Практически в армиях всех стран мира применяют разгрузки, ремни, портупеи, пряжки и т. д., то есть те элементы обмундирования, которые, пускай даже косвенным путем, но могут повлиять на эффективность колющего удара в корпус. Развитие любого оружия и способов его применения идёт вслед за развитием защитных экипировок. Так, появление индивидуальных средств защиты от динамических повреждений (бронежилеты, шлемы и т. д.) вызвало изменение тактической окраски и технической оснащённости потенциального «бойца с ножом». Теперь приоритетными целями поражения стали не внутренние органы, а шея, лицо и предплечья противника. То есть открытые, не защищенные части тела противника, обладающие тем не менее большим числом кровеносных сосудов и способные при их серьёзном ранении с большой площадью рассечения вызвать быструю потерю сознания, а при неоказании парамедицинской помощи — гибель раненого.
При подобной тактической окраске предполагаемых действий БН (боевой нож) должен иметь полукруглое лезвие (по некоторым источникам — стремящееся к абсолютному диску), для удлинения лезвия при достаточно компактном клинке. Общая длина клинка не должна превышать уже указанных размеров в связи с тем, что качество пореза значительно зависит от центра тяжести ножа. Постараюсь пояснить свою мысль. Если представить нож в виде рычага, где опорой будет являться кольцо между большим и указательным пальцем, то при значительном отклонении центра тяжести от верхнего края рукоятки в сторону кончика лезвия мы получим слабую кинематическую конструкцию, в которой короткое плечо пытается создать давление на длинном плече. Это значительно ослабит давление лезвия на поражаемую поверхность. В итоге, укоротив и придав клинку кривизну, разработчики получили достаточно длинное лезвие, компактные размеры и, самое главное, — центр тяжести, расположенный максимально близко к месту крепления рукоятки, что повысило маневренность и силу нанесения пореза.
Тактико-технические системы применения. При использовании колющих ударов на дистанции вполне подходит техника классического фехтования (естественно, в различных вариациях и с учётом незначительной длины клинка). При работе на средней, и особенно на критической, дистанции в настоящее время доминируют вьетнамская, а в большей степени филиппинская системы обращения с БН.
Поговорим вначале о дистанции. Чем тактически характерно короткое расстояние до противника? В условиях реальной быстротечной схватки именно на этом расстоянии начинается силовое единоборство. Следовательно, нож должен работать на коротких амплитудах и дугообразных траекториях, чтобы как минимум избежать силового захвата режущей руки противником. Именно этими амплитудами и траекториями эти две системы выделялись из общего числа подобных систем. Именно поэтому они и были востребованы (по большей части в США и, естественно, в странах НАТО). И вот тут стоит поговорить о феномене, который бы я назвал «деградацией тактико-технических методик». Дело в том, что повальное увлечение боевым ножом произошло на волне вьетнамского синдрома, когда «Зелёный берет» с закатанными рукавами, забрызганный кровью и с ножом в руках, стал воплощением настоящего мужчины. Сотни любителей бросились на поиски школ, стилей и методик подготовки в данной области.
Спрос рождает предложение. Вот только с ножом вышла некаязаминочка. Даже будучи деревянным, тренировочным, он оставался оружием, способным не только травмировать, но и убить при неосторожном либо бесконтрольном обращении, а эмигранту из Юго-Восточной Азии, преподающему столь опасные дисциплины, так не хочется отвечать перед судом за травмированного ученика. Что же делать?
Выход нашёлся очень просто. Во-первых, учебное оружие стало выполняться из мягких, травмобезопасных материалов, что сразу уничтожило такой фактор обучения, как чувство пореза и боль от пропущенного укола деревянным ножом. По моему глубокому убеждению, нож не может быть резиновым, только деревянный или схожий по характеристикам пластмассовый с определённой длиной и кривизной клинка.
Во-вторых, боевая техника и тактика свелись к абстрагированным, формальным комплексам, подозрительно напоминающим ката каратэ, но только выполняемым с адекватно действующим партнёром. Не имея в силу объективных причин собственного прикладного опыта, обучаемый замещал опасные, по сути, реальные знания на суррогат вымышленных, но имеющих коммерческий успех в силу своей внешней эффектности и безопасности в процессе обучения. Абстрагированные, не связанные с реалиями связки, порой алогичного характера — это основа большинства учебных курсов, предлагаемых для широкого спектра слушателей в США, Южной Африке и Европе.
Давно невоюющие страны теряют реальное представление обо всей грубости и беспощадности военного конфликта. Инструктор, ни разу не применявший боевой нож в реальной схватке и свято верящий тем не менее в свою боеготовность, даже не смешен, он опасен, так как его стереотипы и представления об алгоритме силового противостояния навязываются обучаемым.
На сегодняшний день Россия активно восстанавливает почти 80-летний пробел в изучении холодного оружия ближнего боя, связанный с определением, его как криминального, бандитского. И, надо сказать, криминальная ситуация, нестабильная внешняя и внутренняя обстановка, обилие локальных конфликтов, всё это, как ни парадоксально, играет роль катализатора в процессе изучения этой области военного знания. Есть всё основания полагать, что деятельность таких специалистов, как Валерий Быков, например, в конечном итоге приведёт к созданию отечественной, целостной по форме и глубокой по содержанию системе применения боевого ножа.
Кремнёвый нож, завершив полный круг перевоплощений, превратился в современный боевой нож, завершив тем самым эволюцию холодного оружия в целом.
Теперь поговорим более конкретно непосредственно о применении боевого ножа. Существует ряд тактических задач, невыполнимых либо трудновыполнимых без помощи боевого ножа, отсутствие отечественных методик в этой области значительно сужает тактический арсенал специалистов специального назначения, либо ставит преподавание специальной тактики в зависимость от иностранных разработок, что совершенно не допустимо.
Перечислим лишь некоторые тактические задачи, решение которых возможно с предпочтительным использованием боевого ножа:
· Бой во взрывоопасном помещении.
· Диверсионная вылазка, подразумевающая сохранение режима секретности.
· Неудачно закончившаяся боевая задача, контузия, ранение, то есть всё то, что оставляет военнослужащего спецназа в «зелёнке» наедине с агрессивной средой, где нельзя даже в туалет сходить, не то что стрелять.
· Бой в ограниченном пространстве на критической дистанции.
· Добивание раненого противника.
· Пресечение преступных посягательств.
· Оборона жилища.
· Болевой контроль при конвоировании.
Оказание парамедицинской помощи. Просто удивительно, что при такой широте предполагаемых задач боевой нож в России остается экзотическим видом оружия, непозволительно редко включаемым в тренинговые программы.
Современные российские эксперты классифицируют ножи на криминальные, хозяйственные и боевые. Само по себе разделение на подобные категории объясняет пренебрежительное отношение к этому древнейшему виду оружия в среде современных отечественных специалистов рукопашного боя. Нож, как оружие, ассоциировался (до недавнего времени) в основном с криминальным конфликтом. Классификация оружия не должна носить исключительно социальный, политический либо криминальный характер, для специалиста важна прежде всего абстрагированно-техническая сторона вопроса, а уже потом корни возникновения и особенности социальной группы, разработавшей данное оружие. Объективное исследование тактико-технических особенностей оружия не может оперировать неустойчивыми по времени и субъективными по форме категориями, а определение оружия, как вражеское либо как криминальное, мало того что не является стабильным, так ещё провоцирует введение терминов, таких как нож убийцы или нож «защитника демократии». Наиболее верным, на мой взгляд, будет разделение ножей на боевые, предназначенные (и разработанные) только для поражения противника, и на универсальные, к которым относятся всё остальные, имеющие, как правило, смешанные функции.
Подобное разделение позволяет абстрагироваться от несущественных составляющих, относящихся непосредственно к ножу. Как и в остальных видах боя, схватка с ножом должна проходить на едином порыве при полном отсутствии так называемого тактического мышления. Идеомоторно-тактическая часть подготовки должна оставаться в зале. Реальный бой не оставляет времени на принятие решений, в действиях подготовленного бойца должны доминировать предварительные рефлекторные наработки. Следовательно, понятие «тактическая грамотность» означает всего лишь глубину предварительной проработки предполагаемых действий и возможность спонтанного (интуитивного) принятия решения, опирающегося на общую тактико-техническую систему, а затем реальную тактико-техническую возможность его реализации (ситуацию). Проработка типичных связок важна прежде всего для интуитивного понимания закономерностей и внутренних взаимосвязей базовых технических действий, а не для механического заучивания тактических шаблонов. Использование боевого ножа опирается на те же принципы, что и ударная техника боевого каратэ «Кои но такинобори рю»:
