Мои ноги уже дрожали, я бесстыже прижималась к твердому паху незнакомца, и все мое тело кричало, умоляя взять меня сейчас же. Нутром я чувствовала, как поцелуй насыщает мое тело сладким ядом, что неспешно растекался по венам, делая меня податливой и раскрепощенной.
«ЯД!» Неожиданная пульсация в центре головы заставила встрепенуться, вытягивая из дурмана, и боль, последовавшая за ней, словно вернула мой разум.
Разрывая поцелуй, я открыла глаза и совершенно четко увидела перед собой его…
— Зехир?
***
Зехир с турецкого переводится как "яд". Макэйо — "подарок бога" с гавайского.
Глава 27
Я села на постели, осматривая комнату. Убедившись, что нахожусь в своей спальне и совершенно одна, я с облегчением выдохнула, только вот дискомфорт внизу живота никуда не исчез.
Приснится же такое! А главное, что все казалось таким реальным! Даже вон внутри все ноет от неудовлетворенного желания.
Боже, как стыдно! Я хотела этого эгоистичного самовлюбленного вампира! Пусть даже во сне. Недовольная сама собой, я спрыгнула с кровати. Подошла к окну, оперлась плечом о стену и глубоко вдохнула, ощущая, как возвращаются моя грусть и жалость к себе.
Всего несколько часов прошло, как я терялась в собственных мыслях, с приближением Макэйо.
По рукам пробежался приятный холодок, стоило мне только вспомнить его дыхание на своей шее, когда он сидел позади меня, его руки, что обнимали так, будто защищали от ветра…
Ну вот, выходит, что Макэйо я тоже хочу.
Во сне — Зехир, на яву — Мак, а в остальное время — Рик. Разве это нормально? Разве женщина не должна любить и хотеть только одного мужчину?
Или в моей голове сидят неверные установки, или я неправильная женщина. И одному, и другому я не удивлюсь.
Брызнув на лицо холодной водой, я окончательно взбодрилась, и похлопав себя по щекам, решилась пойти к Маку и извиниться за свое поведение. Он был прав, ревность и обида взыграли во мне, хотя я не имела никакого на то права. Он не мой парень, чтобы я устраивала допрос, где он провел эту ночь.
Я встретила Макэйо вовсе не там, где ожидала. Проходя мимо полуразрушенных зданий, где хранили всякий хлам, вынесенный из замка, я услышала шум. Неужели кто-то из девушек решил навести порядок? Странно, особенно, если учесть то, что там хранились груды ветхой мебели, обломки каменных ваз и статуй, которые женщина не то что не поднимет, но и вряд ли сдвинет с места. А рабочих я не приглашала.
Я толкнула дверь, и сухая краска, облупившаяся со старых досок, осталась на ладони. Лучи солнца пробивались из щелей в перекошенных оконных рамах и пронзали мрачное помещение точно театральные софиты. Эта геометрия света стала украшением склада, превращая хаос, который царил в нем на самом деле, в лирический беспорядок.
И в этих лучах, в дымке танцующих пылинок передвигался Мак. Он поставил увесистый ящик, под завязку набитый мешками с цементом, сверху остальных, отряхнул ладони и направился ко мне. Его кожа блестела от пота, свет и тени подчеркивали сумасшедше-красивый рельеф его напряженных мышц. Вот бы провести пальчиком по горячей коже, почувствовать вены, что расчерчивают предплечья…Подняться выше, сжимая упругие мышцы, очертить вырез майки, а потом…разорвать ее в клочья, чтобы увидеть идеальный пресс и полоску волос, уходящих…
— Эй!
Очнувшись, я испуганно отвела глаза от фигуры, стоящей передо мной, а потом и вовсе задрала голову, рассматривая дырявый потолок.
Совсем ненормальная! А, если он заметил, что я пялилась на него?
Я мазнула взглядом по лицу Макэйо, и уставилась на голову дракона, сиротливо лежащую среди грязных черепков.
Конечно заметил! Что ты за дура такая! Впилась в него глазами, как пиявка! Озабоченная! Фу!
— Ты скажешь что-нибудь, или так и будешь отворачиваться?
Мак с трудом сдерживал улыбку, стоя в выжидающей позе.
— То, что было утром… — я зачем-то трогала лицо, потом обнаружила свои пальцы сжимающими край рубашки, и в конце концов, спрятала руки в карманы джинсов, — в общем, я не выспалась, поэтому так странно повела себя.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я выпалила несколько слов, я только потом поняла весь абсурд происходящего. Почему я оправдываюсь? О боже!
— Конечно, дорогая, я так и понял, — кивнул Макэйо, и тут же опустил голову и немного отвернулся, чтобы спрятать от меня улыбку.
Что смешного?
— Друзья? — робко спросила я.
Мак в мгновенье переменился в лице, став серьезным, но тут же собрался, только вот улыбка уже не выглядела искренней.
— Друзья.
Я приблизилась, чтобы обнять его, но Макэйо сделал резкий шаг, отступая назад.
— Я грязный. Не стоит пачкать твою одежду, — без капли эмоций ответил он, надевая рабочую перчатку.
— Окей, — я кивнула, не понимая, как вести себя дальше.
Впервые Макэйо был со мной холодным и отстраненным.
Понимая, что разговор не завяжется, я вышла наружу и побрела назад. Опять все испортила!
Вместе с настроением изменилась и погода. Небо затянуло низкими синими тучами, и пока я шла к мосту, несколько раз раскаты грома поторапливали меня.
— Госпожа! — дворецкий, служащий в соседнем замке, ловко поставил свой велосипед на подножку и достал из корзины на руле пышный букет.
— Валентин!
Однажды, умирая от скуки, я решила прогуляться, и сама не заметила, как пришла к воротам заброшенного замка. Хоть он и не находился в пределах территории, принадлежащей мне, все же это место охранялось вампирами и считалось пограничным с зоной дальней охраны. Именно поэтому, никто не препятствовал тому, что я стала наведываться туда несколько раз в неделю.
— Это вам! Ваши любимые! — избегая смотреть на меня, он поклонился, протягивая пышный букет из белоснежных роз, — только что собрал.
Я приняла букет и с удовольствием вдохнула знакомый аромат. Валентин приносил цветы из замкового сада пару раз в неделю, и я каждый раз угощала его яблочным пирогом, который готовила сама. Но сегодня мой гость остался без угощения, потому что кто-то все утро пускал слюни на мужчин, вместо того, чтобы заняться делом.
— Благодарю, Валентин! Они как всегда прекрасны. Вот только…я не смогу тебя сегодня ничем угостить.
— Что вы, моя госпожа, не стоит.
— Я обязательно приду вечером! И обещаю принести вкуснейшие черничные кексы!
— Не утруждайтесь, моя госпожа! Тем более, надвигается гроза… — он осмотрелся и бесшумно втянул тяжелый воздух, какой бывает перед бурей.
Ничего. Будет чем мысли занять. Иначе, эти парни сведут меня с ума.
— Приду!
Я обняла букет, и почувствовала, как теплые капельки, падающие с неба, касаются моего лица. И только я ускорила шаг, чтобы скорее оказаться дома, как услышала шорох гравия. А это означало, что у меня гости.
Глава 28
Караван тонированных внедорожников остановился на площадке перед воротами. Неужели отец? Но разве, он не предупредил бы меня о своем приезде?
Я пошла в сторону машин, с интересом всматриваясь в черно-серые стекла той, что стояла третьей. Именно из нее вышел охранник и распахнул заднюю дверь.
Из темного салона сперва показалась изящная туфелька на невысоком каблуке, и потом уже сама женщина. Судя по немного скованным движениям, весьма преклонных лет. Хотя, это ничуть не умаляло ее грации и женственности. Как у моей бабушки.
Я перебирала в уме все возможные варианты приветствий, но ни одно из них не находила подходящим, тем более, я даже не догадывалась, кто такая эта леди, скрытая от дождя и от меня большим черным зонтом. Но стоило ей подойти ближе, снять очки…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Бабушка?
Мы обе плакали, не обращая внимания на дождь, и не выпуская друг друга из объятий, медленно перемещались к замку. Неужели я заслужила это счастье? Неужели со мной рядом будет родной человек?!
— Я все знаю…подруга, вхожая в дом Альберто держала меня в курсе. Но и твой отец, надо отдать ему должное, повел себя правильно.
