Большой массив записей разговоров 1997–2000 г.г. я продолжаю прорабатывать и готовить к публикации.
24.03.2001.
Просто диалог
— Интересно было бы на него посмотреть.
— Знаешь, по улице пройдешь рядом и не обратишь внимания. Мужик и мужик.
Приложения
Далеко не все диалоги удается вспомнить и записать. Часто мы ведем длинные разговоры, сидя в лодке или шагая по побережью. Чтобы «не потерять» высказанные Шаманом мысли, приходится записывать их уже своим текстом. Привожу примеры таких текстов, которые я планирую издать отдельно[49].
Магия как обыденная практика других
Человек (существо), являясь членом сообщества (существ), является одновременно и представителем его культуры. Предположим, что человек (Ч1 на Рис.1), включенный в культуру 1 (К1), имеет представление о пяти деятельностях (Д1…Д5) или знает, как получить продукты (П1…П5) этих деятельностей.
Ч1/К1
____________________
Рис.1. Д1… Д5
П1… П5
Другой человек (Ч2 на Рис.2), включенный в другую культуру 2 (К2), имеет представление о тех же пяти деятельностях и еще об одной, шестой (Д1…Д5,Д6), или знает, как получить продукты (П1…П5, П6) этих деятельностей.
Ч2/К2
____________________
Рис.2. Д1… Д5Д6
П1… П5П6
Представитель первой культуры (Ч1) не знает и представить себе не может деятельности (Д6), при реализации которой можно получить продукт (П6). Для него П6 — продукт, полученный неизвестным и невообразимым путем, то есть магический продукт, а Д6 — неизвестная и невообразимая практика, то есть магия. Это описание позволяет понять, почему взрослый иногда выступает перед ребенком как маг. Человек может быть магом и для группы людей, и для целого сообщества. «Личная история деятельностей» каждого человека уникальна, но факт существования одинаковых для всех практик на определенных возрастных этапах развития позволяет говорить о существовании возрастных структур культурного сообщества. Эти структуры определяют истинное различие культур как различие практик в разные периоды жизни человека.
Ритуальные танцы как практика деловых игр прошлого
Сегодня деловые (ролевые, проблемные, деятельностные и другие) игры применяются для тренинга совместной деятельности, координации действий участников. Чаще всего эти игры применяются там, где не разработано достаточное количество языковых средств для передачи практики, и их разработка затруднена.
На ранних ступенях развития языка дефицит языковых средств ощущался и при реализации многих видов совместной практики, которые на более поздних этапах хорошо описываются. Человеку, как и сегодня, для координации действий участников приходилось прибегать к различным формам тренинга деятельности, независимо от того, как это осознавалось и интерпретировалось.
Одной из весьма развитых для человечества форм моделирования совместной практики являлись ролевые ритуальные танцы. Участие, например, в ролевом танце «охота», в котором ребенок или подросток принимал участие сначала в «массовках», играя роль загонщика или человека, сидящего в засаде, являлось мощным средством партиципативного (сопричастного) обучения действиям в процессе настоящей охоты. Наверное, настоящая охота после ритуального танца, при прочих равных условиях, должна была быть более «удачной»: участники, особенно начинающие, узнают цели своих действий и действий других участников. Обобщенное знание применяется в конкретных условиях и позволяет координировать действия при достижении совместной цели. Аналогичным образом моделировались и другие виды совместной практики.
Таким образом, ритуальные танцы, предназначение которых осознавалось как вид сотрудничества с духами, являлись, кроме этого, распространенным средством партиципативного обучения и передачи опыта.
Неизбежность опасности прогресса
Интеллект не развивается без решения проблем, как тело не развивается без физической нагрузки. Обычно проблемы сами находят нас. Если они усложняются, интеллект развивается сильнее, если нет…
Но что происходит, если в какой-то период жизни проблемы решены? Человек или «лежит на боку» и деградирует, или ищет новые проблемы — путешествует, враждует, строит и т.п. И, если проблемы настоящие, рискует по-настоящему.
Интеллект и решаемые проблемы всегда находятся на грани, на острие возможностей по отношению друг к другу. Также и интеллект человечества. Если люди отступят перед какой-то проблемой, начнется деградация, если нет — создаются все более сложные проблемы (сегодня — экологические, геоклиматические, геополитические), увеличивается риск. И никогда нет гарантии решения.
Таким образом, именно интеллектуальное развитие человека (и человечества) ведет его к все новым проблемам и опасностям, требует этих проблем и опасностей для развития. Другого пути нет. Рефлексия, возможно, позволит сделать этот процесс, который ни в коем случае не должен останавливаться, более гармоничным.
Лечение от невротической импотенции
Браконьерский мир тесен (или «слой тонок»). Все из бригады Кузьмы[50] наслышаны о моих друзьях, с которыми мы работали еще летом 1972 и 1973 года. Послушать бригаду, так мои друзья с тех пор стали чуть ли не живыми легендами браконьерского мира. Из-за этого браконьеры и ко мне вначале отнеслись с большим пиететом, думая, что я имею такой же статус в своем мире среди психологов. Мои объяснения того, что статусы психологов расставляются в Москве, а не в Магадане, на них не действовали. Лишь дни совместной изнурительной работы и редкие «банные» субботние вечера с выпивкой постепенно «сломали барьеры».
Когда рыбы мало, браконьеры не спеша занимаются различными хозработами, по вечерам часами рассказывают за чаем всевозможные истории и мифы из их бурной жизни. В бригаде уверенно считали (прямо знали), что месяцы интенсивной физической работы в холоде, воде, железе и рыбьей чешуе отрицательно влияют на мужскую потенцию. Я не придавал этому мифу большого значения пока двое (по отдельности) не пожаловались мне на проблемы потенции в городе и не попросили помощи.
Должен объяснить, что быт и нравы браконьеров в буквальном смысле слова круты даже для сегодняшних жестких времен. Приведу лишь один пример. В первые дни сезона в бригаде завелись лобковые вши. Выяснять, кто притащил их из города, не стали. Справились уникально просто, не беспокоя такими «пустяками» Шамана. Все обрились. Каждый обильно опрыскал себя во всех потенциально опасных местах из баллончика дихлофосом. Также были опрыскана постельные принадлежности и вся одежда. Через десять минут все вымылись с мылом и этим закончили решение проблемы. Кожа была покрасневшей несколько часов. Запах дихлофоса стоял в жилом отсеке весь сезон. Никто кроме меня не замечал.
Таким же образом (прямо и радикально) бригада решает возникающие иногда проблемы (с потенциальными конкурентами в своем районе, с недобросовестными перекупщиками и пр.). При этом рыбаки весьма бережно относятся друг к другу, легковерны, чувствительны и внушаемы. Вынужденная жесткость жизни порождает у некоторых внутреннее напряжение, разряжающееся уже в городе проблемами и неудачами, в том числе и в сексуальной сфере.
Физиологической проблемы не было. Здоровью этих мужиков мог бы позавидовать железный лом. Как психолог я прекрасно видел классический невротический круг: давно не видевшие женщин и поверившие мифу о снижении потенции рыбаки тревожатся, боятся, что не получится. Чем больше тревожатся, тем хуже получается. Чем хуже получается, тем больше тревожатся… Видеть-то видел. Но также видел, что моими «коронными» методами когнитивной и рациональной терапии здесь помочь не удастся. Явный сильно действующий субкультурный миф и люди, больше привыкшие действовать, чем рассуждать. Посоветовался с Шаманом.
Метод, предложенный Шаманом, был не менее прост и эффективен, чем стилевые методы бригады. Он предложил не бороться с неверным мифом, а дополнить его. С нашим дополнением миф звучал так: «Месяцы интенсивной физической работы в холоде, воде, железе и рыбьей чешуе отрицательно влияют на мужскую потенцию. Но если в это время и в первые дни в городе делать специальную гимнастику, потенция, наоборот, накапливается».
В «специальную гимнастику» (20-минутный комплекс) я включил тонизирующие и общеукрепляющие упражнения из йоги, каратэ, чукотских танцев и придуманные мною упражнения на укрепление сфинктерных мышц. Занимались по три-четыре раза в неделю все, кроме Кузьмы, который и так уникально уверен в себе.
