.
– Две недели чтобы с постели сука не вставал, пока полностью не восстановишься. Я лично камер тебе в палату натыкаю чтобы контролировать тебя. Пока рука не заживет, ты отсюда не выйдешь.
Я возмущенно открыл глаза, садясь прямее.
Две недели? Я не смогу так долго высидеть на месте. С катушек слечу от скуки.
– Арман, ты мне не батя. Не начинай.
– Две. Сука. Недели, – ткнул в меня пальцем. – Потом поговорим о твоем восстановлении в должности.
Я прикрыл глаза, Арман глянул на календарь на стене.
– И не вздумай больше у меня за спиной крысить.
– Сначала сам со своей бабой разберись, – я произнес устало, и тут же добавил. – Только не забывай, что она тебе сына родила и дочь. В руках себя держи.
– Ох заткнись!
– Поздравляю кстати.
– Спасибо.
Замолчали. Арман напряженно глянул в пол.
– Ты же понимаешь, что тебе нельзя умирать.
Я ухмыльнулся холодно.
Нельзя умирать.
Осталось одно незаконченное дело.
Отомстить.
– Я найду эту бабу и разберусь, – Арман подытожил.
– Нет! – ответил так торопливо, что друг поднял голову растерянно моргая. – Я сам с ней разберусь. Это дело принципа, брат.
– Мне надо волноваться? – он спросил, уже понимая к чему я клоню. – За тобой будет сложно подчищать, подчиненная Самсонова слишком важная фигура на вражеском поле.
– Я сделаю все чисто, – произнес негромко. Внутри все клокотало от воспоминаний о ее напряженном взгляде. И потом тот выстрел. Она же нажала на курок сука. И рука не дрогнула. Как и обещала.
– Ладно. Только тихо.
Я кивнул.
