чтобы ты САМ это рассказал.
Да, я знаю, к чему она клонит. Свобода, солнце, лето, никаких злобных колдуний рядом, никакой мистики и ночных ужасов… Да к тому же пивко и сытные котлетки… Наберу ли я номер какой-нибудь совершенно незнакомой мне проститутки, взятый наугад из Интернета, чтобы жёстко поставить её на колени и ввалить на клык? А еще лучше устроить оргию, пригласить парочку, согласных на всё, чтобы одна мне отсасывала, а вторую я мог бы в это время ремнем охаживать! И чтоб верещала как сучка последняя, крутила жопой и визжала. И чтобы плакала, размазывая тушь, обязательно чтобы ревела на кухне и говорила, что она не такая, она приехала в Москву поступать в театральный вуз… А я чтобы изображал из себя добренького садиста, дал бы ей денег побольше и чтобы она еще и руки мне за это целовала…
Вот что на самом деле хочет от меня услышать Акулина. А сделал бы я так в реальности? Ведь не просто ж так всплыла перед моими глазами эта картинка? Какой-то демон в моём мозгу мне её подсунул. Не сам же я это придумал. Или сам?
А Акулина тем временем блаженствует. Сладко постанывает, ворочает бёдрами, то вжимает мою морду себе поглубже в кунку, то отстраняет, чтобы чуть замедлить приближение оргазма. Она видит всё то, что я фантазирую, но видит это как бы со стороны, как будто фильм, точнее объёмную голограмму с моим участием наблюдает. И ей приятно осознавать, что в любой момент она может всё изменить, захватить этого якобы свободного человека и вернуть обратно, в клетку, в своё имение, под плеть, в рабские оковы. Изнасиловать, избить, заплевать ему лицо, заставить униженно ползать и молить и пощаде.
А потом снова дать побегать в мечтах по зеленой солнечной лужайке…
Похоже, новой забавой Акулины будут мои цветные сны шизофреника про то, как я оказался на свободе. Это называется морок. А морок она наводит классный. Лучше самой реальности. Яркий, четкий, объемный и безупречный по качеству. Погружаться в такой морок каждую ночь, это всё равно, что пристрастится к запрещенным веществам. Кайфово, конечно, но зато не захочешь возвращаться в реальность. Тем более учитывая, КАКАЯ реальность меня здесь ждёт…
Эх, зря я это ей сейчас подсказал. В один миг исчезли все сладостные мечты-картинки про волю, горячие котлетки, холодное густое пивко и визжащих проституток. Акулина задышала сильнее, впилась когтями в мою голову (расцарапала до крови шею и за ушами), застонала и зажала мой нос в своей пульсирующей от оргазма кунке. А я вовремя задержал дыхание, чтобы не захлебнуться в её соках. Похоже, новые фантазии завели Хозяйку не на шутку. Она сдавила мою голову ногами, перевернулась, едва не оторвав её от туловища набок, а потом и вовсе легла на меня, придавив всем своим весом и продолжая трахать мою физию подрагивающим от блаженства клитором.
Вас когда-нибудь ебали в нос и в рот, и вообще в лицо женской оргазмирующей пиздой? Если нет, вы счастливый человек. Вы не знаете, что такое настоящее половое изнасилование. Я знаю.
А потом мы завтракали. Чинно сидели как две послушные скромные девочки на коленях перед Хозяйкой, кушали овсяную кашу с маслицем и попивали кофе. На десерт Акулина раздавила ступнями нам с Коляшей парочку бананов, и мы их вылизывали у неё между пальчиками ног. Бананы труднее всего вылизать оттуда, и потому Хозяйке особенно нравится кормить нас ими. В такие минуты она смотрит на нас с умилением, как на маленьких щенков. Но на этом ми-ми-мишное наше утро и закончилось. И начался урок дисциплины.
– Распустила я вас совсем в последние дни, – сказала барыня, поудобнее устраиваясь в кресле в тени каштанов, которые росли вдоль ограды её имения (осенью мы эти каштаны еще не раз проклянем с Коляшей). – Я распустила, а вы бляди московские, распустились.
Это было что-то новенькое. Раньше она никогда нас такими похабными словами не называла. Теперь придется привыкать. Мы стоит на солнце, вялемся, потеем, барыня в тени наслаждается прохладой.
– Болтаете что хотите, ведёте себя самым неподобающим образом, хамите мне на каждом шагу. Даже кланяться разучились. И выглядите как шалавы. Ну-ка быстро разделись догола! Обе!
Мы сноровисто стягиваем с себя её платья. Да, возразить нечего, замызгали мы подарки госпожи в последние парочку дней. А всё потому, что бегали по лесам и болотам и страдали под хлыстом вместо того, чтобы за собой следить.
– Принесите воды и давайте стирайте свою одежду. На вас платьев не напасёшься. Бегом!
Постирали, вывесили на солнышко сушить, ходим пока голые.
– Ну-ка несите сюда из кладовки старый сундук, он при входе слева стоит, на нём еще швейная машинка старая, надо бы выкинуть, да всё руки не доходят. Тащите сюда!
Притащили, раскрыли, там полно всякой одежды, в том числе и нижнего женского белья как в магазине – целый ворох. Между прочим, есть вполне себе брендовые вещицы, разок может надетые и брошенные сюда до лучших времен. Акулина придирчиво отбирает для нас лифчики и дамские трусики.
– Может в стринги вас нарядить? А что, забавно будете выглядеть. Надевайте, живо!
И кидает нам парочку трусиков, состоящих их одних бретелек. Такими даже балдометры наши не прикрыть, не то, что жопы. Но надеваем, а куда деваться?
– А мне нравится, – смеется Акулина, заставляя нас вертеть перед ней задами. И пороть вас удобно будет в таких труселях, и вид забавный. Можно даже заставить стриптиз перед гостями танцевать – есть что показать, по крайней мере. Так, с этим решили. Возьмите еще по парочке про запас и переходим к лифчикам.
Тут было сложнее. Акулина ведь всё это барахло когда-то для себя покупала, а размер груди у неё так, навскидку, где-то шестой будет, не меньше. На нас такие лифчики весьма комично выглядели. Нашла самые малые из всех, видать ещё советских времен, когда поскромнее в бюсте наша Хозяйка еще была. Но и они нам были безнадёжно велики.
– М-да, – задумчиво глядя на нас в этих обновках, сказала барыня. – Груди вам придётся наращивать. Уж больно вы мужиковато смотритесь. Эстетику надо менять, девочки. Решительно надо менять эстетику. Вы больше не жеребцы, вы теперь кобылки необъезженные. И потому побольше грации в движениях, осанку держать, шаг поменьше, зато флирт в походке должен просматриваться чётче и размерность в движениях должна быть дамской, а не мужицкой, к которой вы привыкли. Это ясно?
Вздохнули, туповато покивали, не спорить же с барыней. Стоим в лифчиках и
